Эти факторы не позволили в полной мере использовать в боях две ее особенности, ради которых эти соединения и создавались, огневую мощь всех 60 орудий, мобильность и маневренность. Это отрицательно сказалось уже в первый день отражения вражеского наступления в полосе 6‑й гв. А, когда 28‑я оиптабр не смогла, в том числе и из–за отсутствия автотранспорта, оперативно выйти в намеченный район.
В составе Воронежского фронта таких бригад было всего семь. Их распределение и укомплектованность указаны в таблице 5.
Так, во фронтовой противотанковый резерв вошли: 14‑я и 31‑я оиптабр, 1076‑й и 1689‑й иптап, 6‑я гв. А получила: 27‑ю [83] и 28‑ю оиптабр, а также 493‑й, 496‑й иптап и 136‑й отдельный батальон ПТР (об ПТР). Всего 45‑мм ПТО — 70 шт., 76‑мм — 48, ПТР — 304, 10 000 мин на автомашинах, 2000 на подводах и 76 собак — истребителей танков.
Для повышения роли истребительно–противотанковой артиллерии, стабилизации и закрепления обученных и имевших опыт борьбы с танками кадров И. В. Сталин еще 1 июля 1942 г. подписал приказ НКО № 0528, в котором истребительная артиллерия переименовывалась в истребительно–противотанковую. Всех офицеров от командира взвода до командира дивизиона должны были взять на строгий учет и впредь назначать на должности только в истребительно–противотанковую артиллерию. Рядовых и сержантов после излечения в госпиталях должны были возвращать в свои части. В целях стимулирования личного состава приказом вводились определенные льготы. В полтора раза повышались все должностные оклады, за каждый подбитый танк орудийному расчету устанавливались денежные премии, а количество подбитых танков отмечалось специальным знаком на щите орудия. Вводились воинские звания для наводчика (сержант) и его заместителя (младший сержант). Для всех офицеров и солдат вводился единый нарукавный знак — ромб из черного сукна с красной окантовкой и вышитым позолоченными нитями изображением двух перекрещенных орудийных стволов.
* * *Истребительно–противотанковые полки, состоящие из пяти батарей, предназначались исключительно для борьбы с бронетанковой техникой врага. Основа их мощи — сконцентрированный в один кулак, хорошо и быстро управляемый огонь 20 орудий. Для этого в полках исключили такое звено управления, как дивизион. Это дало не только экономию личного состава, но прежде всего упростило управление огнем батарей и уменьшило время прохождения приказов и распоряжений, что при возросшей динамике боя с танками очень важно.
Побатарейно использование полка не допускалось, так как сразу же распылялась его сила и утрачивался эффект концентрированного артиллерийского огня. К сожалению, в условиях реального боя зачастую на это не обращали внимания. Приданные стрелковым полкам и дивизиям истребительно–противотанковые полки использовались нередко побатарейно для усиления обороны стрелковых батальонов первого эшелона.
Основу системы противотанковой обороны составляли противотанковые опорные пункты (ПТОП). На Воронежском фронте ПТОПы располагались, как правило, в ротных или батальонных оборонительных районах. Командовал таким пунктом обычно командир истребительно–противотанкового полка. [84]
Такое решение не оправдало себя. За участок обороны отвечал командир стрелкового полка, но он не имел прямого влияния на командира ПТОПа. Командир иптап в свою очередь не всегда знал ситуацию на участке стрелковых частей и мог принимать решение лишь на основе визуальной оценки обстановки. Более удачно решили эту проблему на Центральном фронте. Там ПТОПы располагались на участках стрелковых полков и объединялись в противотанковые районы (ПТОР). Комендантом назначался командир стрелкового полка, а его заместителем командир артполка.
Противотанковый опорный пункт представлял собой хорошо замаскированные огневые позиции на 6–12 орудий с широким сектором обстрела, имелось аналогичное с орудиями количество ПТР. От огня мотопехоты истребителей танков прикрывали до взвода автоматчиков. На наиболее танкоопасных направлениях количество орудий увеличивалось до 30, а ПТР — до 32.
На главной полосе обороны 6‑й гв. А было создано 20 ПТОПов (узлов), в том числе три (№ 15–17) в полосе 375‑й сд, четыре (№ 11–14) — в 52‑й гв. сд и столько же (№ 7–10) — в 67‑й гв. сд и шесть (№ 1–6) в 71‑й гв. сд. На второй полосе подготовили 11 ПТОПов. В районе Васильевка, Коровино, Черкасское, Каменный Лог, Козьма — Демьяновка, Шопино, Хохлово и Дальняя Игуменка были оборудованы противотанковые районы обороны, которые были переданы в подчинение командирам дивизий.
На тыловом армейском рубеже, в полосе 69‑й А оборудовали 19 ПТОПов: в 183‑й сд — семь, в 305‑й сд — восемь и четыре в 107‑й сд.
* * *Огонь ПТОПов усиливали гаубичные полки и дивизионы, расположенные на закрытых огневых позициях. На танкоопасных направлениях предусматривалось ведение подвижного и неподвижного заградительного огня (ПЗО и НЗО). Такой огонь не только расстраивал боевые порядки атакующих, но прежде всего отсекал мотопехоту от танков и наносил ей значительные потери. Кроме того, это позволяло сбивать темп общего наступления противника. Лишенные поддержки пехоты, экипажи танков обычно прекращали атаку или отводили машины на безопасное расстояние и, используя возможности орудий и прицелов, начинали вести методичный огонь с дистанции 1000–1200 метров по позициям артиллерии. Кроме того, вся гаубичная и пушечная артиллерия готовила рубежи и позиции для ведения огня по танкам прямой наводкой. Количество орудий и минометов в армиях Воронежского [85] фронта на 4 июля 1943 г. приведено в таблице 6 (данные из отчета штаба артиллерии фронта).
Следует отметить, что все позиции ПТОП, и основные, и запасные, и ложные, готовились только личным составом расчетов батарей. Поэтому артиллеристам, так же как и пехотинцам, выпало на долю перелопатить не одну тонну родной земли, готовясь к той грандиозной битве. Приведу выдержку из диалога писателя K. M. Симонова с бывшим командиром противотанкового орудия кавалером трех орденов Славы М. П. Бадигиным во время съемок многосерийного документального фильма «Солдатские мемуары»:
«Бадигин: Самое трудное на войне — это труд, подчас физически изнуряющий труд, прежде чем тебе придется воевать, идти в атаку… Это даже легче подчас, чем вот этот труд. По расчетам, скажем, чтобы 45‑мм пушку окопать, надо около тридцати кубов земли вынуть, а 76‑мм — уже пятьдесят шесть кубов. Если по мирным расчетам, это два дня работы. А без расчета — надо было успевать к утру. Вот таким образом.
Симонов: И сколько человек занимали на это?
Бадигин: Семь человек — для 76‑мм пушки. Для 45‑миллиметровой — шесть человек. На одного человека всего–то разница, но копать надо больше в два раза. Копали столько, сколько десяткам людей, может, не придется за всю жизнь перекопать земли… Такое, скажем: встали на огневую позицию, командующий, например, решил сместить на километр вправо. Опять надо копать, пятьдесят шесть кубов земли выбрасывать. Не успел докопать — говорят: влево пять километров. Снова копать. И вот иногда перебрасывают так полмесяца — и копаешь… Просто уже и морально и физически выдыхается солдат, выдыхается, не может. Но тем не менее задачи стоят, это война. Не окопался — это гибель. Значит, находили в себе все–таки силы и копали. И знаете, ведь только окопавшись, можно было рассчитывать на победу на своем участке. Не окопался — долго не продержишься. Тебя сметет вихрь.
Сначала, как правило, роются ровики для укрытия, а потом только — площадка под орудие. Стоит только два штыка вырыть, ты уже можешь лечь, в землю спрятаться — тут уже не опасно. И правило такое было — никем не заведено, но мы его твердо выполняли: ровик отроешь обязательно на том месте, если такое место есть, где след мины или снаряда разорвавшегося. Потому что мы сами, артиллеристы, знаем, что дважды в одно место снаряд исключительно редко попадает. Поэтому каждый облюбовывает место и там ровик делает, где оставил след немецкий снаряд. Тогда надежно можешь себя чувствовать»{69}. [86]
О состоянии артиллерийского обеспечения главной полосы обороны полковник Костин так докладывал в Москву 9 июня 1943 г.:
«Артпозиции в большинстве своем расположены хорошо, дают возможность быстрого маневра огнем и колесами. Расположение артпозиций глубоко эшелонировано, на переднем крае в ПТОПах расположены 45‑мм орудия, 76‑мм полковой артиллерии (ПА) и частично 76‑мм дивизионной артиллерии (ДА), как правило, на открытых позициях. За ПТОПами расположена дивизионная артиллерия и приданные для усиления артчасти, имеющие запасные огневые позиции для выдвижения вперед и назад. За ДА расположена дальнобойная крупнокалиберная артиллерия. Общая глубина эшелонирования артиллерии достигает 15 км.
Артиллерия имеет хорошо оборудованные и замаскированные огневые позиции, блиндажи и щели для личного состава. Артиллерийские огневые позиции (ОП) имеют прикрытие, состоящее из стрелковых частей и автоматчиков, а также прикрытие расчетами противотанковых ружей, но недостаточно обеспечены искусственными противотанковыми и противопехотными препятствиями.
