Дакота никогда не понимала людей, которые подвергают ребенка опасности ради собственных эгоистичных, иррациональных желаний.
Некоторые из ее приемных родителей поступали так же — и все это ради денег, а их жестокость объяснялась равнодушием, жадностью или нарочитым невежеством.
А Мэддокс, Соломон и остальные — они принадлежали к совсем другой породе жестоких людей.
Жгучая кислота обожгла горло Дакоты. Она с трудом сглотнула. Ужасные картины, которые она так старалась забыть, внезапно вспыхнули в ее сознании.
Страшно представить, что происходит с мальчиком на улице, как ядовитая радиация проникает в его кожу, клетки, кости.
То же самое переживали сейчас десятки тысяч людей, которые не нашли убежища и не знали, что делать.
Так много людей, не обладающих знаниями, чтобы быстро среагировать и спасти свои жизни и жизни близких.
И еще были те, кто, получив факты, все равно предпочел игнорировать реальность прямо перед собой. Они просто не хотели смотреть правде в глаза; в глубине души они были трусами, малодушными и глупыми, подвергая опасности жизни всех вокруг.
Она стиснула зубы, сжав руки в кулаки. Ей нужно успокоиться, сосредоточиться. «Раз. Два. Три. Дыши».
— Алло? Земля вызывает Дакоту.
Она взглянула на Хулио.
— Да?
Он со стоном опустился на свободное место рядом с ней.
— Ты в порядке?
Хулио казался старше, чем утром. Под глазами залегли тени, а у рта появились глубокие морщины. В волосах прибавилось седины, лицо осунулось. На руках, шее и левой щеке красовались два десятка больших пластырей.
Ей не нравилось видеть Хулио таким потерянным. Он был порядочным человеком, покладистым и дружелюбным. Добрым, когда это не требовалось.
У Дакоты не хватало терпения на большинство людей, но он ей нравился.
— Я не могу не спросить тебя, — проговорила она сочувственно. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Не беспокойся обо мне. — Он натянуто улыбнулся и понизил голос. — Скажи лучше правду. Насколько все плохо на самом деле? Насколько мы здесь защищены?
Дакота вздохнула.
— Уровни защиты зависят от типа здания, конструкции, расположения внутри здания и даже от времени, прошедшего с момента взрыва. Невозможно сказать наверняка.
— Ты умная девочка и, похоже, разбираешься во всем этом. Что ты сама думаешь?
— Существует три основных типа радиации. Альфа-частицы не могут проникнуть через кожу человека. Они вредят, только если их вдохнуть или проглотить.
— Бета-излучение не способно проходить сквозь лист алюминиевой фольги и проникает лишь на восьмую часть дюйма в ткани человеческого тела. Но оно может вызвать сильные ожоги, если частицы попадут на голую кожу. Обычная одежда служит хорошим барьером.
— Но наибольшую опасность представляет гамма-излучение. Гамма-лучи проникают практически сквозь все. Представь, что каждая гамма-частица — это светодиод, который светит во всех направлениях. А теперь увеличь все это в миллионы раз. Любой свет, который доходит до нас, — это излучение.
— Необходимо защищаться от всего этого света, причем со всех сторон — с земли, с боков и с крыши. Главное — масса; чем плотнее материал, тем лучше.
Дакота закрыла глаза, вспоминая выцветшие схемы, которые старый Эзра велел ей выучить. Она помнила только первые три примера.
…4 дюйма свинца, 2,4 дюйма бетона или 3,6 дюйма плотной грязи вдвое уменьшат количество гамма-лучей, проникающих через соответствующий материал. Так называемый слой половинного ослабления. Экранирование измеряется долей гамма-лучей, которые оно блокирует.
— Если бетон определенной толщины — скажем, 2,4 дюйма — блокирует половину поступающей радиации, его коэффициент защиты равен 2. КЗ, равный 10, означает, что внутри вы получите дозу на одну десятую меньше, чем снаружи.
— Как и в случае с солнцезащитным кремом, чем выше коэффициент защиты, тем больший щит от радиации получает укрывшийся человек по сравнению с тем, кто остался снаружи.
Хулио застонал.
— Не могу поверить, что ты заставляешь меня заниматься математикой. Математика и апокалипсис несовместимы.
Дакота пожала плечами. Математика никогда не вызывала у нее затруднений.
— При трехкратном слое половинного ослабления излучение составит одну восьмую дозы, а при четырехкратном — одну шестнадцатую. Пятикратный слой — одна тридцать вторая, или КЗ 32. Значит, пройдет около трех процентов излучения, а девяносто семь процентов будет заблокировано.
— Как думаешь, у нас коэффициент защиты не меньше 32? Мы на первом этаже, но над нами есть еще один этаж. По обе стороны от нас как минимум пять магазинов приличного размера. Весь комплекс представляет собой тяжелую конструкцию.
— Я надеюсь, что он ближе к 40, но не знаю наверняка.
— Что, если бы вместо кинотеатра мы укрылись в том большом офисном комплексе?
Дакота прищурилась, глядя на огромный пустой экран над ними. Что всегда говорил Эзра? Когда тебе понадобится это знать, будет уже слишком поздно.
— Адекватной защитой, достаточной для спасения от острого лучевого синдрома, считается коэффициент защиты равный 10 или выше. Подвал одноэтажного дома имеет КЗ 10. Но подвал или подземный гараж многоэтажного дома имеет КЗ 100 и более.
— Во внутренних помещениях больших зданий в среднем от 30 до 80. В подземном убежище со свинцовой облицовкой — 1000. Минимальный требуемый показатель КЗ в общественных убежищах — 40. В общем, прикинь сам.
— А обычный дом?
— В деревянном каркасном доме максимум 2 или 4 КЗ. В двухэтажном доме из цементных блоков? Может быть, 6 или 7 во внутренней ванной комнате вдали от дверей и окон. Этого слишком мало.
Дакота с тоской подумала об Иден, у которой не было времени найти убежище получше, чем двухэтажный дом. По крайней мере, он был большим.
Хватит ли этого? Оставалось надеяться, что облако радиоактивных осадков останется на востоке и Иден избежит худшего. Для ее сестры это единственный шанс.
Хулио показал в сторону коридора, ведущего к дверям зала.
— А там? Насколько сильна радиация?
Дакота устало закрыла глаза и тяжело вздохнула.
— В этом весь вопрос, согласись? Без счетчика Гейгера я понятия не имею. Все, что я знаю, — уровень очень высок. Но не могу сказать больше.
— Ты отлично справилась, — Хулио похлопал ее по руке. — Ты спасла нас. Ты герой.
Дакота покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком. Именно Эзра дал ей знания, которые помогли выжить. Она не сделала ничего особенного, чтобы заслужить похвалу. И она не совершила ничего героического, чтобы спасти этих людей. Она даже не смогла уберечь того мальчишку от глупости его матери.
В конце концов, она просто беспомощна, как и все остальные.
Глава 21
Дакота
Примерно через час Шей подошла к Дакоте и Хулио, засовывая в рот пластинку жвачки. Она предложила жвачку им, но они покачали головами.
Она сунула упаковку в задний карман.
— Простите, что беспокою вас, ребята, но что вы думаете о еде? Тревис уже жалуется, что голоден. Он худой, но может съесть целый холодильник. Может, нам стоит разделить провизию?
— Хорошая мысль, — поддержала ее Замира. — Если мы пробудем здесь хотя бы неделю, нам нужно убедиться, что еды хватит на это время.
Замира не расклеилась, как некоторые другие. Она казалась практичной, не склонной к глупостям бабушкой, почти как сестра Розмари из общины.
У Дакоты сдавило грудь. Поток воспоминаний грозил захлестнуть ее с головой. Она вытеснила их из своих мыслей. В апокалипсис нет времени на жалость к себе.
— Следует продумать норму расхода, — предложила она вместо этого.
Замира слегка подтолкнула внучку, пытаясь вдохнуть в нее жизнь.
— Никто не хватает еду без спроса, да?
Изабель не ответила, хотя Пайпер слабо улыбнулась.
Дакота заставила себя кивнуть. Она вдруг почувствовала невероятную усталость.
— Нас пятнадцать человек и четыреста сорок семь упаковок чипсов, конфет и печенья. Чтобы хватило на семь дней, мы можем выдавать по четыре упаковки на человека в день.
