Читаем без скачивания Объект власти - Чингиз Абдуллаев

– Бачиньская вспомнила, что видела заказчика в автомобильной фирме «Одеон», куда приезжала со своим другом, португальским футболистом Раулем Феррейрой, оформлять его автомобиль, — сообщил Машков. — Ее друг затем переехал играть в Италию за футбольный клуб «Парма». Три дня назад он погиб в автомобильной катастрофе. Есть все основания полагать, что его убрали. Американцы полагают примерно так же. Их эксперты вылетят в Италию для тщательной проверки и в Бельгию на поиски неизвестного пока нам Андрея Михайловича. И судя по размаху его деятельности, Дзевоньский мог оказаться не единственным исполнителем этого «заказчика».

– Нужно немедленно послать в Бельгию наших людей, — предложил Полухин, — прямо сейчас. У американцев уйдет на согласование несколько дней. А мы можем задействовать наше посольство в Брюсселе и перевести несколько человек из Голландии и Франции. Прямо сегодня. Завтра утром у американцев будет ночь, мы можем постараться их опередить.

– Правильно, — согласился Машков, — я прошу вас, Алексей Николаевич, передать наши просьбы во все посольства. Пусть соберут всех, кого можно, задействуют наши резидентуры в этих странах.

– Мы засветим наших людей и ничего не добьемся, — недовольно проворчала Чаговец.

– Это тот случай, когда не задействовать их — значит допустить еще более грубый просчет, — возразил Машков. — У нас есть что-нибудь по Гейтлеру? — спросил он у Полухина.

– Проверяем все его связи, — ответил тот, — буквально каждого человека, с кем он мог контактировать. Составили списки, уточняем, где он мог бывать, с кем встречаться. Людей много, но мы проверяем каждого.

– У него была здесь женщина? Или какие-нибудь случайные связи?

– Если и были, то о них никто не знает. И вообще он приезжал с женой и дочерью. Мы проверяем людей даже в детском садике и в школе, куда ходили его внуки.

– Ясно. А что говорят офицеры, которые с ним работали?

– Он выдающийся специалист, — сообщил Полухин, — может быть, самый лучший из тех, с кем мы когда-либо сталкивались. Я вообще не понимаю, как можно было отпустить такого человека. Наша кадровая политика в девяностых отличалась отсутствием всякой логики. Отказаться от такого специалиста!.. Нужно было предложить ему в сто раз больше денег и оставить в Москве. К сожалению, мы еще не научились ценить достойных людей.

– Кто мог знать, — недовольно заметил Богемский, — что он снова приедет к нам с таким заданием? Если бы можно было всех купить…

– Не всех, — возразил Полухин, — я говорю о настоящем профессионале.

– Полковник Кашаев, что у вас? — решил прервать несколько затянувшийся спор Машков.

Представитель МВД подвинул к себе бумаги.

– Ищем по всему городу, — доложил он. — Номера известных вам паспортов есть в каждом управлении милиции, у наших оперативников. Участковые проверяют все квартиры и дома, которые сдают иностранцам. Пока ничего нет.

– Он где-то рядом, — мрачно напомнил Машков. — Надо его вычислить. Любым способом. Если нужно, давайте задействуем армейские части. Прочешем весь город. Мы не имеем права оставить на свободе такого человека, как Гельмут Гейтлер.

– Может, он уже давно сбежал из города? — предположил Богемский. — Он ведь не дурак, понимает, что мы его будем искать.

– Судя по его «почерку», он умеет определять места, где может появиться президент, — вставил Кашаев. — Может быть, нам тоже стоит проанализировать, куда и когда поедет в ближайшее время президент?

– Мы это уже сделали, — сообщил Богемский. — Эти случаи в театре и с похищенным журналистом нас тоже многому научили. Никто даже не мог себе представить, что возня вокруг исчезнувшего журналиста была поднята на деньги террористов, которые нарочно создавали ажиотаж вокруг персоны Павла Абрамова. Они все просчитали точно. Сначала украли журналиста, потом начали рассказывать, каким талантливым он был, давали о нем сообщения почти ежедневно. Затем вышли с нами на связь и попросили деньги. Они могли отпустить его и бесплатно, но тогда это вызвало бы у нас подозрение. А мы были готовы им заплатить. Они и хирурга подключили, чтобы сделать операцию на ногах Абрамова. Двухсотграммовые пластины он даже не почувствовал бы — решил бы, что отсидел себе ноги. Но в случае взрыва все находящиеся рядом с ним обязательно погибли бы. Поэтому мы сейчас пытаемся предупредить каждый шаг главы государства. Террористы объявили охоту на президента, а мы объявили охоту на них.

– Только наша охота должна закончиться конкретным результатом, — резко заметил Машков. — Полковник Кашаев, давайте подумаем, как использовать наши возможности не только в Москве. Вполне возможно, что Гейтлер скрывается где-то в Подмосковье. Судя по всему, по-русски он говорит безупречно, никто в нем не заподозрит иностранца.

– Областное управление МВД тоже проинформировано о наших поисках, — сообщил Кашаев, — у них своя программа поиска.

– Алексей Николаевич, — снова обратился к Полухину Машков, — давайте звонить в наши посольства прямо сейчас. Может быть, успеем со всеми переговорить до завтрашнего утра. Но работать надо осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания. Адрес этой фирмы нам передаст Нащекина.

– Я начну звонить прямо сейчас, — пообещал Полухин.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ЧИКАГО. 9 МАРТА, СРЕДА

Допрос был окончен. Олесю Бачиньскую увели. Она по-прежнему оставалась в этом же здании под охраной сотрудников ФБР. Конелли поспешил доложить своему начальству о полученных результатах. Саймонс предложил выпить кофе, пригласив Дронго и Нащекину на второй этаж, где находилась небольшая ведомственная столовая, как ее назвали бы в советские времена.

Они сидели за столиком и пили кофе. Дронго взял бутылку воды, чая здесь не было, а кофе он не любил. Нащекина и Саймонс предпочли крепкий кофе без сахара.

– Судя по тому, как он работает, этот человек из русской мафии, — предположил Саймонс, — у него должны быть обширные связи. Сумел устроить бойню в Брюсселе, потом прислал убийцу в Чикаго, организовал автомобильную аварию в Италии. Для этого нужны большие связи…

– И большие деньги, — добавил Дронго.

– Вы можете объяснить мне, что происходит? — спросил Саймонс. — Почему ваши бывшие соотечественники так ополчились на контору Дзевоньского? Конелли говорит, что они готовили террористический акт на территории России. Это верно?

– Да, — подтвердил Дронго, — у нас есть все основания полагать, что этот тип заплатил большие деньги Дзевоньскому и его людям за организацию террористических актов на территории России.

– Тогда понятно, — кивнул Саймонс. — Я думал, что мы сумеем взять этого неизвестного киллера. Но если он приехал по заданию, то наверняка уже покинул Чикаго. И мы его никогда не найдем.

– Нет, — возразил Дронго, — это не совсем обычная бандитская организация, с которыми вы привыкли иметь дело. Эти люди — бывшие профессионалы спецслужб. Обратите внимание на мгновенную реакцию киллера. Когда Бачиньская позвонила хозяйке квартиры, он сразу же начал стрелять, просчитав, что девушка там больше не появится. Я думаю, он еще в городе. И более того, я уверен, что сейчас он ищет способ, как ему достать Олесю Бачиньскую. Пока вы не увезете ее из Чикаго, жизнь этой молодой женщины будет под угрозой.

– Завтра она даст показания в суде, и мы отправим ее в другой город, — пообещал Саймонс. — Можете не беспокоиться, ее будут охранять до тех пор, пока мы не сменим ей документы и место жительства.

К ним подошел чуть запыхавшийся Конелли. Присел рядом с ними за столик.

– Завтра мы начнем проверку в Брюсселе, — сообщил он гостям. — Есть дополнительные данные по этому типу?

– У вас есть его фотография, — напомнила Нащекина.

– Этого мало, — заявил Конелли. — Нам нужны его фамилия, его данные, номера банковских счетов.

– У нас ничего нет, — ответила она. — Он был известен Дзевоньскому как Андрей Михайлович.

– А деньги? — быстро спросил Конелли. — В таких случаях речь идет о миллионах долларов, если не о десятках миллионов. Он же не мог привозить их все время с собой в чемодане. Это просто нереально.

Дронго взглянул на Нащекину. Им разрешили лишь в крайнем случае передать американцам номера счетов для более конкретных поисков. Очевидно, это и был тот самый «крайний случай». Она кивнула в знак согласия и, достав номера счетов, передала их Конелли.

– Деньги переводились с двух счетов, — пояснила Нащекина, — из Нассау и с Кипра. Мы сейчас пытаемся узнать, кто именно за этим стоял. Но счета обезличенные, деньги переводились туда с других счетов. А затем поступали к Дзевоньскому.

– Мы все проверим. — Конелли забрал бумагу и поднялся. — Можете сегодня отдохнуть. Завтра будет слушание в суде, а потом мы снова поговорим с нашей польской пани. Билеты вам заказаны на послезавтра. У вас есть какие-нибудь просьбы или пожелания?