Потом они сидели на крыльце и смотрели, как на небе появляются звезды. Болтали и смеялись.
— Я позвоню, — сказал Брайан. Он коснулся ее подбородка кончиком пальца и пристально посмотрел ей в глаза.
И эти слова показались Джессике клятвой.
Нет, чем-то большим. Как будто ее несчастьям пришел конец. Она была сиротой. Ее воспитывала тетя, эксцентричная старая дева. И еще она тогда была толстой. Не такой, как все. И бедной. Ее дразнили. А благодаря этой неожиданной, случайной встрече она поверила, что ее, Джессику Моран, которую все считали чудной, а дети дразнили ведьмой, можно полюбить. Брайан смотрел на нее с неподдельным интересом, и Джессика чувствовала себя так, будто ей бросили спасательный круг, когда она захлебывалась в собственном одиночестве.
Она ждала. Надеялась даже после того, как он словно бы не заметил ее в школе. Надеялась до тех пор, пока не увидела его с Люсиндой Поттер в школьном коридоре.
Люсинда была ее полной противоположностью. Высокая, стройная, невероятно красивая, общительная.
И Брайан Кемп целовал ее так страстно, как будто забыл, что они в школе. Хотя подлая, легкомысленная Люсинда была совершенно его недостойна.
Это воспоминание причиняло Джессике мучительные страдания.
— Прости, — тихо сказал Брайан. — Я очень жалею о том, что обидел тебя.
Джессика промолчала. Если она примет его извинения и перестанет на него сердиться, как ей потом защищаться? Джессика поняла, что всячески старалась найти причину его возненавидеть и вот чем все кончилось, несмотря на ее усердные старания. Она все-таки потеряла голову.
— Я и тогда уже почувствовал, что ты особенная. Таинственная. Настоящая. Я никогда прежде не встречал таких, как ты, — продолжал Брайан.
Она молчала. Его низкий чувственный голос раздавался у самого ее уха.
— Послушай, Джессика, я не хотел бередить старые раны, но, может быть, мы забудем о школе? И о том, что тогда произошло? Я был глупым мальчишкой и понятия не имел, как себя вести с такой, как ты.
— Я знаю.
Он глубоко вздохнул.
— Я хочу, чтобы ты поняла: тебе повезло, что я так и не позвонил. В то время я мог причинить тебе только страдания. А ты не переменилась, все такая же нежная и мягкая.
Он почти машинально провел по ее обнаженному плечу и погладил шелковистую, мягкую кожу.
— Я гораздо жестче, чем ты думаешь, — возразила Джессика, хотя чувствовала, что слабеет от его прикосновения.
— Знаешь, — продолжал Брайан, — я уже тогда понимал, что ты потребуешь от меня слишком многого. Чтобы я стал лучше. Мне пришлось бы научиться иначе смотреть на мир. Глубже. Мне пришлось бы отказаться от всего, во что я тогда верил. Я не был готов, Джессика.
Она затаила дыхание.
— И не уверен, что готов сейчас.
Когда Джессика была еще школьницей, она сомневалась в том, что достаточно хороша, достаточно красива и умна для Брайана Кемпа. Она чувствовала, что не может соперничать с такой девушкой, как Люсинда Поттер. Но теперь она ни в коем случае не позволит повториться тому, что произошло тогда. Она не отойдет в сторону и не станет ждать, пока жизнь обратит на нее внимание.
Она увидела истинного Брайана Кемпа. Когда он склонился над умирающим, она ясно поняла, кто он такой на самом деле. Хотя изо всех сил пытается скрыть самую ранимую часть своего существа.
Впервые она увидела его много лет назад, когда они лечили собаку. И снова — сегодня вечером. Но на этот раз ничто не заставит ее уйти прочь. Она этого не хочет.
Джессика повернулась к обнимавшему ее Брайану, подняла голову и поцеловала его в губы. Ощутив вкус вина и соли, ветра и песка.
Вкус его губ говорил ей о незнакомом мире, мире чувственности и страсти.
Вкус его губ говорил ей о райском блаженстве.
Джессике показалось, что сначала Брайан встревожился. Он ответил ей осторожным поцелуем, нежным и утонченным. Но тут же Джессика почувствовала, что у него учащенно забилось сердце. Он крепко и настойчиво сжал ей плечи. Поцелуй стал агрессивнее, Брайан требовал от нее ответа.
И она ответила ему, с готовностью, с восторгом, сгорая от страсти. Тогда его язык раздвинул ей губы и проник в рот. Брайан выпустил плечи Джессики и провел руками по ее телу, по ее плоскому животу.
Никогда в жизни Джессика не испытывала такой утонченной муки. Ей страстно захотелось узнать Брайана как мужчину, и она не могла устоять. Джессика коснулась его мускулистых бедер, мощной груди, выпуклых мышц на руках, складки живота.
Он смял ладонью тонкую ткань, прикрывавшую ее грудь, и она застыла, замерла, раздираемая отчаянным, страстным желанием. Джессика оторвалась от пылких губ Брайана, запрокинула голову и посмотрела на него.
Его глаза потемнели от желания. Она чувствовала, что его тело горит.
— Я хочу тебя, — сказала Джессика. Она испугалась собственной дерзости, а потом пришла в восторг. Она уже не та девочка, которая покорно ждала телефонного звонка и так его и не дождалась. Новая, другая Джессика высвободила его рубашку из брюк. Прикосновение к его упругой, шелковистой коже оказалось почти таким же эротичным, как поцелуй в губы.
— Сними ее, — прошептала Джессика, наслаждаясь своей силой. Она улыбнулась, когда Брайан сбросил рубашку через голову. Джессика страстно провела губами по его твердому соску, по мускулистой груди.
Брайан вздрогнул в ее объятиях, и Джессика снова обрадовалась только что обретенной силе. Она слегка его ущипнула. Он застонал.
— Я не хочу предаваться с тобой любви на пляже, — хрипло прошептал ей на ухо Брайан.
Предаваться с ней любви? Конечно, именно это и означала фраза «Я хочу тебя», даже если Джессика и придавала ей гораздо более глубокий смысл. Что ж, разумеется, к тому все и шло. Почему же это вдруг ошеломило ее?
Брайан снова поцеловал ее в губы, поднял на ноги и стряхнул с платья песок. Он уткнулся лицом в ее шею и лишь на миг отстранил от себя, чтобы снова натянуть рубашку. Потом схватил Джессику в объятия и начал подниматься по каменной лестнице, неся ее на руках, а на верхней ступеньке покрыл ее лицо короткими, нежными поцелуями. Он поставил Джессику на ноги, и они направились к его машине.
Брайан открыл ей дверцу, но прежде чем она уселась, снова поцеловал ее в губы. В темноте Брайан прижал Джессику к сиденью и стал целовать ее требовательно и страстно. Они разомкнули объятия, только когда стоянку осветила фарами подъезжающая машина. Джессика забралась в пикап и стала ждать, когда в кабину сядет Брайан.
Но он захлопнул дверцу и надолго задержался на стоянке, глядя на звезды. Потом сел в пикап, посмотрел на Джессику, коснулся ее растрепанных волос и печально улыбнулся.
