— Ага, как же! И рак на горе свистнет, — проворчал Ян.
Но сердце его радостно забилось. Неужели он, Ян Фартинг, сможет стать красивым? Возможно ли это? Надо признать, что рыцари, во всяком случае, стали лучше понимать его речь. Не исключено, что Хиллари права, хотя все это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Кроме того, такие мысли пугали его. Почему-то они были страшнее любых приключений, которые встретились ему на пути в этом походе.
Ян Фартинг будет стройным, избавится от колченогости и горба, от уродливой физиономии и шишек на голове, может быть, даже станет немного выше ростом...
Удивительно, невероятно и страшно подумать!
Он не мог долго размышлять на эту тему, она была чересчур мучительной для него. Ян Фартинг изменится? Станет настоящим героем?!
Нет, это просто чушь. Такого просто не может быть. Ян Фартинг — дурак, калека и ошибка Господа Бога. Такова его роль в этой жизни. Приемные родители учили его, что каждый человек должен найти свое место в мироустройстве, исполнять свой долг и не поддаваться на соблазны дьявола...
Дьявол... В последнее время Ян нечасто задумывался о дьяволе: у него было слишком много других, более насущных забот. Но сейчас образ надменного мятежника, изгнанного с Небес, целиком поглотил его воображение. Впервые за все время Яну подумалось, что, позволив всем этим невероятным событиям управлять его жизнью, он поддался какому-то соблазну. Темный Круг, безусловно, так и кишел демонами. Ян видел их жуткие морды в туманных картинах миражей и представлял себе, как они заглядывают в его мысли и смеются над этим ничтожеством и убожеством, которое они, эти прислужники самого Сатаны, поглотят при первом же удобном случае.
Что, если это и есть разгадка всех безумных событий последних дней? Что, если все это — часть сатанинских планов... Конец света?
Но эта мысль ничего не объясняла и лишь повергала Яна в смущение. Дело в том, что, вопреки религиозному воспитанию, которое он получил в Грогшире с малолетства, все, что Ян видел, слышал и испытывал за свою жизнь, никоим образом не вязалось с католической картиной мира.
Впрочем, возможно, его разум был чересчур ограничен, чтобы постичь всю эту премудрость. Где-то в глубине его души, за всем этим смущением и растерянностью, робко теплилась искорка осознания: замысел Господа должен осуществиться!
«Господи! — взмолился про себя Ян Фартинг, чтобы хоть как-то успокоиться и задремать. — Помоги мне избавиться от всех этих напастей, помоги вернуться в мою уютную сапожную мастерскую, и я никогда впредь не совершу подобной ошибки!»
Но в ответ ему раздался тихий, едва различимый шепот, чрезвычайно напоминающий собственный голос Яна:
— Заткнись и спи! Будешь думать дальше — начнется размягчение мозгов.
Глава 7
Хотя по сторонам от дороги, по которой направили путников Эдисон Гросс и Руп Пугар, опасности и ужасы попадались на каждом шагу, первое приключение, потребовавшее от рыцарей проявить боевую готовность, произошло только наутро четвертого дня.
В конечном итоге это приключение оказалось до невозможности гадким.
Небеса, похоже, начинали успокаиваться, причудливая игра светотеней и звуков сходила на нет, диковинные существа встречались все реже: казалось, местные обитатели поняли, что жизнь продолжается, несмотря на потрясшие всех перемены.
Птицы заливались веселым щебетом, в воздухе разлилась весенняя свежесть, присутствие магии уже не так сильно обременяло путников. Настроение рыцарей существенно приподнялось. Они позавтракали, перебрасываясь шутками, оседлали отдохнувших за ночь лошадей и пустились навстречу своей судьбе.
Хиллари приободрилась настолько, что даже принялась напевать песенку; Элисон Гросс стала подтягивать ей, добавляя собственные слова. Даже Пугар, когда его вызвали в очередной раз, по-видимому, пребывал в хорошем расположении духа. Правда, слова он выговаривал не очень четко, словно находился в подпитии, а фразы перемежал икотой и рыгающими звуками, заверяя собеседников, что это всего лишь помехи в магических волнах.
Только Ян все никак не мог избавиться от беспокойства. Впрочем, он всегда о чем-то тревожился, поэтому рыцари лишь подняли его на смех, когда он поделился с ними своими дурными предчувствиями.
— Какое счастье, что прежде мы тебя не понимали, — сказал сэр Оскар Корноухский и, звякая кольчугой, повернулся к Яну с широкой ухмылкой на своем круглом лице. — Твой корявый череп битком набит пессимизмом, Ян Фартинг! Выше нос, дружище! Лучше подпой своей подружке!
— Вот-вот, — подхватил сэр Мортимер Щитсон, почесывая усы и тоже улыбаясь. — Мы тут с ребятами как раз рассуждали о том, что, помимо славы и всего прочего, в конце этого похода нас ждет целая груда сокровищ. Эта принцесса Аландра наверняка очень богата и вознаградит наши старания по заслугам!
— Верно! — согласился сэр Годфри, хотя глаза его как-то странно блеснули. — Ибо разве такая прекрасная дева может оказаться скупой? Но щедрее всех буду вознагражден я, ибо я буду главным ее спасителем, если, конечно, Ян не помешает! — Рыцарь бросил на Яна взгляд, полный ревнивой ярости, и Яну в его угрюмом настроении вдруг почудилось, что Годфри не шутит.
— Чушь и бред! — бодро провозгласила Хиллари, смерив рыцаря испепеляющим взглядом. — Не смей винить Яна в том, что он тогда не помог этой принцессе! Неужели ты не понимаешь, Годфри, что, не будь Яна, могло бы произойти что угодно другое! Ведь норхи и так гнались за ней по пятам и уже настигали ее. Неужели ты думаешь, что она успела бы домчаться до Грогшира? И потом, скажи на милость, как бы тебе удалось с ними разделаться в одиночку? Насколько я понимаю, эти норхи не такие уж слабаки!
— Послушай, девчонка, — проворчал сэр Годфри, — мастер Фартинг уже почти избавился от своего косноязычия, и мы способны понимать, что он говорит, так что в твоих услугах мы уже не нуждаемся. Не забывай об этом и знай свое место!
— Эй, Пинкхэм, на твоем месте я бы попридержал язык, — сказал сэр Оскар. — Думаю, что не ошибусь, если от лица всех рыцарей скажу, что мы успели привязаться к Хиллари. Мы ее полюбили и готовы защитить от любой опасности. Поэтому хоть ты и глава отряда, но не смей угрожать нашим друзьям... особенно когда они говорят разумные вещи! Никто не пытается оспаривать твое право на руку и сердце Аландры Достославной! Так почему же ты заранее пытаешься отстаивать его? Слова малышки Хиллари не могут нанести вреда твоему тщеславию, и не забывай, что для успешного завершения похода тебе нужны все мы до единого.
— Золотые слова! — поддержал Оскара другой рыцарь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
