не от чего, а для чего.
– И для чего?
– Для мудрости и любви!
– Первое мне не помешает, – вздохнула Саша, подумав, что не тому человеку Фиона клевер подсыпала. – А второе… Это уж я сама как-нибудь разберусь. Кстати, а вы знаете синьору, которая держит кафе, вон там, на углу.
– Конечно знаю, много лет уже. А тебе зачем?
– Я хотела узнать… как звали ее мужа, отца Леонардо.
– Ты и Леонардо знаешь? Не повезло бедняжке Нелле. Странный у нее сынок. Он у нас на глазах вырос, другие дети играли на площади, по стенам лазали, целые сражения устраивали. А он ни с кем не играл, сидел возле кафе или бродил по городу. Говорили, глупенький он, но вроде университет закончил, работу нашел, все у него в порядке. Но он много лет здесь не появлялся, как в Сиене начал учиться, поди уж лет 10 назад, а то и больше, так и не заходил к матери в ресторан.
– А отец?
– Ох, деточка, отец его погиб еще до рождения Леонардо, Нелла тогда беременная ходила, скоро рожать, а он…
– А что случилось?
– Он учителем был, привез школьников на экскурсию, да сорвался со стены. Вроде сколько раз их водил, а тут не повезло, то ли оступился, то ли еще что. Так и не увидел сына. А Нелла в родительском кафе работать стала, да так ей по наследству и перешло. Мальчишка потом рассказывал, что отца столкнул призрак. Над ним смеялись, еще и поэтому глупеньким называли.
– Так как звали отца?
– Отца? Дай Бог вспомнить… давно это было, а он не наш, пришлый, после учебы сюда приехал, в Неллу влюбился и остался… как же его звали… Джованни? Нет, Давиде, точно, Давиде.
– А Леонардо уменьшительным именем как называли? Лео?
– Лео, а мать звала его Леоне, говорила – мой лев. А что ты все про них выспрашиваешь?
– Да так… услышала об этой семье от друзей… не важно.
– Ну, смотри, а если что, заходи. Найду я тебе нужную травку.
Саша закивала, а старуха вдруг подняла указательный палец.
– Погоди. Есть у меня кое-что для тебя. – Пошарила на полке и протянула Саше короткую веточку с тремя лавровыми листиками.
– На суп? – Засмеялась девушка.
– От невезения и для защиты от неприятностей. Бери, не бойся. И всегда носи с собой хотя бы парочку лавровых листиков!
Поблагодарив добрую ведьму и запихав веточку в сумку, Саша выбралась
на площадь. Свежий ветер и крупные капли дождя сразу освежили после духоты травяной лавки. Вот это да… У нас есть Леоне, сын Давиде. Это ж просто невероятно!
А вот графа поблизости не наблюдалось. Еще пять минут Саша мужественно помокла под карнизом одного из домов на площади, но в конце концов разозлилась и отправилась в ту лавку, где застрял Роберто.
Возмущенно уперев руки в боки, она приготовилась ругаться, но Роберто и женщина, по-видимому хозяйка лавочки, где продавались всякие мелочи типа подарочного мыла, открыток, магнитиков и крохотных бутылочек кьянти в плетеных корзиночках, хором завопили:
– Нет, ты представляешь!!! Иду я и слышу знакомую музыку!
– Вот это да, это оказалось, он играет! – продолжила хозяйка, – и дальше наперебой они объяснили девушке, что хозяйка недавно закупила диски на продажу, послушала, ей очень понравилось и теперь она крутит их целый день.
– Это наш предыдущий диск! – восторженно объяснял Роберто. Когда речь шла о музыке и джазе, который он много лет играл профессионально и даже устраивал в замке музыкальные вечера с участием известных музыкантов, граф становился другим человеком. Куда только девались обычные молчаливость и уныние!
Распрощавшись с хозяйкой лавки Роберто пообещал привезти новый диск, а Саша лишь вздохнула, что толку ругаться, когда человек случайно натыкается на любителя его музыки!
Она рассказала графу, что приехали они не зря и не надо больше никуда идти и ни с кем заводить разговор.
– Ты представляешь, он Леоне, сын Давиде! Все сходится!
– Да, но насколько я помню, анонимка была связана с другими убийствами.
– А… – Тут Саша задумалась. – Ты прав… но может быть все же есть связь? И вообще, таких совпадений не бывает.
Граф, вернувшись в свое обычное меланхолическое состояние лишь пожал плечами, а Саша, как только они вернулись в машину, позвонила Симоне.
Подруга как раз пила кофе в Сиене с другом-карабинером и обещала все передать, но главное, – важно добавила она, – мотив и улики, одно совпадение имени ничего не дает, тем более что все, связанное с Леонардо, уже тщательно проверяют. Закончила Симона шепотом, отойдя в сторону, чтобы ее визави не слышал обсуждения расследования.
Она поинтересовалась, не заедут ли Саша с Роберто в Сиену, тут всего 15 минут на машине, но граф на вопросительный взгляд девушки покачал головой.
Машина тронулась, зубчатая корона над холмом скрылась из виду, и Саша погрустнела. Ужасно хотелось продлить этот день, но что она могла поделать?
Минут через десять молчаливой езды среди холмов на горизонте вдруг вырос город, тянувшийся в небо старыми башнями на высокой горе. Под горой рассыпались другие улицы и дома, и вскоре машина притормозила у автовокзала.
Саша вопросительно посмотрела на графа.
– Добро пожаловать в Колле ди валь д’Эльза! Ты же здесь никогда не была? Если хочешь, прогуляемся.
Девушка восторженно закивала. Дождь почти стих, лишь отдельные капли еще налетали, то крупные, тяжелые, то мелкими брызгами, но небо так и не посветлело. Граф покопался в багажнике, нашел черный мужской зонт и вручил его Саше:
– Нам еще до лифта идти. – И пожаловался: – У нас фуникулер в 19.30 закрывают, и добирайся как хочешь! Да ещё и билеты надо покупать, даже жителям. А здесь бесплатно и круглосуточно, заботятся в Колле о своих гражданах.
Вскоре они нырнули в тоннель, по которому когда-то выносили знаменитые стеклянные изделия из Колле, спасая от врагов. Тоннель вывел на небольшую площадь, где действительно соорудили самый настоящий лифт. Поднявшись на следующий «этаж» и оказавшись на горе, они нырнули в узкие улочки, где серые стены высоких средневековых зданий почти смыкались над булыжниками мостовых.
Колле показался Саше не менее интересным, чем Сан Джиминьяно, вот только многочисленные туристы сюда не добирались, казалось бы, те же полчаса на автобусе от станции Поджибонси, а никого!
Они заглядывали за занавес местного театра и прятались от вновь налетевшего дождя под многочисленными арками, а потом Роберто открыл дверь обыкновенного старого здания, и там в свете фонарей в
