— Во-вторых, есть дела репутационные, резонансные, — пробасил шеф, проходя мимо меня, — Такие, разрешение которых сразу поднимает авторитет агентства на недосягаемый уровень. «Дело о многогранной личности». «Розыск сине-зеленой шкатулки». «Почтовый маньяк». Список можно продолжать долго. Именно благодаря разрешению этих загадок мы стали известными. Спроси любого — в нужных кругах, разумеется — и тебе скажут, что «три-а» — лучшее детективное агентство в стране!
Я молчал, старательно слушая и выдавливая из себя умное выражение лица. К своему большому стыду, ни об одном из перечисленных случаев даже слыхом не слыхивал. А потому, от комментариев воздержался. Зато сделал в уме заметку — поинтересоваться историей агентства.
— И, наконец, третий тип дел — самый многочисленный — за которые всегда берется агентство, — проговорил Андрей Андреевич, демонстративно поднимая вверх указательный палец, — Те, где замешаны деньги. И не просто деньги, а очень большие деньги!
Признаюсь, меня несколько смутила показная меркантильность подхода. Хотя, в общем-то, ничего удивительного. Все же мы живем в мире дикого капитализма, и деньги берутся отнюдь не из воздуха.
— Надеюсь, тебя это не пугает, — словно прочитав мысли, заметил шеф, — Ты ведь понимаешь, что все это, — он обвел взглядом кабинет, подразумевая офис в целом, — Отнюдь не даром! Да и ваши зарплаты я перевожу не из своего кармана. Именно поэтому агентство занимается денежными делами. А не то, мы бы все сейчас бегали в поисках пропавших котов.
Андрей Андреевич усмехнулся, словно вспомнив хорошую шутку.
— Впрочем, за котами тоже бегать приходилось, — пояснил босс, — Главное, чтобы за это хорошо платили!
— Значит, мы обычные наемники?
На столь провокационный вопрос Батя ответил не сразу. Некоторое время он рассматривал окно, потом перевел взгляд на меня.
— Если рассуждать в широком, обывательском смысле этого слова, то да, — внезапно согласился шеф, — С той лишь разницей, что мы действуем строго в рамках закона и не беремся за откровенно темные дела. В остальном, частный детектив — мальчик на побегушках, — он вновь улыбнулся сам себе, — Специалист широкого профиля!
Помолчали. Я — переваривая услышанное. Андрей Андреевич — собираясь с мыслями и ожидая встречных вопросов.
— Так вот, — спокойно продолжил Батя, — В разрезе всего услышанного, у тебя должен бы назреть вполне закономерный вопрос: а в чем интерес агентства в деле Теплова?
Он глянул — мельком, но в то же время весьма пронзительно. Я покивал с умным видом — да, мол, есть такой вопрос.
— Вы же сами говорили, что деньги он перевел авансом, — высказал свою догадку.
— Перевел, — подтвердил босс, — Но дело не только в этом. Ту сумму мы уже давно отработали, если честно. Даже несмотря на то, что Виктор Иванович являлся постоянным клиентом…
— Тогда — что? — спросил я, включаясь в предложенную словесную игру, — Значит, в деле есть еще какие-то деньги?
На секунду Андрей Андреевич завис, потом с натугой рассмеялся.
— Знаешь, Саша, ты стрельнул в небо, но, как ни странно, попал в цель. Есть у меня такое же предчувствие… Ну не похожи эти убийства на обычного серийника. Нет. Наш преступник действует тоньше, избирательней. Он словно что-то ищет. Нечто, представляющее несомненную ценность.
Батя подошел к столу и устало уселся. Кресло жалобно скрипнуло под весом богатырской фигуры.
— Мотивов у убийства может быть не так уж много. Личная неприязнь, — шеф поднял ладонь, принявшись загибать пальцы, — Психическая болезнь. И, наконец, деньги. Не знаю, почему, но мне кажется, что в деле Теплова еще всплывет какой-нибудь актив… и весьма немалый!
У меня такого чувства не было, но спорить с боссом я не стал. Уставился на него, изображая почтительное согласие.
— Если уж говорить на чистоту, Виктор Сергеевич — мой родственник, — ровным тоном вымолвил Батя.
Я чуть не поперхнулся заготовленной фразой. Пришлось неловко закашляться.
— Не переживай. Не настолько близкий, чтобы меня сильно угнетала его смерть. Но, с другой стороны, и не настолько дальний, чтобы я проигнорировал случившееся! Какой-то там троюродный кузен со стороны матери… Или что-то около того.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что-что, а удивить Андрей Андреевич умеет. Вот и в тот момент, известие о его родстве с убитым меня сильно огорошило. Словно это могло быть чем-то важным.
— Ну и в-третьих, — Батя раздраженно хлопнул ладонью по столешнице, — Это дело успело-таки стать достоянием общественности! Об убийствах написали в газетах, — шеф кивнул на мусорное ведро, откуда торчала скомканная страница, — А уж интернет просто пестрит всякой ерундой! Чего только не придумают диванные теоретики. Предрекают нового серийного маньяка, последовательно вырезающего целые семьи!
Это уж точно. Журналисты у нас падки до всякой гнильцы. Дай только повод — раздуют из искры настоящий пожар.
— А вы так не думаете? — поинтересовался на всякий случай.
— Я-то? — шеф показательно чертыхнулся, недовольно качая головой, — А как ты думаешь, чем я сейчас занимался? Вместо того, чтобы думать, приходится сидеть в соцсетях да строчить идиотские комментарии! Хоть как-то отвлекать толпу недоумков от нелепых пересудов.
Вот это было действительно смешно. И сказочно нелепо. Я тихо хмыкнул, осознав весь сарказм ситуации: глава детективного агентства, пожилой уважаемый человек, занят тем, что пытается что-то кому-то доказать в интернете. Затея, прямо скажем, заведомо обреченная на полнейшее фиаско.
— А что же айтишники? — предложил я, стараясь не показывать внутреннего веселья, — Целый отдел сидит на зарплате. Может, форумные войны перепоручить им?
Андрей Андреевич смерил меня испытующим взглядом, словно проверяя, не смеюсь ли над начальником. Потом нахмурился, обдумывая такую простую, но, очевидно, новую для себя мысль.
— Ты знаешь, а это — идея! — смущенно выдал Батя, сделав пометку в толстом ежедневнике.
— Ладно. Все это хорошо, но вызывал-то я тебя совсем за другим! — шеф покопался в ящике стола и выудил на свет тонкую картонную папку.
— Вот, — он словно бы нехотя бросил папку на столешницу, — Новое дело. Прошу — отнесись к нему с максимальным вниманием!
Понятливо кивнув, я протянул руку к бумагам. Взгляд нетерпеливо пробежал по худосочному переплету: на обложке не нашлось никаких опознавательных знаков. Даже пресловутая надпись «Дело» отсутствовала.
Раскрыв папку, обнаружил внутри всего два листка. Один — стандартный бланк с анкетными данными клиента. Мельком впитал содержимое: мужчина, сорок восемь лет, некто Голяков Сергей Нариманович. Индивидуальный предприниматель. Понятия не имею, кто это.
Поднял взор на босса — тот вымученно кивнул.
— Сегодня явится, в семь вечера, — доложил Батя, слегка поморщившись, — Бизнесмен средней руки. Желает через нас разрешить свои семейные вопросы. Платит не то чтобы много, но… Впрочем, деньги — не твоя проблема, этим пусть занимается финансовый отдел.
Я кивнул, лихорадочно соображая.
— Если платит он немного, значит, с ним связано нечто иное? — переспросил, не сводя глаз с шефа, — Он что, чей-то брат? Сват?
Андрей Андреевич хмыкнул, устало покачав головой.
— Научил на свою голову… Соображаешь! — мужчина подергал мышь, заставляя компьютер оживать, — Нет, он не приходится родственником никому из наших.
— Значит…
— А дальше все выводы сделаешь самостоятельно! Сегодня, в девятнадцать ноль-ноль. Сделай себе пометку, я знаю, ты это любишь.
Выдав задание, Батя, казалось, утратил ко мне всякий интерес. Он уткнулся в монитор, расслабленно опустив обе руки на клавиатуру. Я с сомнением перевел взор с шефа на бумагу, а потом все же достал смартфон и добавил напоминание. Пусть и выглядит глупо, зато точно не просплю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я могу идти?
— Да-да, работай! — босс словно удивился тому, что я еще здесь.
Выдохнув сквозь сжатые губы, я поднялся и шагнул к выходу.
