Высочества искривились, он закричал: – Скажи, пусть все убираются отсюда!
Тот, перепуганный до смерти, не смея произнести ни слова, лишь кивнул и торопливо удалился вместе с другими цветами публичного дома.
Принцу потребовалось время, чтобы привести себя в порядок, и лишь после этого он покинул покои.
Чтобы собрать волосы, требовалось особое умение, а плести себе косы он не умел, поэтому, в спешке завязав высокий хвост, он натянул улыбку и кивнул брату в знак приветствия. Скользнув взглядом по небрежно собранным волосам, Ю Байху едва сдержал смех. Чтобы не смущать брата, он прочистил горло и принял строгий вид.
– Ваше Высочество остались довольны?
Покачав головой, тот ответил:
– Весьма.
На лице Ю Байху отразилось удивление, но он не успел ничего спросить, потому как к мужчинам подошел сяосы со свитком в руках, покорно опустив голову. Ю Байху поинтересовался:
– Что это?
Сяосы едва слышно ответил:
– Счет…
– Дай его мне, – произнес Ю Вэйюань дрогнувшим голосом.
Однако Ю Байху, опередив брата, выхватил свиток из рук служащего и, усмехнувшись, сказал:
– Это мой тебе подарок. Я сам оплачу.
Когда Ю Байху пробежал взглядом по тексту, его брови медленно поползли вверх от удивления. Кроме двух девушек, оплаченных им на ночь, младший брат проявил благосклонность еще к пятнадцати. Служащий не вписал свое имя в список, как и имена тех, кто не имел отношения к обслуживанию гостей в постели, но тем не менее слегка завысил стоимость девушек, надеясь получить прибыль за полученные унижения и психологическую травму.
Ю Вэйюань не помнил событий прошлой ночи и мог лишь строить предположения о произошедшем. Его не пугала мысль о том, что могли поползти слухи о его распутстве; хотя в глубине души он все еще оставался непорочным, видеть презрение в глазах старшего брата из-за своих связей он хотел в последнюю очередь. Принц не мог рассказать ему правду, и вряд ли кто-то поверил бы на слово, что второе «я», живущее внутри него, время от времени овладевает им и живет своей жизнью, используя данное принцу при рождении положение для собственных целей.
– Я… могу все объяснить, – поджав губы, протянул он.
Уголки губ Ю Байху потянулись вверх, а после они расплылись в улыбке.
– Ты – бессмертный небожитель. Боюсь, всего гарема Запретного города не хватит, чтобы усмирить твой пыл. Отцу точно не стоит волноваться, что ты останешься без наследников.
После слов брата у принца отлегло от сердца. Видимо, служащий все правильно понял и скрыл кое-какие подробности. Сумма была огромной – приравнивалась к покупке целого табуна породистых скакунов, – но не настолько неподъемной для наследников престола. Во всяком случае, так все останутся в выигрыше.
– Я выпил лишнего и немного увлекся, – лениво протянул принц, пряча волнение за хмельной улыбкой.
Ю Байху отдал свиток служащему и сказал:
– Завтра утром я пришлю вам полную сумму. И позаботьтесь обо всем должным образом, вам ведь не нужны проблемы.
Сяосы сложил ладони и склонил голову, поняв, что имеет в виду Ю Байху. Длинные пряди скрывали его лицо, но взгляд юноши был прикован к Его Высочеству наследному принцу.
Когда двое покинули стены публичного дома, послышался женский голос.
– И как он тебе?
Юноша ничуть не удивился ее приходу. Выпрямившись, он облизнул губы и, оскалив два острых клыка, спросил:
– Кто именно? Ю Вэйюань или Чжоу Чжуаньсу?[44]
– Не делай вид, что не знаешь, о чем я!
Уловив в ее голосе раздражение и еле сдерживаемый гнев, юноша сказал:
– Ты злишься. Если бы я не притворился, он бы понял, что я не человек.
– Мао Яньсяо[45], заткнись! – брезгливо отвернувшись, выпалила она.
Усмехнувшись, он ответил:
– Ладно. – Медленно поднимаясь по лестнице, юноша выдержал небольшую паузу, а после продолжил: – Нам нужны люди во дворце и в столице. Этот Ю Байху, – Мао Яньсяо остановился и взглянул на белокурую девушку, стоявшую позади него. Ее взгляд был острым и бесстрастным. – Он может стать помехой, если что-то заподозрит. Он слишком недоверчив и осмотрителен.
Демоница кивнула, соглашаясь.
– Не беспокойся об этом. Его скоро сошлют…
Мао Яньсяо наградил ее острым взглядом:
– Мой старший брат…
Лань Сюэ, не желая вдаваться в подробности, раздраженно бросила:
– Не хочу слышать.
Мао Яньсяо лишь усмехнулся и, не договорив, продолжил подниматься на третий этаж. В самой отдаленной комнате на окровавленных простынях в агонии билась девушка. Мао Яньсяо присел на влажные простыни и, убрав прилипшую прядь с ее лба, ласково проговорил:
– Бедняжка. Это, наверное, невыносимо больно. – Резким движением руки он перевернул ее на бок, явив взору белокурой выцарапанный рисунок кобры на ее спине. Поджав губы, демоница прислонилась к стене и сказала:
– Что еще тебе известно?
– Он ищет свой меч. Видимо, хочет вернуть хоть часть былой силы.
– Ты же не сказал, где он?
Мао Яньсяо перевернул больную девушку на живот, после чего ответил:
– Конечно нет. Он даже пытал меня, но я ничего не сказал ему.
Схватив Мао Яньсяо за подбородок, демоница взглянула в его зеленые глаза и прошипела:
– А тебе эта пытка только на руку.
Мао Яньсяо прищурился, игриво проводя кончиком языка по острым зубам, подтверждая ее догадки.
– Бесстыдник.
От этих слов Мао Яньсяо лишь сильнее рассмеялся.
– Ммм… Лань Сюэ, почему ты позволила Его Высочеству покинуть храм?
– Я… Я не могу приказывать ему. К тому же и тот храм не был для него убежищем. Просто там я была рядом.
Девушка, лежавшая на кровати, глухо застонала от боли, чем вызвала еще большее раздражение. Лань Сюэ тут же подошла к ней и без лишних колебаний вытащила из волос шпильку и вонзила острие в горло девушки.
– Бессердечная, – с наигранным осуждением сказал Мао Яньсяо.
Стерев кровь с пальцев и шпильки, Лань Сюэ вновь собрала волосы в небрежный пучок.
– Отчасти ты прав. У меня правда нет сердца.
– У наследного принца столько покровителей, но каждый готов урвать свой лакомый кусочек. Лично мне нет до него дела, но… После сегодняшней ночи мне самому будет жаль, если он умрет.
Взгляд Лань Сюэ помрачнел. Натянув фальшивую улыбку, она подошла к сидящему на кровати демону и, поставив сапог прямо на его мужское достоинство, прошипела:
– Ю Вэйюань мой племянник. Думаешь, я позволю тебе, твоему брату или кому-либо еще навредить ему?
Не смея пошевелиться, Мао Яньсяо тихо проговорил сквозь стиснутые зубы:
– Он наследник престола. Кровь за кровь. Его так называемый отец вырезал половину нашего народа и сгубил императорскую семью.
Надавив сильнее, она ответила:
– Тебе прекрасно известно, что есть вещи важнее власти и мести. Пусть твоему
