— Итак, Сергей Нариманович, Голяков, — подняв взгляд от бумаг, я внимательно зыркнул на гостя, — Рассказывайте, что вас сюда привело?
Мужчина нахмурился так сильно, что его физиономия превратилась в пантомиму недовольства. Суровый взор прошивал меня насквозь, стараясь испепелить. Я, однако, не ощущал особого дискомфорта. Как ни крути, я-то на своей территории. Да и не в том уже возрасте, чтобы пугаться грозных дядек.
— Я женат, — мрачно выговорил посетитель, — Вот уже десять лет…
— Так… позвольте… — я перевернул лист, считывая информацию с бумаги, — Елена Николаевна Голякова. Ваша супруга?
— Именно, — физиономия мужчины стала еще более кислой, если такое вообще возможно.
Я кивнул, поощряя продолжать рассказ. Мужчина тяжело вздохнул, словно пересиливая себя.
— С некоторых пор… Елена Николаевна оказалась чрезмерно увлечена… работой.
— А вы не одобряете это увлечение? — уточнил я с умным видом.
— Смотря что под этим понимать, — Сергей Нариманович тяжело засопел, — Вы еще молоды и, насколько можно судить, не слишком опытны в отношении женщин. Иначе бы сразу поняли, к чему я клоню… Вы любите свою работу?
— Разумеется.
— Это хорошо. Но от меня не укрылись те взгляды, какими вы перекинулись с той девочкой, — Голяков кивнул в сторону приемной, — А значит, интерес к работе имеет все шансы перерасти в нечто романтическое…
Откинувшись на стуле, я позволили себе пару секунд поразмыслить. Как ни странно, думал не о клиенте, а о его словах про нас с Юлей. Кажется, здесь он явно просчитался. Нет никаких особых взглядов, да и чувств тоже. По крайней мере, от моей персоны — точно. Или… со стороны видней?
— С вашей женой вышло именно так?
— Вроде того, — хмыкнул гость, — Сами понимаете, о подобном не распространяются. У меня нет прямых доказательств. Зато поводов для подозрений — более, чем предостаточно.
— Хотите, чтобы мы проследили…
— Я хочу, чтобы вы доказали ее измену! — рявкнул Голяков.
— А ее хм… любовник…
— Его не трогайте, — мрачно выдавил мужчина, — С ним и так… уже все!
Пришел мой черед хмуриться. Не нравились мне эти недомолвки и намеки. Неужели нельзя сказать все, как есть, прямым текстом?
— Правильно ли я понимаю, — медленно проговорил я, — Что вы хотите организовать измену? Подстроить обстоятельства таким образом, чтобы она оказалась неизбежной? И зафиксировать документально?
Посетитель гнусно ухмыльнулся.
— Ну раз вы настолько умны, то должны бы догадаться, что никто в здравом уме не подтвердит подобные утверждения, — прогнусавил он, — Именно потому я и пришел сюда… Чтобы не приходилось озвучивать свои пожелания.
Вот так, все же он не удержался от подколки в мой адрес. Возможно, вполне обоснованно. Как ни крути, а опыта работы действительно не хватает. Тоньше надо, аккуратнее. Сам же говорил: детектив должен быть психологом!
— А вы уверены, что действительно этого хотите? — вкрадчиво уточнил я, — Развод — дело серьезное. К тому же, если вы столько лет в браке… Предстоит раздел имущества, а это та еще галиматья.
Теперь Голяков посмотрел на меня вполне презрительно, во взгляде появилось легко осязаемое превосходство.
— Молодой человек, не держите меня за идиота, — высокомерным тоном изрек мужчина, — Я предполагал подобный исход еще в самом начале. А потому — предусмотрительно озаботился брачным контрактом. Поверьте, с этой стороны я надежно прикрыт законом. Скажу больше — я пришел сюда, чтобы получить помощь частного детектива, а не специалиста по спасению браков. Так что, может займетесь своими прямыми обязанностями?
Одним словом, неприятный оказался человек. Скользкий, хитрый, жесткий. И абсолютно безжалостный. С расчетливым отношением к жизни, к чувствам и отношениям. Вот уж действительно, для него все люди делятся на две группы: кого можно поиметь и выбросить за ненадобностью; и те, кого пока нельзя. Но в будущем наверняка нужно будет попробовать.
И раз уж он настолько цинично отнесся к супруге, то я не питал совершенно никаких иллюзий по поводу его взаимоотношений с нашим агентством. Вообще, и сам Голяков, и его дело — все мне активно не нравилось. Попахивало предстоящее дельце не совсем честной аферой. И раз уж даже деньгами клиент не привлекал, то мне становилось совершенно непонятно, зачем Андрей Андреевич решился с ним сотрудничать. Неужели только для того, чтобы меня проучить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Окончание разговора вышло крайне скомканным. Не стараясь более проявлять такт или понимание, я просто выяснял технические подробности, необходимые для проведения операции. А именно: старался как можно точнее выяснить, что из себя представляет жена Голякова, род занятий, где бывает, чем интересуется.
Получилась знатная простыня, практически целый психологический психотип. Или, заочный портрет, если угодно. Впрочем, натуральный портрет, естественно, тоже присутствовал. Вернее, целая череда разнообразных фотографий, со всех ракурсов и точек зрения.
С них смотрела вполне себе женственная особа, ухоженная и не распустившаяся с возрастом. Пожалуй, я не назвал бы Елену Николаевну красавицей, в том смысле, что она не вполне соответствовала общепринятым канонам. Была в ее фигуре некая природная тучность, а в лице — явная диспропорция, хоть и трудно выразимая словами. И все же, именно эта ее особенность придавала женщине известный шарм и неповторимость. Готов поспорить, найдется немало мужиков, кто будет бегать именно за таким типажом, а вовсе не за идеализированными моделями с обложек журналов.
И вот что им не живется спокойно? Деньги есть — по всему видно, что семья не бедствует. Казалось бы, любите друг друга, да и все! Так нет же, все каких-то приключений хочется. Хотя… кто его знает? Вдруг этот Сергей Нариманович в постели вообще никакой?
Оказалось, что последнюю неделю Голякова почти безвылазно просидела дома — на работе наметились какие-то проблемы. То ли фирма обанкротилась, то ли должность сократили — муж в подобные проблемы не вдавался. Женщина казалась изрядно расстроенной, даже едва ли не заболевшей. Но, как выяснилось, именно завтра вечером она договорилась с подругами сходить в клуб. А это та территория — можно сказать идеальная — что требуется для успешной операции.
Собрав необходимую информацию, с мужчиной я тут же без особых сожалений распрощался. Передал его с рук на руки финансовому отделу — пусть специально обученный человек пытает его по вопросу вознаграждения. Да и какие-никакие документы все же нужны: договор, куча разрешений и согласований. Вот и пусть бюрократией занимается специалист.
Сам же прошел на рабочее место и безрадостно бухнулся в кресло. Включил комп, бережно отсканировал заполненные документы, оцифровал фотографии. На минуту задумался — вроде все на месте, ничего не упустил. Да и дело, при всей его неприятности, особо сложным не выглядит.
Есть в агентстве специальный сотрудник, специализирующийся по женской части. Так сказать — профессиональный соблазнитель. Не знаю, в чем уж тут дело, и как Евгению удается добиваться результатов — но он реально работает. Причем, я бы не назвал его писанным красавцем, да и особой болтливостью мужчина не отличался. Может, дело в самоуверенности? Или какие-то гормоны? НЛП? Одним словом, если нужно охмурить какую-то мадам, то обращались именно к нему. И сбои случались крайне редко.
Да и то сказать — если Голякова не поведется на нашего донжуана, выстоит, то это ведь ей только в плюс. Значит, верная супруга, бессовестно оклеветанная мужем. Ну а для клиента… отрицательный результат — тоже результат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Посмотрел в мессенджере телефон Евгения и тут же, не откладывая в долгий ящик, бросил дозвон.
Он взял трубку практически сразу, как будто ждал звонка. Услышав про появившуюся работу не слишком обрадовался, скорее воспринял как очередную рутину. Подтвердил дату и время, а потом строго настрого наказал тут же скинуть на почту все анкетные данные. «Буду готовиться!» — прозвучало в трубке, прежде чем собеседник прервал разговор.
