На этот раз Евгений подгадал очень удачно: я сразу заметил нужную мне парочку, медленно кружащуюся возле края площадки. Навел камеру, даже чуть приблизил картинку, чтобы как следует разглядеть танцоров.
Мужчина уверенно обнимал барышню за талию, прижимая к себе вплотную. Голякова, впрочем, и не сопротивлялась. Обхватив кавалера за шею, она склонила голову ему на плечо. Евгений что-то шептал на ушко, на лице женщины застыла довольная мечтательная улыбка.
Танец закончился, партнеры расцепились как будто нехотя. Впрочем, рука мужчины, пока они возвращались к столу, так и осталась на талии подруги. Причем, как я успел заметить, ладонь блуждала по телу женщины, исследуя его изгибы и выпуклости. Елена Николаевна не возражала, сделав вид, словно ничего и не происходит. Выглядела она радостной, одухотворенной и возбужденной.
Вечер продолжался, компания не сбавляла темп веселья. Евгений сидел, как бы невзначай приобняв Голякову за плечи. А та, ничуть не стесняясь, прижималась к кавалеру. Разговор тек без остановки, как и алкоголь. Звучали шутки смех, тосты. Бокалы наполнялись и опустошались; блюда и закуски шли своим чередом. Подруги Елены не казались ни удивленными, ни обескураженными ее поведением. Короче говоря, сразу стало ясным, что все происходящее, в общем-то — в порядке вещей.
Я продолжал съемку, а на душе невольно скребли кошки. Как-то все это подло что ли, не честно. Напрямую, конечно, никакого жульничества нет — никто ведь не заставляет женщину принимать ухаживания. С другой стороны, как ни крути, но в любом случае попахивает провокацией. Тоскливо, грустно. Суровая правда жизни.
И ведь я вроде бы не ханжа. Прекрасно понимаю, зачем люди ходят в клубы. Отдыхать, развлекаться, танцевать. Ну и знакомиться в том числе. Но как-то… Всему ведь есть предел. Голякова-то ведь не свободна, чтобы так себя вести. Женатые люди должны, по моему мнению, как-то себя сдерживать. Иначе зачем тогда вообще жениться?
Наверное, поведение Голяковой — не показатель. Возможно, есть действительно верные жены и мужья. Но что, если нет? Неужто институт брака себя окончательно изжил? Может, вообще понятие «верность» кануло в лету и больше не существует?
Елена Николаевна крутит шашни с первым встречным в ночном клубе, совершенно позабыв про мужа. И для нее это в порядке вещей, вовсе не нечто неординарное. Сложно вот так, с ходу, не разбираясь, сказать, что там у них с семейной жизнью. Может быть, весь брак Голяковых — не более чем фикция, существует лишь на бумаге. Но все равно как-то это… некрасиво.
Впрочем, и поведение мужа не лучше. Он, если разобраться, тоже хорош. Это ведь Сергей Нариманович самолично натравил нас на супругу. Провоцирует развод, вместо того, чтобы попытаться наладить отношения. Хотя, может, и нет уже давно никаких отношений.
Пусть и говорят, что со стороны видней, но в подобных хитросплетениях судеб разобраться очень сложно. Кто на кого в обиде и за что. Ссоры, конфликты, недомолвки, разлад. И, как результат — измены. Кто это все начал? И кто пустил на самотек, просто махнув на все рукой?
Но если уж судить начистоту, Евгений отнюдь не первый встречный. Он профессиональный соблазнитель, мастер своего дела. Может ли вообще хоть одна женщина противостоять его напору? Или они прямо так обречены?
И Голякова, может, ничего такого вовсе не планировала. Так, была чуть на взводе, нервничала. А тут — хоп! — нечаянное знакомство, и все завертелось с безумной скоростью! Вот женщина и попалась в расставленный капкан. Нырнула, так сказать, в омут с головой.
Не стоит, конечно, и переоценивать искусство Евгения. Наверняка и ему отказывали, да и не раз. Вот только… не хотел бы я проверять его мастерство на своей женщине… Если бы у меня была женщина.
Верна она или нет… Лучше уж, наверное, жить в неведении.
Вечер в клубе, меж тем, перевалил за наивысшую точку, дело потихоньку двинулось к ночи. Накал веселья постепенно стихал, хотя музыка еще гремела вовсю, а спиртное текло рекой. Толпа на танцполе слегка поредела, зато народ стал заметно оживленнее кучковаться у бара. Гульба шла своим чередом, просто акценты немного сместились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я продолжал снимать происходящее с разных ракурсов, стараясь, по возможности, оставаться незаметным. Это, в общем-то, оказалось довольно просто, по одной очевидной причине: никому не было до меня совершенно никакого дела. Ну, ходит какой-то смурной чувак, смотрит по сторонам, на телок пялится. Значит, ему это по нраву. Никому не мешает, деньги тратит, а большего и требовать незачем.
Компания Голяковой не отставала от общего веселья. Дамы в сопровождении Евгения то налегали на съестное и напитки, то перемещались на танцпол, где сбрасывали накопленные калории. Елена Николаевна практически не отрывалась от своего ухажера, а мужчина тискал ее почем зря. Кажется, на теле барышни не осталось ни одного места, которое он украдкой не исследовал.
Наконец, на столе, среди шампанского и вина, неожиданно показалась бутылка виски. Евгений щеголевато разлил напиток по небольшим рюмашкам, компания с дружным «ох!» опрокинула очередной тост.
Облегченно вздохнув, я потянулся всем телом и выключил камеру. Вискарь — условный знак. Значит, совсем скоро мужчина поведет барышню на выход, благополучно оставив подруг допивать бутылку. А я уже должен ждать снаружи, чтобы проконтролировать недолгое путешествие парочки.
Протолкавшись к выходу, легко добыл куртку из гардероба и выбрался, наконец-то, на улицу. Отголоски музыки слышались и здесь, но они не шли ни в какое сравнение с тем грохотом, что стоял внутри. Да и иллюминация уличных фонарей гораздо спокойнее, чем клубная светомузыка.
С наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. Неторопливо отошел чуть подальше, укрывшись за ближайшим углом. Не то чтобы пришлось прятаться — просто встал чуть в тени, чтобы не маячить перед самым входом.
Аккуратно достав камеру, вновь присобачил устройство к ладони. Объектив уставился на дверь клуба; едва заметно подмигнул синеватый индикатор — значит, запись пошла.
По сути, мне осталось запечатлеть самую малость: как новоявленная пара переходит улицу и скрывается в дверях отеля. Очень, надо сказать, удобно расположившегося отеля. Одного из тех, что сдают соответственно обставленные номера таким вот секс-парам, не задавая при этом постояльцам вообще никаких вопросов.
Как только Голякова с кавалером скроется за дверьми отеля, мое дело считай, что сделано. Дальше уж Евгений сам наснимает, что сочтет нужным. Наверняка будут фото неглиже, а потом и «ню», в исполнении подвыпившей барышни. В общем, полный комплект компромата.
Они вышли минут через пять, причем кавалер покровительственно держал даму под руку. Мужчина выглядел вполне уверенно, да и Голякова, хоть и слегка «навеселе», отнюдь не казалась пьяной.
Вот и все, Елена Николаевна. Даже если изначально у женщины и были какие-то понятия о супружеской верности, сейчас они явно забылись. Поплыла, расслабилась, окончательно отдалась на волю ухажера. Теперь она, кажется, готова уже на все.
Что ж, тем проще будет нам всем закончить свою работу.
Глава № 11
Елена Николаевна Голякова достала сигарету, кавалер галантно поднес зажигалку. Они стояли у выхода из клуба, не торопясь никуда уходить. Тихонько о чем-то переговаривались, курили, смотрели на проезжающие мимо автомобили. Евгений, по-видимому, развлекал даму, как мог: на улице то и дело слышался ее непринужденный смех.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я продолжал съемку, тем более, что здесь это оказалось не в пример сподручнее, чем в клубе. Хотя вокруг уже давно царила ночь, но фонари и подсветка зданий легко справлялись с темнотой, создавая вполне сносное освещение. Да и следить за парочкой, ввиду отсутствия толпы, стало гораздо легче. Прислонившись к стене, я незаметно наблюдал, не забывая фиксировать происходящее на видео.
Евгений затушил сигарету, раздался смущенный вздох. Мужчина что-то проговорил и кивнул в сторону отеля, весело подмигивающего вывеской. Они вновь о чем-то посовещались, женщина сопротивлялась скорее для проформы. Ее лицо вдруг сделалось серьезным, Голякова слегка нахмурилась и как-то воровато оглянулась, будто опасаясь увидеть за спиной мужа.
