соглашением.
Они же поцеловались!
По-настоящему.
Не в щечку, как на праздниках.
Не в макушку, словно младшую сестричку!
А в губы!!!
С языками!!!
У дома, после того как Элиас заглушил мотор, Василиса осторожно слезла и отступила на пару шагов. Вытянула руку, в которой был зажат её шлем.
— Пойду, наверное, — она обернулась на дверь подъезда, — хороший был бой, правда?
— Да, — парень стащил свой шлем и повесил его на ручку байка. Ладони погладили хромированный бензобак, — Андрей молодец. Далеко пойдет. Волков будет гордиться.
— Он и тобой гордится, — Василиса быстро всунула шлем ему в руки и отвела глаза. Легкость, что всегда была между ними куда-то исчезла и что теперь с этим делать она не знала.
Элиас оставил шлем на сиденье, а сам слез и замер посреди улицы. Мощные кулаки уперты в бока, из-под расстегнутой косухи просматривается широкая, обтянутая майкой грудь. Взгляд прозрачных голубых глаз сосредоточен на ее губах.
— Я тут подумал, — парень начал медленно двигаться на Василису, — мы же так и не проверили один очень важный пункт из твоего списка.
— Какой? — она неловко потопталась на месте и обняла себя руками.
— Тот что очень беспокоил тебя ещё утром, — Элиас оказался в опасной близости и навис сверху. Его пальцы прикоснулись к голым рукам и медленно поползли вверх, — ты была вся в сомнениях. В клубе получилось слишком смазанно, так что составить полное впечатление у меня не получилось. Понимаешь о чем я?
— Поцелуй? — Василиса резко вскинула голову и встретилась с серьезными глазами Элиаса. Тут же опустила взгляд на его губы, смутилась и посмотрела на носки своих кроссовок.
— Понимаешь, я взял на себя обязательства, а делаю все спустя рукава, — тяжелый выдох, — подставил тебя перед родителями и целым клубом. Нехорошо, — широкие ладони прижались к спине, вызывая в Василисе дрожь, — думаю мне нужно исправиться. А для этого, — его губы оказались в опасной близости рядом с ее и обожгли самый уголок. Девушка шумно вдохнула и уперлась ладошками в каменную грудь.
— Что ты собрался делать? — ноги вдруг сами поднялись на носочках, чтобы было удобнее творить любое непотребство.
— Учить, — мужские губы впились в ее и упругий язык снова проник в рот. Василиса даже охнуть не успела, лишь пальчиками зацепилась за кожаную куртку. Мяла ее пока тихо постанывала, не в силах оторваться от Элиаса. Слишком вкусный, слишком нежный и умелый. Противостоять этому парню практически невозможно и она легко понимала всех тех женщин, что Элиасу не отказали.
— Лапушка, — он выдохнул горячее дыхание ей в губки и прикрыл глаза.
— Плохо, тебе не нравится? — задохнувшись от ужасного предположения, Василиса задрожала и захлопала ресничками.
— Не хватило времени, чтобы понять, — большой палец погладил ее нижнюю губу и поцелуй продолжился. Страстный, жадный, обжигающий. Такой, в котором для Василисы не было спасения.
Девушка даже не заметила, как обняла Элиаса за шею и зарылась пальчиками в его волосы. Как прижималась в ответ и целовала все с нарастающей страстностью.
— Черт! — Элиас отстранился и прижался своим лбом к её.
— Что? — Василиса жадно глотнула кислород, который стал ей доступен и попыталась отдышаться. Официально — это был самый крышесносный поцелуй в ее жизни.
— Хорошо целуешься, — хрипло рассмеявшись, Элиас провел ладонью по лицу и развернулся к своему байку, — ерунду мелет твой олень.
— Сережа, — совсем тихо поправила его Василиса.
— Да, Сережа, — проскрипел зубами Элиас. Он спрятал в багажник запасной шлем и надел на голову свой, — увидимся.
— Увидимся, — Василиса растерянно смотрела другу вслед. Губы горели, ноги подгибались, а пальцы мяли уже свою мятную футболку.
«Учитель» газанул и оставил за собой столб пыли, который ещё долго рассеивался. Девушка хлопала глазками и приходила в себя, а потом развернулась и пошла в подъезд.
На смену ванильному настроению пришла злость. Захотел поцеловал на глазах у всего клуба и камер, захотел полапал, опять поцеловал, а потом взял и укатил в закат.
«Чао бамбино, сорри»…. любимый стиль отношений между мужчиной и женщиной для Элиаса.
Ввалившись в квартиру, сбросила кроссовки в пороге и направилась в ванную. Василисе срочно требовалось расслабиться. В этом ей всегда помогали ароматические свечи с запахом ванильной вишни и морская соль на травах.
Набрав ванную, Василиса добавила ещё и пенку. Затем приглушила свет и шагнула в воду. Зажмурившись, окунулась полностью и уложила голову на бортик. Сюда бы ещё шоколадного мороженого и было бы идеально. Но Сережа всегда ворчал, что есть холодное мороженое в теплой ванной это извращение.
Осмотревшись в пустой ванной, девушка быстро завернулась в полотенце и сбегала на кухню, где в морозилке хранилось то самое спорное мороженое. Развернула стаканчик из цветастой обертки и вернулась в ванную.
Опять забралась в теплую воду и откусила. Вкусно и приятно, можно же так делать, пока никто не видит? Интересно, а Элиас был бы против, если бы его девушка ела в ванной мороженое? Наверное нет, он бы и сам присоединился.
Вот что опять? Вместо того, чтобы забыть о парне, Василиса продолжала думать о нем, сравнивать с Сережей и почему-то сравнения были не в пользу последнего.
Настроение вместо того, чтобы подниматься, продолжало неуклонно портиться и Василиса выбралась из ванной. Задула свечи, спустила воду и забралась под одеяло в спальне. Из света оставила только прикроватную лампу.
По традиции залезла в телефон и проверила страницу Сережи. Фотографии с IT-выставки. Есть даже одна, на которой он выглядит довольным и счастливым. Правда рядом с ним позировала какая-то слишком улыбчивая блондинка.
Василиса нахмурилась и сделала скрин, затем увеличила фото и прочитала надпись на бейджике девицы — «пресса».
— Журналистка, значит, — прикусила она губу и заблокировала телефон. Затем опять разблокировала и придирчиво осмотрела девушку с ног до головы. Фигуристая, в стильном деловом костюме. На ногтях яркий маникюр и нет обручального кольца. Расстроилась. Приблизительно измерила расстояние на котором Сережа и эта девица стоят. Сантиметров пятнадцать, не больше.
— Ну не за руки же держатся, — раздраженно отбросила телефон и упала на подушки. Все это ее паранойя. То, что они расстались временно, ещё не значит, что Сережа тут же побежит искать ей замену.
Он не какой-нибудь бабник вроде Элиаса, Сереже нужны настоящие чувства, проверено пятью совместно прожитыми годами. А это значит, что беспокоиться пока не о чем. За каких-то три дня невозможно влюбиться до сумасшествия и навсегда потерять голову. Он не из таких.
Телефон прозвенел колокольчиком и, нахмурившись, Василиса протянула к нему руку. На дисплее высветилось «спокойной ночи» от Элиаса и она тут же села. Вся расслабленность, что была после ванной.
