Герман попал в плен.
Павел I разгневался, уволил его со службы. Командовать корпусом в Нидерландах назначил Кутузова. Царь при этом наградил его новым орденом, Святого Иоанна Иерусалимского, и в октябре 1799 года Михаил Илларионович выехал. Осенние дороги не только в России, но и в Европе были отвратительными. Грязища, её размесили повозки. Возле Кёнигсберга колесо кареты попало в яму, незаметную в лужах, пришлось останавливаться, чинить. А пока тащились через несколько стран, в Нидерландах всё кончилось. Англичане с русскими частями ещё дважды пробовали атаковать, но неуверенно и нерешительно. Французы отбрасывали их. Войска два месяца сидели на берегу, под дождями, всё больше было больных. Герцог Йоркский вступил в переговоры с французами и заключил перемирие. Десант вывезли обратно в Англию.
Кутузова на разбитых немецких дорогах догнал царский курьер с приказом – его назначение отменяется, велено возвращаться. Но изменилась обстановка не только в Нидерландах. Австрийцы крепко подставили русских. Их армия ушла из Швейцарии, не дождавшись Суворова. Бросила там в одиночестве русский корпус Римского-Корсакова. Французы окружили его и разгромили. А армия Суворова, переходившая в это время через Альпы, оказалась заперта в высоких горах. Обратную дорогу перекрыли враги, и впереди теперь были враги. Только высочайшими талантами Александра Васильевича, героизмом его солдат и офицеров армия спаслась от гибели. Сумела даже разбить обложивших её неприятелей, вырваться из ловушки через неприступные перевалы.
Узнав о поведении Австрии, Павел I был крайне возмущён. Разорвал союз с ней, приказал войскам Суворова возвращаться домой. Но ведь и с французами надо было что-то решать. У царя возник новый план. Собрать на западной границе две или три армии. Если французы полезут на Германию, выступить на них вместе с Пруссией. А если будут громить Австрию, то и она одумается, можно будет возобновить с ней союз. Возглавить одну из армий должен был Кутузов. Чтобы готовить её, царь назначил Михаила Илларионовича военным губернатором Литвы. Заодно произвёл его в шефы Псковского мушкетёрского полка. Мы уже говорили, что эта должность была почётная. Не командир полка, а как бы его опекун. И ещё по дороге, не успев добраться до России, Кутузов получил приказ – ехать не в Петербург, а в Литву.
В январе 1800 года он прибыл в столицу Литвы Вильно (сейчас Вильнюс). С ходу пришлось впрягаться в работу. А её было непочатый край. Нужно было объехать расположенные здесь войска. Проверить, в каком они состоянии, в чём нуждаются. Суворов на обратном пути тяжело заболел. Его полки, герои сражений в Италии и в Альпах, после марша через всю Европу направлялись в Литву к Кутузову. Их надо было размещать, кормить. Обеспечить одеждой и обувью взамен износившихся. Лечить больных, пополнить полки новобранцами, подобрать офицеров на места убитых и раненых.
Кроме того, царь поручил Кутузову наладить охрану границы, как он уже сделал в Финляндии. Здесь контрабанда была вообще бедствием. Местные жители в обход таможни, без всяких пошлин, вовсю возили товары из России в Пруссию и обратно. Торговали ими на базарах. Михаил Илларионович опять использовал казаков. Изучил границу. Разделил на участки между имевшимися у него казачьими полками. Составил расписание кордонов, обозначив места для застав и постов. Командирам полков приказал расставить казаков по этим пунктам. А если они найдут какие-то пропущенные важные места и селения, то и их занять казаками «по собственному рассмотрению». Дороги для контрабандистов перекрыли.
Семья Кутузова оставалась в Петербурге, выросшим дочкам уже мужей подыскивали. Михаил Илларионович в письмах родным жаловался, что дел стало гораздо больше, чем в Финляндии. За всякими бумагами приходилось просиживать целыми днями. А ко всему прочему губернатор был большим начальником. Его постоянно приглашали на балы, пиры, торжества по разным поводам. Кутузов сокрушался: «Для меня очень шумно». «Мне бы весело в маленькой компании, в 6 часов выйти и в 10 спать лечь, а здесь должен сидеть за ужином, без этого обижаются. И если я куда не поеду, то никто не поедет. Мне это не здорово и не весело. Впрочем, есть люди приятные, и много».
А в Петербурге в мае 1800 года умер Суворов. Михаил Илларионович глубоко сожалел о нём. Ну а царь задумался: кого же теперь назначить главнокомандующим в будущей войне? Армии собирали и готовили два военачальника, два его любимца. Губернатор Петербурга Пален и губернатор Литвы Кутузов. Пален тоже отличился в двух турецких войнах, получил ордена Святого Георгия за штурмы Бендер и Очакова. К тому же он постоянно был рядом с Павлом I, как самый верный помощник. Хотя человеком был совсем не честным. Он не постеснялся напоследок оклеветать Суворова, настраивал государя против него.
Император решил проверить войска и оценить, кто же из двух генералов лучше. Назначил в сентябре 1800 года большие манёвры возле Гатчины. Заранее вызвал туда Кутузова. Половиной собранных полков должен был командовать он, другой – Пален. Колонны пехоты и конницы разошлись в разные стороны на исходные позиции. Началось учебное сражение. Павлу всё же ближе был Пален, царь находился с его армией. Осматривал поле боя через подзорную трубу, и вдруг увидел – Кутузов выбрал свой командный пункт в стороне, далеко от войск. С ним было только несколько адъютантов и казаков.
Павел загорелся: сейчас он сам блеснёт и полководца проучит! В плен его захватит! Позвал эскадрон гусар, велел им быть «тише воды ниже травы» и повёл в обход, вокруг леса. По дороге удивлялся, вот так Кутузов! Какую грубую оплошность допустил, не позаботился о собственной безопасности! Лесок обогнули, царь остановил гусар. Ещё раз прокрался в кустах, всматривался через трубу. А Кутузов уже и всех адъютантов разослал с разными приказаниями. Вот и последний казак куда-то от него поскакал, он вообще один остался. Торжествующий Павел крикнул: «За мно-ой!» Помчался к Михаилу Илларионовичу. За ним эскадрон.
Но… едва они вылетели из леска, на них с двух сторон, из лощины и кустов, поднялись шеренги егерей. Окружили, стреляя холостыми. Ошарашенный Павел пальбу остановил. Подъехал к Кутузову уже не торопясь, шагом. Только и сумел сказать: «Хорош, батюшка, хорош! Я-то думал тебя взять в плен, а на поверку сам угодил в него!» Конечно, ему было обидно, что так опозорился. Но Павел был человеком честным. После окончания манёвров, собрав всех генералов, он похвалил обоих командующих. Открыто рассказал, как задумал перехитрить Михаила Илларионовича, а тот «отплатил звонкой монетой». Царь обнял его. Сказал: «Обнимаю одного из величайших полководцев нашего времени».
Да, Павел сделал свой выбор, кого поставить главнокомандующим – Кутузова. За прошлые заслуги перед Отечеством тут же вручил Михаилу Илларионовичу высший в России орден Святого Андрея Первозванного. Мало того, его жену за заслуги мужа наградил единственным в стране женским орденом Святой Екатерины.
