сластями, подарили великолепного коня. И весь дальнейший путь был торжественным. Салюты, встречи, парады турецких войск.
В Константинополе состоялись официальные приёмы у великого визиря, у рейс-эфенди (министра иностранных дел), у султана Селима III. Кутузов вручил им грамоты от царицы, письма от русского правительства. Перед султаном произнёс речь о желании России укреплять мир. Селиму она очень понравилась, и турки заверили, что тоже хотят мира. Кутузов писал жене о султане: «Дворец его, двор его, наряд придворных, строение и убранство мудрено, странно, церемонии иногда смешны, но всё велико, огромно, пышно и почтенно».
А вот насчёт желания мира турки темнили. Кутузов выяснил, что против русских их настраивает не только французский посол, но и английский. Однако Англия и Франция враждовали. Поэтому и Османская империя выжидала, кто из них победит, к кому присоединиться. Михаил Илларионович создал свою сеть разведчиков. Завербовал даже французского инженера Кроуфера, тот передал планы всех пограничных крепостей. Изучив их, Кутузов понял, что они к боям не готовы. Собрал и другие сведения. Писал Суворову, что в ближайшее время турки начать войну не смогут – крепости не отремонтированы, флот не восстановили, денег на всё не хватает.
Михаил Илларионович постарался, чтобы Турция вообще не настраивалась на подготовку к войне, не шла на поводу у французов и англичан. Лучше дружить с русскими. Оказалось, что Кутузов умел быть очень обаятельным человеком. Турецкому рейс-эфенди было уже 80 лет, он был всегда мрачным и угрюмым, никто и никогда не видел улыбки на его лице. Но во время беседы с Кутузовым случилось невероятное, рейс-эфенди был весел и смеялся!
Михаил Илларионович совершал и такое, на что бы никто не осмелился. Он узнал, что Селим III глубоко почитает свою мать Михришах-султан, во всём её слушается. Она жила в гареме султана, туда был запрещён вход любым мужчинам под страхом смерти. Но Кутузов подкупил стражу и пробрался туда! Встречался с Михришах-султан, преподнёс ей красивые подарки, вёл переговоры. Ей очень польстило, что посол России обращается к ней. А ум и обходительность Кутузова сделали своё дело. Мать султана согласилась с ним. Планы Франции о союзе с турками удалось сорвать. Селиму III потом всё же донесли, что Михаил Илларионович побывал в его гареме, это было страшным преступлением. Но… ссориться с матерью султан не хотел. Сделал вид, будто ничего не знает и ничего не было.
Все задания императрицы Кутузов успешно выполнил. Вдобавок сумел добиться благоприятных условий для русской торговли в Турции. Султанское правительство разрешило, чтобы русские суда свободно заходили в турецкие порты. Жене Михаил Илларионович писал: «Дипломатическая карьера плутовата, но ей-богу, не так мудрена, как военная, если всё делать, как надо». То есть на войне всё равно сложнее, и ума больше требуется. В 1794 году на смену генералу приехал новый посол, граф Кочубей. А Кутузов поехал домой.
В это время против русских поднялась Польша, там французы добились своего. Но Михаил Илларионович свою работу выполнил прекрасно – турки на этот раз не вмешались. А одних поляков быстро разгромил Суворов. Об условиях мира Екатерина II договорилась с Пруссией и Австрией. Раз Польша упрямо не желала угомониться, её вообще ликвидировали и разделили. Наша страна присоединила Литву и оставшуюся часть Белоруссии. Другие польские области Екатерина уступила Пруссии и Австрии – пускай они сами возятся с заносчивыми и склочными панами.
Кутузова на эту войну царица посылать не стала, там и без него справились. А Михаила Илларионовича она назначила директором Сухопутного дворянского кадетского корпуса. Это было главное военное учебное заведение в России. Элитное! Там вели занятия даже профессора Академии наук. Но… очень многое было неладно. И как раз из-за того, что корпус был главным, элитным. В него отдавали детей самые знатные семьи. Принимали ребят в возрасте 6 лет, и они учились до 21 года. Считалось, что главное – воспитать из них настоящих дворян. Культурных, образованных.
В корпусе преподавали французский, немецкий, латинский языки, астрономию, архитектуру, рисование, пение, танцы, музыку, театральное искусство, поэзию, красноречие, даже бухгалтерию. Но военных наук не было вообще! Для них просто не хватало времени. Родители отдавали в корпус и тех детей, кого готовили не для военной службы, а в гражданские чиновники. И устройство было вполне гражданское. Воспитанников делили по возрасту. У младших воспитательницами были женщины. Старшими руководили офицеры, но и они ничего не понимали в военном деле. Потому что сами закончили этот же корпус, были оставлены преподавать в нём, в войсках никогда не бывали.
Когда-то юного Кутузова отец и дядя специально определили в Артиллерийскую и Инженерную школу, а не в Сухопутный корпус – знали, что там настоящих военных не готовят. Сейчас и императрица обратила внимание, что это непорядок. Раньше-то учебных заведений было мало, вот и соединили военных с гражданскими. А Екатерина в 1786 году повелела по всей стране создавать Народные училища. Ну а Сухопутный кадетский корпус должен был, как и положено, выпускать офицеров. Царица сказала – быть «рассадником воинских людей».
Что ж, и за это дело Кутузов взялся серьёзно. При первой проверке воспитанники даже построиться не умели. Михаил Илларионович окинул их взглядом и решительно сказал: «С вами обходились как с детьми, а я буду обходиться как с солдатами!» Порядки в корпусе он изменил. Вместо возрастов разделил воспитанников на роты. С унтер-офицерами, рядовыми, построениями, караулами. Воспитательниц и гражданских наставников заменил офицерами.
Кутузов установил строгую военную дисциплину. Хороших учеников хвалил. Нерадивых не отпускали в увольнение в выходные дни, в праздники. Они должны были оставаться в корпусе и заниматься всё свободное время, пока не исправятся. Михаил Илларионович поменял и учебную программу. Убрал лишние предметы, добавил тактику, военную историю, математику. В корпусе оборудовали особый класс для занятий по тактике. Их должны были посещать не только кадеты, но и офицеры – ведь те из них, кто раньше служил в корпусе, тактики не знали.
Эти занятия нередко вёл сам Кутузов. Тактику он преподавал не по учебникам, а по собственному опыту. Как действовать в той или иной ситуации. Как вести разведку. Как перестроить войска в сражении, отражать атаки противника, самим атаковать. Как готовить оборону и штурмы крепостей. Передавал то, что знал и пережил сам, поэтому и занятия у него получались живые, интересные. Рассказами дело не ограничивалось. Начались тренировки на полигоне, летом – в легере. Михаил Илларионович добивался, чтобы кадеты были смелыми, выносливыми, умели находить самостоятельные решения.
А кроме тактики, Кутузов считал очень важной военную историю. Она позволяла понять, как и почему одерживали победы полководцы прошлых веков, поучиться у них. Каждый офицер должен был знать и о войнах России.
