— ответил Антон. — Она вообще не спускалась в каюту. Все время наверху.
И пока он показывал пальцем наверх, вышла и сама виновница мероприятия. Видок у нее был немного загруженный, но оно и понятно. Сейчас у нее в голове творится черти что.
— Любуетесь? — подошла она к нам.
— Да, красиво, — кинула Виолетта. — Нечасто такое увидишь.
Света подошла к краю и глянула на воду. Она постояла так несколько секунд, потом подняла голову к небу, закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов.
— Я уже привыкла к такому, — сказала она, не поворачиваясь. — Отец брал меня в командировки, так что море для меня обыденность. Это только когда я попала в институт, моря стало меньше. Отец же хочет, чтобы я когда-нибудь унаследовала его место. Вы знали, что раньше, когда еще не было переговорных устройств, на кораблях стояла строжайшая тишина. Это чтобы случайно не прошляпить команду командира. И всех, кто болтал, нещадно карали? И по той же самой причине, моряки пели песни, но в определенных условиях. В мореходном деле нужна четкая работа команды и песня помогала задать определенный ритм и расставить команды. Например, чтобы поднять парус.
— Ого, я этого не знал, — пожал плечами Дима. — Но зато я слышал, что из-за качки моряки не произносят тосты стоя.
— Верно, — кивнула Света. — Отец меня учил всему этому. Хотя современные судна не нуждаются в примитивных методах работы. Отец многому меня научил…
Я понимал, почему она не хотела поворачиваться. Ветер быстро высушивал слезы.
Так, пора менять тему на позитивную,
— Кстати, мы же с вами первый раз этой группой, на задании!
— Да, только повод не веселый, — ответила Света. Она что-то сильно погрустнела.
— Разве? Нам всего-то надо приехать в Китай и найти твоего отца. Как будто у него не может пропасть связь? — удивился я.
— Всякое может быть….
— Нахимова, — я положил ей руку ей на плечо. — Мне показалось, или ты перестала верить в своего отца?
Иногда, чтобы человек перестал грустить и поддаваться пессимистическим настроениям, надо напомнить, что еще ничего неизвестно и ради чего все это происходит. Как бы это грубо ни звучало.
— Я? — повернулась она. — Кузнецов, ты кажется, забываешься.
— Вот другое дело, узнаю ту девушку, которую встретил в Москве, — улыбнулся я.
— О да, помню, — улыбнулся Дима. — Спросила, можешь ли ты присоединиться к нам, если не занято? Но по тону это был не вопрос.
— Ой ну хватит! — махнула рукой Света.
Вот так мы плавно и вспомнили, как познакомились. Поездку в поезде и первый день в институте. Проболтали до самой ночи, пока Виолетта не стала зевать. А за ней и Дима. Так что было принято стратегическое решение отправиться в каюты и на боковую. Утром мы должны приплыть в Японию.
Когда все улеглись, я прикинул, что у меня еще есть время поставить печать на Кицуню. Кстати, этот рыжий не особо любил воду, так что все время проторчал в каюте. Хорошо поел, но на палубу не выглядывал без надобности.
Я был вместе с Димой и Антоном в каюте. Парни еще укладывались.
Есенин открыл книжку почитать. Дима с кем-то переписывался СМСками. А я закрыл глаза и притворился, что уснул.
* * *
Дима Б.
«Спишь?»
Микки.
«Нет. Мы только что закончили с отцом тренировку.»
Дима Б.
«Мы завтра утром приплываем.»
Микки.
«Куда? 0_0 В Японию?»
Дима Б.
«Да, 0_о, а тебе что, твой папа не сообщил? Миша попросил его о встрече. Он пообещал завтра забрать нас.»
Микки.
«А, так вот куда он намылился! А мне ничего не сказал! Представляешь? Ну я ему сейчас устрою…»
Дима Б.
«Может, не надо? »
Микки.
«Надо Дима, надо…»
Прошло двадцать минут.
Микки.
«Так, завтра я вас встречу с отцом)) »
Дима Б.
«Надеюсь, это из-за меня, такой прием?»
Микки.
«Ох, Дмитрий, вы себе льстите) Но можете так думать)))»
Дима Б.
«Тебе папа рассказал, зачем мы приедем?»
Микки.
«Если честно, то он не успел ничего сказать. Я накричала на него, и он не смог отказать своей любимой дочке. Так что, причину можешь рассказать мне завтра. А кто еще с вами едет?»
Дима Б.
«Я, Миша, Антон Есенин, Света Нахимова и Виолетта Переславская.»
Микки.
«Ладно, я пошла спать. Мать говорит, что если я завтра еду с отцом, то пора на боковую.»
Дима Б.
«На боковую? Что за выражения для принцессы?»
Микки.
«Ну я тебя завтра точно тресну! Все, чао:*»
* * *
Утро.
Бедный Кицуня. Чего он только не пережил, но печать того стоила. Он молодец —, выдержал боль и даже не пискнул. Мужик растет!
Лора показала способ установки печати на питомцев. Процесс немного отличался, но был очень похож на мой. На лисенка мы поставили печать ловкости, чтобы и без того шустрый зверек был еще быстрее.
Мы встали с ребятами за час до прибытия в порт Тоттори. Умылись, позавтракали и вышли на палубу, как раз к моменту швартовки.
На берегу стояла целая процессия из множества солдат и каких-то мужчин в костюмах. В центре всего этого я увидел императора Мэйдзи с Микой. Даже в такой толпе его было легко различить.
Не успели спустить трап, а Кицуня уже перепрыгнул через ограждение и приземлился на твердую землю. Я даже через внутреннее хранилище почувствовал, как ему стало легче.
Спустившись, мы подошли к Мэйдзи и Микке.
— Сенсей! Доброе утро, — я почтительно поклонился. — Рад вас видеть!
То же самое сделали мои товарищи.
— Доброе утро, мой дорогой ученик! — кивнул император. — Ну что, официальная часть закончена, пошли.
Видно, что Мэйдзи очень рад моему приезду и хотел уже ехать в ближайший от города дворец.
— Прошу прощения, сенсей, пару минут, — остановил я его и краем глаза заметил, как все, кто был с императором, напряглись. Все же никто не смеет перечить правителю, особенно какой-то гайдзин.
Вот только у нас с Мейдзи были другие отношения. Я его ученик. Он мой учитель. И это вполне приемлемо.
— Что такое? — удивился тот.
— Позвольте попрощаться с командиром, и мы все ваши, — кивнул я.
— Ох, прошу прощения за мою неучтивость, — спохватился он и раскланялся, чем вызвал еще большее удивление у окружающих.
Мы подошли к адмиралу Ушакову.
