Аландра вытащила из кошелька один плоский камешек и по отметинам на нем тут же узнала Орату, часто выступавшую глашатаем всей компании. Принцесса поднесла руну к уху.
— Вы совершенно правы, ваше величество, — согласилась руна чистым, хорошо поставленным контральто. — Но вы буквально не даете нам ни минуты покоя! Мы стали раздражительными и нервными! Мы на грани срыва! Мы не созданы для приключений! Меня преследует предчувствие, что мои знаки вконец сотрутся!
— Если вы не образумитесь, Ората, — сказала Аландра, — я нарисую у вас на обороте крестики и нолики и буду играть вами в шашки!
Руна вздохнула:
— Что ж, ваше величество, чего вы от нас хотите на сей раз?
— Я скучаю, Ората. Я хочу знать, как рассеять скуку.
— Да, это вполне понятно, ваше величество.
— Вы еще не придумали, как мне выбраться отсюда? — спросила Аландра.
— Мы следим за всеми потоками сил, госпожа, как и обещали. Но беспорядки еще не улеглись окончательно, и в будущее заглянуть мы не способны. — Внезапно мешочек вздрогнул, и камешки шумно затарахтели. — Ой, похоже, они хотят что-то сказать мне. Если вы не возражаете, ваше величество...
Аландра бросила Орату обратно в кошелек и стала ждать. Эти руны она собирала в течение десяти лет, пока длилась Охота за Сокровищами — программа, которую ее отец с придворными чародеями разработали для развития ее способностей. Время от времени Аландре преподносили шифрованные карты, загадки и притчи, разгадав которые, она находила очередную руну, спрятанную в замке или в его окрестностях. Это была замечательная игра, и когда Аландре в ее пятнадцатый день рождения сообщили, что все руны найдены, она даже расстроилась. Но придворные колдуны, пробормотав над камешками соответствующие заклинания, превратили их в оракулов, которые впоследствии не раз помогали ей справляться с затруднительными ситуациями. Аландра не всегда следовала их советам, но после того как Черный Властитель Хырц Моргшвин захватил ее в плен, ей ничего не оставалось, как полагаться на твердокаменные прорицания этих ясновидиц. Прогнозы не подводили — покамест не началась вся эта кутерьма с неудачным побегом.
С того злосчастного мига предсказания рун, и прежде не отличавшиеся хрустальной ясностью, делались все туманнее и причудливее.
Аландра дождалась, пока бормотание в мешочке затихнет, и снова запустила руку внутрь. В ее ладонь снова скользнула Ората.
— Миледи! — возвестила руна. — Мы подвергли ситуацию коренному пересмотру, и мои подруги просят у вас содействия. Надо припомнить события недавнего прошлого. Не будете ли вы так любезны приложить наш кошелек к своему левому виску, закрыть глаза и вспомнить, что происходило в тот день, когда дракун принес сюда вас и вашего кота?
Аландра пожала плечами.
— Ну ладно. — Сейчас годилось любое средство, чтобы рассеять скуку! Закрыв глаза, она почти сразу почувствовала, как ее сознание ускользает в прошлое.
— Припомните, как Принцерюш принес вас сюда, — настаивала Ората.
И Аландра стала припоминать.
— Не бросайте меня! — кричал кот, изо всех сил впиваясь когтями в Аландрино платье. — Ох, только не бросайте меня, пожалуйста, госпожа!
Широкие кожистые крылья хлопали у принцессы над головой. Она потихоньку возвращалась к действительности. Сильные руки — наполовину человеческие, наполовину драконьи — крепко прижимали ее к широкой груди, облаченной в жилет. Лицо, отчасти также наделенное человеческими чертами, горделиво рассекало воздух, словно фигура на носу корабля викингов — туман над северным морем.
Той частью сознания, которая сейчас лишь наблюдала за происходящим, а не переживала его заново, Аландра поняла, что вновь переживает произошедшее спустя пару минут после того, как дракун унес ее от стражей-норхов, Гробоноса и Грызноклыка, которые должны были доставить ее обратно к Хырцу Моргшвину в королевство Тусклоземья. Она услышала свой собственный голос:
— Котик, я отлично понимаю, каково тебе!
Над головами кота и принцессы пророкотал низкий голос дракуна:
— Не тревожьтесь, о принцесса! Прекрасной девственнице нечего страшиться в моих руках! Думаю, что ваш кот так же целомудрен, как и вы.
— Ох, черт побери! — прошептал Алебастр. — Мы попались. Похоже, мы — в глубокой заднице.
Но на самом деле они были не глубоко, а высоко-высоко над землей, среди облаков, и не будь Аландра так перепугана, ее взор наверняка порадовала бы живописная панорама. Внизу и вверху вились и кудрявились, заплетаясь причудливыми узлами, фрагменты того, что когда-то было плоской страной Темного Круга и ее окрестностями. Казалось, будто шутник-художник, раскроив свою картину на полоски, развесил их в пустоте среди туч. Дракун перелетел пропасть между двумя полосками ленты Мёбиуса. Над головами путников навис перевернутый горный хребет — навис безо всякой для них опасности, ибо сила тяготения на удивление быстро приспособилась к новой ситуации.
Аландра закрыла глаза, чтобы отделаться от головокружения. Должно быть, руны немного сжали время, поскольку, когда она открыла глаза снова, всего пару секунд спустя, горы были уже значительно ближе. Еще один скачок времени — и дракун уже пролетал между горными пиками, иногда торчавшими так близко друг к другу, что Аландра вжимала голову в плечи, чтобы не зацепиться волосами за скалу.
— Вот, дорогая, — проговорил дракун, — это и есть твой новый дом. — Сняв руку с плеча принцессы, он указал в нужном направлении. Аландра начала соскальзывать вниз, холодный ветер ударил ей в лицо, она завизжала. — Ой-ей-ей! — огорченно воскликнул дракун. — Прости меня, дорогая! — Он подхватил принцессу и кота. — Знаете, всегда теряю голову от восхищения, когда вижу мою твердыню.
Слова ответа застряли у Аландры в горле. Дракун круто спикировал и, хлопая крыльями, стал приближаться к горному замку на головокружительной скорости.
— Ой, не могу больше смотреть! — заорал Алебастр. Но Аландра, наоборот, от ужаса разучилась жмуриться. А стены замка надвигались все ближе и ближе. Затем дракун, на миг зависнув в воздухе, камнем устремился вниз. Платье Аландры затрещало по швам. Алебастр, вопя и корчась, закувыркался в воздухе, но сумел-таки приземлиться на все четыре лапы. В ужасе кот опрометью бросился через двор к воротам... но на пути у него встало какое-то огромное существо, заполнившее своей тушей весь дверной проем. С новым воплем, уже не таким пронзительным, Алебастр ринулся обратно и прыгнул Аландре на руки.
— Ты как раз вовремя, милый котик, — сказала она, прижимая кота к груди. — Знаешь, платье порвалось, и мое целомудрие под угрозой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
