Читаем без скачивания Объект власти - Чингиз Абдуллаев

Президент в который раз подумал о том, в каком сложном положении он находится. Он был хорошо осведомлен о том, каким образом группа молодых людей стала в течение нескольких лет миллиардерами. Но пересматривать итоги приватизации считал невозможным. Это могло взорвать обстановку внутри страны и вызвать резкую критику на Западе. Оставалось примириться с существованием этих плутократов, постепенно урезая их права и ограничивая их возможности.

Перед тем как принять Нахраповича, президент вызвал к себе руководителя своей службы охраны, генерала Пахомова. Войдя в кабинет, тот замер у двери в ожидании разрешающего жеста. Президент вспомнил прежнего руководителя личной охраны бывшего главы государства всевластного генерала Моржикова. Тогда казалось, что Моржиков, получивший абсолютную власть, стал фактически вторым человеком в стране. Он принимал ответственные решения, с его подачи назначались люди на высшие должности в стране, он имел почти неограниченное влияние на прежнего президента. И даже позволял себе откровенно конфликтовать с олигархами. Всем была памятна история его взаимоотношений с Лебединским. Летом девяносто шестого именно Моржиков и поддерживающие его руководители силовых структур решили бросить вызов той системе, которая начала формироваться у них на глазах. Эти генералы были умными людьми и понимали, что передача многомиллиардных активов группе циничных молодых людей ведет в конечном счете к угрозе самой власти главы государства и подрывает основу правления чиновников.

Страна оказалась на перепутье. Если бы прежний президент поддержал Моржикова и его группу, возможно, Россия получила бы иной вектор развития. Стала бы менее демократичной, менее либеральной, в ней не было бы олигархов с многомиллиардными состояниями, но, возможно, она была бы более сильной, более авторитарной, а всевластие ее чиновников — абсолютным. Или мог начаться неуправляемый распад страны. Вариантов просматривалось несколько, один хуже другого. Что было лучше, никто никогда не узнает. Прежний президент под влиянием своей дочери предпочел выбрать иной путь. Он поддержал Мумбайса и его людей. Моржиков вместе с другими самыми близкими прежнему президенту людьми был отправлен в отставку. И развитие страны пошло по другому пути.

– Садись, — разрешил президент своему начальнику охраны. Когда не было посторонних, он обращался к нему на «ты». И сразу же поинтересовался: — Хотел узнать у тебя, как работает комиссия Машкова? Они еще не вышли на конкретных заказчиков?

– Нет. Но у них уже есть большие успехи. Арестовали группу поляков, которые были связаны с террористами. Среди задержанных есть граждане Бельгии, Дании, Латвии. Сейчас мы их всех проверяем. Есть основания полагать, что некоторые свидетели находятся в Германии и в США. Туда тоже вылетели наши специалисты.

– Хорошо, — мрачно кивнул президент. — Я хотел обратить твое внимание, что информация о работе Машкова и его людей не должна появляться в газетах. Даже когда вы будете точно знать, кто является заказчиком, не нужно этого публиковать. Ты меня понимаешь?

– Вся работа комиссии засекречена, — доложил Пахомов. — С ними работает только один иностранный эксперт, но мы его проверили на наших детекторах. Он предупрежден о секретности работы комиссии.

– Правильно. Не нужно ничего предавать огласке. Нашим оппонентам в любом случае нужен скандал, сенсация. Даже если они ничего не добьются, то скандал все равно вызовет к ним повышенный интерес. Не нужно раздувать эти пузыри, — предложил президент.

– Я вас понял, — кивнул Пахомов.

– Что у вас есть по Нахраповичу? Я сегодня с ним встречаюсь.

– Ничего, — сразу ответил Пахомов. — У нас работает в Лондоне целая группа. Сейчас там настоящая колония наших олигархов. Нахрапович ведет себя как обычно: безумно тратит деньги, увлечен футболом и своими яхтами. С Жуковским он не общается, несмотря на настойчивые попытки последнего выйти с ним на встречу. Во время последнего экономического форума в Лондоне там было человек семьдесят наших политиков и олигархов. Есть донесения агентов ФСБ, внедренных в их среду. С Жуковским почти никто не встречался и не общался. Кроме президента «Дельта-банка». Но у них была приватная беседа в самом отеле.

– О чем говорили, известно?

– Да, конечно. В ФСБ есть полная запись беседы. Они вам ее пришлют. Банкир был очень осторожен и отказывался от любых обязательств. Хотя своим нынешним положением обязан Глебу Жуковскому.

– Ему многие обязаны, — сухо заметил президент. — Значит, на Нахраповича ничего нет?

– Нет, — уверенно ответил Пахомов. — Правда, недавно в Антибе он купил виллу рядом с виллой Жуковского.

– Ну и что?

– Ничего. Аналитики ФСБ считают, что часть денег Жуковскому тогда дал Нахрапович.

– Это его деньги, — недовольно напомнил президент. И больше ничего не сказал.

Когда генерал ушел, президент позвонил заместителю руководителя своей администрации Вилену Суровцеву. Тот занимался кадровыми вопросами в масштабах всей страны. Если Жуковский «делал королей» по своему лекалу и для своих целей в середине девяностых, то Суровцева можно было назвать новым кадровым поставщиком «пэров», которых он выстраивал по ранжиру, назначая лояльных и смещая нелояльных. Но Суровцев работал в команде президента и помогал главе государства выстраивать жесткую вертикаль власти. И в этом было отличие нового времени от прежнего.

И еще одна особенность отличала Суровцева от всех остальных. Раньше он работал в команде Кочуровского, и президент об этом помнил. Как помнил и сам Суровцев.

– Наш полпред в Сибирском округе предлагает вторично утвердить губернатора Нахраповича на его должности, — сообщил президент. — Как вы к этому относитесь?

Суровцев молчал. Он понимал, что президент спрашивает не просто так. И знал, что через двадцать минут губернатор Нахрапович войдет в кабинет к главе государства. Но дать утвердительный или отрицательный ответ — означало предвосхитить решение главы государства. Суровцев знал, как относится к олигархам президент. В то же время он сам готовил справку об успехах губернатора Нахраповича. В конце концов, почти все показатели области говорили в пользу его вторичного назначения.

– Мне кажется, он справляется со своей работой, — осторожно заметил Суровцев, — но конкретное решение все равно принимать вам.

– Это я знаю. — Президент положил трубку и еще раз пробежал глазами на лежавшую перед ним справку. Он не позволит своим личным чувствам взять вверх. Сегодня он примет Нахраповича, и только его выразительные взгляды, иногда бросаемые на самого богатого человека в стране, будут выдавать истинное отношение к нему главы государства.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ЧИКАГО. 9 МАРТА, СРЕДА

Дронго и Нащекина встретились за завтраком. Оба поднялись ни свет ни заря. Сказалась разница во времени. Прибывающие в Америку европейцы обычно просыпаются ранним утром и привыкают к иному временному распорядку примерно через неделю. В семь утра они уже завтракали. Дронго спросил, как Нащекина спала, и та честно призналась, что заснула поздно, а поднялась очень рано, еще до шести. В Москве в это время было около трех часов дня, и организм отказывался спать.

Саймонс должен был заехать за ними в половине девятого. Минут за десять до этого они уже спускались в холл отеля. Дронго подумал, что весной в Чикаго погода гораздо лучше, чем в Москве. Здесь было уже довольно тепло, тогда как в Москве все еще шел снег.

– Этот красавец из полиции считает себя неотразимым Дон Жуаном, — пробормотала Нащекина. Она была в легкой куртке и темном брючном костюме.

– Симпатичный офицер, — меланхолично поддержал Дронго, думая о своем. — Именно он вышел на Бачиньскую. Уговорил ее сдаться. Наверное, обладает даром убеждения. Думаю, женщинам он нравится.

– Вчера решил проверить свои способности на мне. Позвонил, хотел подняться ко мне в номер, — сообщила Нащекина. — И хотя мой английский очень сильно хромает, я смогла ему объяснить, что уже очень поздно.

– Он вас понял?

– Видимо, да, коли не решился взломать мою дверь.

– Хорошо, что он не итальянец, — улыбнулся Дронго. — А сам Конелли не пытался попасть к вам через окно?

– Нет, пока нет. Вы напрасно шутите. По-моему, Саймонс серьезно обиделся.

– Надеюсь, он все же приедет за нами.

Саймонс приехал. Ровно в половине девятого. И вел себя так любезно, словно вчерашнего инцидента вовсе не было. По дороге он более подробно рассказал о случившемся в доме родственницы Бачиньской, хотя ничего нового в общем-то не сообщил. Было ясно, что убийца заранее знал, где можно найти Олесю, и пришел точно по адресу. Молодую женщину спас звонок из Москвы, иначе она вернулась бы в квартиру и встретилась там с киллером.

Саймонс отвез их в управление ФБР, где гостей уже ждали. Среди встречавших был и Конелли. Но судя по всему, его не все узнавали в здании управления ФБР, где он якобы работал старшим агентом. Дронго и Нащекина сделали вид, что не замечают этих шероховатостей.