у Оскара с поведением?
— Мам, — послышалось поспешно сзади, — я уже взрослый, Элли докладывать необязательно.
— Что? — нахмурился Элиас и глянул через плечо, где шкодливый младший брат уже лез в холодильник и вынимал тарелку с закусками, выхватывая себе на ходу перекус.
— Сломал Пехову Димке руку, — выдала та как на духу и погрозила младшему сыну кулаком.
— Он к девочке моей лез.
— Вот как? И что за она? — Элиас стащил с тарелки десяток тонко нарезанных кусочков мяса и принялся жевать.
— Оля Кравцова.
— Так она совсем ещё ребёнок, — нахмурился Элиас.
— Семнадцать, — мечтательно пропел Оскар. — Восемнадцать через месяц.
— Замуж позову, брат сел за стол и подпер загорелую щеку кулаком. Украду, если не согласится.
— Так уж и не согласится, — Ингрид убрала пустую тарелку из-под мяса и вытащила вторую с овощами, — бедная малышка, совсем голову Оскар ей вскружил. А её родители на учёбу в Варшаву отправлять собрались. Будет скандал.
— К черту, Олюшка моя будет. У нас тоже нормально можно учиться, — Оскар ершится и направляется на выход, — не рассиживайся, Элли. Не в гостях. Иди помогать, у меня этих треклятых гирлянд ещё пять штук.
— Сейчас, — Элиас задумчиво проследил за широкой спиной младшего брата, что исчезла в дверях, — и насколько все плохо?
— Современные Ромео и Джульетта, совсем голову потеряли оба, — вздохнула Ингрид и обняла сына за плечи, — приезжал бы почаще, все бы знал.
— Буду, мам, — он словил мамину ладонь и выдохнул знакомый с детства, поцеловал тыльную сторону, испещренную морщинками, — я поговорю с ним.
— Хорошо. Отец за тортом поехал, скоро будет.
— Пойду Оскару помогу, — поднявшись на ноги, Элиас выскользнул за братом на улицу.
— Элли, — послышалось сверху и ему в голову прилетело зеленое яблоко, — а Васька где?
— Сама доберется, — буркнул он, почувствовав в груди раздражение и ловко прицелившись, зарядил Оскару тем же яблоком прямо в пятую точку.
— Вот же, — Оскар сморщился и потер ушибленное место ладонью, — напросился ты, Элли. Будет война.
Следующие полчаса вместо работы парни забрасывали друг друга зелеными яблоками, прятались между деревьями и играли в войнушку. Сад превратился в поле боя и даже перенос стульев к арке рабочими был приостановлен по причине страха попадания под обстрел. Всю эту вакханалию остановила Ингрид, которая выбежала из дома фурией и быстро вычитала обоим сыновьям. Те ободранными и, в некоторых местах с метками от яблочных ударов, стояли свесив головы и внимательно слушали. Потом понуро разбрелись подбирать варварски и преждевременно сорванный урожай.
— Выпорю, — напоследок бросила Ингрид и хлопнула за собой входной дверью террасы.
— Говорил тебе, не кидай в сторону окон, — буркнул Оскар и потер щеку, на которой виднелся небольшой синяк, — забыл что ли, что родительская комната с этой стороны.
— Забыл, — Элиас вздохнул и отправился в сарай за домом за ведром. На входе замер, рассматривая полки со старыми вещами, что тут складывали родители. Ничего их нельзя заставить выбросить, особенно что касалось игрушек.
«А внуки с чем играть будут?» Основной мамин аргумент.
Старая деревянная лошадка, подвесные качели, велосипеды на разный возраст и его самый первый мопед. Первой он на нем он прокатил Лапочку, которая напугалась до чертиков и потом своими мелкими кулачками хлестала его по спине и везде, где могла достать. От неё тогда пахло летними цветами и булочками с корицей, которые Васька для него напекла.
Элиас прошел вглубь сарая, пальцами смахнул с полок паутину и вытащил одну из своих детских погремушек из коробки. Простая деревянная, мама всегда любила такие вещи. Меньше красок и пластика, чтобы не дай бог на здоровье ее мальчиков не повлияли. Хорошая у него мама, хочется и жену такую же — добрую и теплую, которая уже его детей в большой любви растить будет. Вздохнул и положил игрушку, пока Оскар его за таким занятием не увидел, а то потом весь вечер дразнить будет. Взял ведра и пошел на выход, где быстро обсмотрел сад в поисках оболтуса.
Усмехнулся и опустил ведра на землю, сам прислонился плечом к деревянной стене сарая.
Оскар вышел за заднюю калитку из сада и мило беседовал со своей Олюшкой, которая за пару последних лет сильно изменилась. Ростом все так же мала, но в остальном уже повзрослевшая мечта любого мужика. Русые волосы до попы, небольшая аккуратная грудь и тонкая талия. Светлая, почти прозрачная кожа и огромные глаза. Миниатюрную фигурку обволакивало невесомое хлопковое платье белого цвета. Она нежно поглаживала Оскара по груди и что-то краснея нашептывала. А тот ловил каждое слово и лыбился самой дурацкой улыбкой, что Элиас когда-либо видел. Интересно, его младший брат хоть представляет, как выглядит сейчас со стороны. Влюбленный лось во времена брачного гона, вот он кто.
Олюшка эта веревки из него будет вить только так. Ангелочек с виду невинный….
— Хоть одного сына женю, — на плечо Элиаса опустилась отцовская тяжелая ладонь и послышался шумный вздох.
— Мама говорит, что Ольку в Варшаву отправляют.
— Ну, — отец, пожал плечами, рассматривая влюбленных, что вовсю держались за ручки и целовались, — Если старый обалдуй Колька думает, что расстояние для моего сына помеха, то придется его разочаровать. Если что, Оскар тоже учиться за границу поедет. Я для счастья своих мальчиков все сделаю. Учебу Оскару оплачу. Только на себя и свою девчонку уже сам зарабатывать будет. Мужик же, пусть поднимается. — Марк поддел носком кроссовка упавшее яблоко и отшвырнул куда-то между деревьями. — Это Олин батя так злится, что я у него в прошлом году заказы по поставке рыбы в местные лавки перебил.
— Страсти тут у вас, — Элиас хмыкнул и обернулся на отца, у которого в уголках глаз собрались лучистые морщинки. Он был уже в возрасте, но все равно смотрелся нерушимой и надежной скалой, за которой могла спрятаться вся его семья. В том числе и Элиас, хоть давно и вырос и из гнезда выпорхнул.
— Ещё какие, — Марк отвернулся от целующейся парочки и потащил старшего сына обратно к арке, чтобы оставить влюбленных в покое, — у этих двоих чувства годами проверены, третий год друг друга ждут. Хоть и молодые, но точно знают, чего хотят, — он задумался. — Рано созрели для брака, но хорошо, что одновременно. У тебя в таком возрасте мысли только о новых юбках в голове были.
— Это точно, — Элиас без смущения рассмеялся.
— А теперь что? Из рассказов твоей матери я понял, что Васькин олень ненадолго уехал. А как вернется, то могут и обратно сойтись?
— Василиса на это надеется, — процедил Элиас и принялся собирать разбросанные по земле яблоки.
— Василиса девочка, у них там свое в голове, — Марк
