Ругал я себя долго, после чего решил выбрать маршрут, по которому ходил с Дишуром. Пусть он менее удобен, без надежных укрытий, зато там мало кто ходит, и шансы встречи с другой бандитской шайкой невелики. До знакомой тропы, ведущей через холмы, мне удалось добраться спустя три часа. Это событие я отметил плотным обедом, значительно облегчив свой рюкзак. Привал был непродолжительным — заморив червячка, я сразу двинулся дальше и до наступления темноты успел одолеть приличное расстояние, задержавшись только однажды, чтобы укрыться в кустах и дождаться, пока стая орлов пролетит мимо.
Ужин вышел очень поздним, ночь я решил скоротать в неглубокой яме у одной рощицы, а утро началось весело — с дикой боли в левой руке. Оказалось, мою безмятежно посапывающую тушку обнаружили обитавшие в рощице мартышки. Примерно полтора десятка. И быть бы мне съеденным, если бы не еще один счастливый случай. Пока хищные твари грамотно окружали жертву, одна из хвостатых, наверняка самая молодая и глупая, не дожидаясь команды вожака, вцепилась в меня острыми клыками, тем самым предоставив шанс на выживание. Взвыв от невероятных ощущений, я вскочил, вырвал пострадавшую конечность из пасти макаки и схватился за рукоять сабли.
Но извлечь ее уже не успел — в следующий миг прочие мартышки прыгнули на меня с разных сторон и повалили на землю, похоронив под своей массой. А дальше началась борьба за выживание. Все-таки вытащив клинок из ножен, я принялся вонзать его в мохнатые тела, срезать уродливые головы, разрубать хвостатых тварей, но чувствовал, что некоторым мартышкам все же удавалось добраться до моего сочного мяса. Самые опытные предсказуемо пытались вцепиться в горло, но я старательно закрывал его локтем и лишь краем сознания отмечал, как быстро рукав моей куртки превращается в лохмотья. Схватка проходила в партере, потому что подняться мне никак не удавалось — мешали вцепившиеся в штаны твари. Но даже в таком положении, дрыгая ногами, как бешеный таракан, я продолжал убивать мартышек, начав с самых активных, а после переключившись на тех, кто подворачивался под саблю.
Все закончилось внезапно. Три оставшиеся в живых гадины внезапно бросились обратно в рощу и быстро скрылись в ветвях. По затихающим вдали негодующим крикам я понял, что в ближайшую минуту твари не вернутся, а потому, тяжело дыша, поднялся, оглядел поле боя, порванную заляпанную кровью одежду, превращенную в грязную тряпку шелковую простыню, трупы макак и констатировал:
— Вот вам и "С добрым утром!"
Добавив пару непечатных выражений на гномьем, я добил еще шевелившихся тварей и занялся своими ранами. Укусов было много, с десяток. Некоторые являлись просто глубокими царапинами, но кое-где клыки макак прокусили мышцы до самых костей. И хорошо хоть я своим лихорадочным дерганьем не позволял тварям вырывать из тела куски мяса, иначе итог мог быть куда более плачевным.
На раны ушла вода из одной фляги, небольшая горсточка сита и запасная портянка. Закончив с перевязкой, я позавтракал, дожидаясь, пока регенерация сделает свое дело, но уже через десяток минут был вынужден покинуть поле боя. Задерживаться было опасно — уцелевшие мартышки привели с собой солидное подкрепление. Вопреки опасениям, гнаться за мной твари не стали — их больше привлекали трупы сородичей, поэтому хвостатые дождались, пока я отойду подальше, спустились с деревьев и накинулись на угощенье. Мне оставалось только пожелать им приятного аппетита и поковылять дальше.
Через полчаса, когда взошло солнце, раны перестали меня беспокоить. Благодаря ситу и подаренной кинжалом ускоренной регенерации они полностью затянулись, оставив после себя лишь едва заметные отметины, которые и шрамами-то назвать было сложно. Однако порадоваться этому событию я толком не смог — пришлось уделить внимание новой проблеме. Заляпанная одежда распространяла по всей округе аромат свежей крови, который привлекал хищников и насекомых, вследствие чего еще до полудня мне пришлось пережить десяток нападений самых разных мелких тварей — от слепней до семейства очень агрессивных ежей. Последние в среднем были размером с футбольный мяч и обладали впечатляющим набором длинных ядовитых игл, которым позавидовал бы любой земной дикобраз, поэтому связываться с ними я не стал. Предпочел спасаться бегством.
Когда же я решил остановиться и перекусить, воспользовавшись наступившим в нападениях перерывом, то узнал, что местные муравьи кусаются весьма болезненно и чихать хотели на мое шелковое покрывало, призванное их отпугнуть. Кое-как оторвав членистоногих от своей тушки, я набил пустую утробу и продолжил путь. И вот тогда, словно по заказу, на меня принялись нападать крупные хищники. Пернатые, мохнатые и даже чешуйчатые. За какой-то час мне довелось прикончить двух орлов, варана, несколько ящериц и очень одинокого волка.
Потом наступило некоторое затишье (нет, зверье на моем пути не кончилось — просто ветерок утих) но все равно до самого вечера мне пришлось оставаться в полной боевой готовности. Это ежесекундное ожидание нападения выматывало похлеще бега, поэтому к наступлению сумерек, когда мне удалось достичь одного из показанных Дишуром родников, я был выжат, словно лимон. Из последних сил пополнил запас воды, постирал свою одежду, воспользовавшись проверенным алхимическим средством, отошел на пару километров и вырубился под каким-то кустом, плюнув на слабый голос пустого желудка и даже не став расстилать "противонасекомную" простыню.
Ночь, на удивление, прошла спокойно. Я прекрасно выспался, а наутро чувствовал себя полным сил и надежд на светлое будущее. Замечательное настроение даже не омрачило болезненное извлечение двух впившихся в меня клещей, а плотный завтрак вообще поднял его до заоблачных высот. День тоже порадовал — на меня никто не спешил нападать, небольшую команду возвращавшихся в Ирхон искателей удалось обойти, даже не прячась в зеленых насаждениях. В обед на глаза попалась куропатка, которая в жареном виде оказалась весьма неплоха на вкус, на ужин тоже грех было жаловаться — шашлычок из упитанного суслика вышел великолепным.
Я все ждал, когда же наступит расплата, памятуя о затишье перед бурей, однако неприятностей все не было. Либо их запас у судьбы подошел к концу, либо капризная Хинэль решила предоставить мне заслуженный отдых и переключилась на кого-нибудь другого. Как бы то ни было, но этот день прошел замечательно. Поздней ночью мне удалось достигнуть Могилы Ларта, в которой не оказалось обитателей. Уж не знаю, почему крупных хищников не привлекла такая удобная пещера, только за все это время в ней никто поселиться не пожелал. За исключением разнообразных насекомых, которые сейчас увлеченно занимались останками жертв паучихи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
