сомнению. Спортом занимался, помогал в делах государственных, проявил себя передовиком в борьбе с Ланкастерами и приложил немало усилий к победе. И, как это обычно бывает, только решишь сказать «живи и радуйся», обязательно приключится какая-то гадость. Закончились у нашего героя братья. Среднего казнил старший, он же покоролевствовал и умер. Правда, наследниками после себя обеспечил. Проблем вроде нет. Зато есть Бекингем.
Друг нашего героя решил продвинуть товарища по карьерной лестнице. И как это сделать, если на пути принцы малолетние под ногами путаются? Фокус-покус! И нет принцев. Куда делись непонятно. На Бекингема, конечно, тоже грешили, но большинством голосов решили, что виноват в их исчезновении все же наш герой. А он ведь страдал, приказал искать, волновался, хватал всех подряд и казнил, чтоб неповадно было его племянников умыкивать. Естественно, списал под это дело пару-тройку друзей неугодных, и успокоился. Ну, нет принцев и нет, что теперь от королевства отказываться? И согласился его возглавить.
Управленец из него был хороший, поэтому сразу все зашевелилось, пусть со скрипом да заработало. Предыдущий-то монарх под конец своей жизни уже только розочки пестовал, сад у него был хороший, а страна не очень. Народ нового короля оценил и предпочёл про принцев долго не думать.
Но тут опять всплыл Бекингем. Теперь он уже не хотел дружить с нашим героем. Теперь он дружил с представителями валийской ветви очередных посягателей на престол. Простой английский люд только начал привыкать к мирному существованию, а тут снова. Началось. Пока из искры разгоралось пламя, король потерял сына и жену. Это ж не только печаль, это же политическая халатность, грозящая опасностью. Срочно стали искать новую супругу, чтобы престолонаследие не нарушить, тем более новый король сам и издал соответствующий приказ, чтоб никаких там ни-ни, прямое, законное и без троюродных ответвлений. Не думал же, что с ним вот такая неприятность случится.
А невесты что-то не торопились. Ну его, хоть и король. То у него племянники исчезнут, то жена в расцвете лет умрет. «На фиг, на фиг», — говорили и, подобрав фижмы, бежали наутёк. Объясняй им, не объясняй, что дама отошла в мир иной посредствам туберкулёза, рисковать не хотели. Вот он и не успел. А тут уж и валлийцы явились. Говорят: «Мы пришли, давайте драться». Король, вообще-то тоже человек, и достало его уже все порядком, поэтому разозлился и поскакал навстречу супостату.
Пал Ричард III смертью храбрых, став третьим королем Англии погибшем в бою. Без предательства не обошлось, но дух его это не сломило. До последнего дрался, даже когда окружили, даже когда от его армии ничего не осталось, даже когда конь под ним упал замертво. Как писал Шекспир, кричал при этом «все царство за коня», хотя переводчик эту самоотверженность ополовинил[2]. Никто, конечно, никакого коня ему не дал, а взяли и убили. Без уважения к регалиям и происхождению. Да так при этом лупили его мечами по голове, что с него шлем и корона слетели. Последнюю пришлось потом долго искать. Нашли. В грязи, погнутую. И надели на нового короля, с которым пришёл конец эпохе Плантагенетов.
[1] Сиблинги (от англ. siblings) — термин, обозначает детей одних родителей.
[2] В оригинале Шекспира Ричард III, потерявший коня в последнем сражении, готов отдать за коня все свое царство («A horse, a horse! My kingdom for a horse!»), тогда как при переводе на русский язык Я. Г. Брянский изложил: «Коня! Коня! Полцарства за коня».
Глава 29
Анна Невилл
Слышали про такую? Дочь Уорика «делателя королей», между прочим. Уже одно это заставляет ей посочувствовать. Кто забыл, возвращаемся во времена правления Эдуарда IV.
Папенька ее не особенно счастьем детей заботился. Почему детей? Потому что была у Анны еще сестра — Изабелла. И папенька их решил, что очень все удачно складывается — дочери у него две, а у герцога Йоркского, претендента на корону и возглавителя Белой розы, сына тоже два и еще один. Можно прекрасно породниться. А поскольку герцог голову свою довольно таки быстро потерял, в самом прямом смысле этого слова, ситуация для Уорика стала вообще замечательной, теперь он собирался дочерей выдавать замуж не за принцев, а за короля и его брата. И это две большие разницы.
Правда, Эдуарду Йорковичу, как мы уже знаем, эта идея не совсем нравилась. Причем с самого начала. Так и сказал Уорику, мол, вы — Невиллы люди хорошие, но с калашным рылом то, куда лезете. Поэтому, Уорик не так чтобы удивился, да, совсем не удивился, он немного обиделся, но Изабеллу все-таки хотя бы за королевского брата — герцога Кларенса выдал. А вот Анну втихомолку взял и помолвил с другим Эдуардом, мало ли у них в Англии Эдуардов? Например, Ланкастерский, сын свергнутого короля Генриха VI. Чем не партия? Подумаешь, что по приказу его матери отрубили голову тестю другой Уориковой дочери, с кем не бывает. Зато теперь вон как все дивно складывается — удержатся на троне Йорки, Изабелла за вторым из них взамуже, а победят Ланкастеры, так Анна тут как тут. Кстати, замуж за Эдуарда Ланкастерского не IV Анна все-таки вышла и стала принцессой Уэльской. Вспоминаем, кого так зовут? Правильно, супругу наследника престола. Ну, и бардак там у них творился.
Как вы понимаете, мнение Анны насчет мужей никто особо не спрашивал. Ясно, что в те дикие времена, женщин вообще мало кто о чем спрашивал, скорее даже удивлялись, если оно у нее вдруг, это мнение, обнаруживалось. Но тут-то селебрити, так сказать, а ничего и не меняет. Ну, или Анна была такая — что воля, что не воля, все едино. Посмотрим…
В общем, пока суд, да дело, мужа Анны — Эдуарда Ланкастера убили Йорки. Ее отправили под опеку герцога Кларенса, родня как-никак. Кларенс опекунские обязанности принялся исполнять рьяно. Поселил так, чтобы Анна была на его глазах и глазах собственной сестры (помним, да, про Изабеллу?) и принялся отваживать всех женихов, дескать, не для вас наша белая, потом алая, теперь снова белая роза цвела. Гнусный тип, прямо скажем. Просто очень ему не хотелось делиться Анниным наследством. А ей его немало судьба отвалила. Плюс, как вдова, она имела полное, ну ладно, не полное, относительное право распоряжаться своей личной жизнью. Это и не давало покоя Кларенсу, да так, что когда к нему в гости приехал младший брат Ричард герцог Глостерский, Кларенс нарядил Анну в кухарку, чтобы Ричард ее, не дай
