- Боб, ты намеренно пытаешься заставить себя потерять самообладание. Прекрати сейчас же. Я сказал - прекрати!
Хелмут пожал плечами, опустив дрожащую руку на край пульта, чтобы поддержать себя.
- Не надо кричать. Со мной все в порядке, Чэрити. Я ведь здесь, не так ли? Именно здесь, на Юпитере-5, в безопасности. В полной безопасности. Мост находится в ста двадцати двух тысячах шестистах милях отсюда и я никогда, даже на дюйм, не смогу приблизиться к нему. Но когда придет день и Юпитер сметет Мост, как пушинку... Чэрити, иногда мне представляется, как ты посылаешь мое тело назад туда, в тот уютный уголок, откуда оно явилось, а в то же время моя душа все проваливается и проваливается сквозь миллионы кубических миль отравы... Хорошо, Чэрити, я буду вести себя как надо. Я не буду думать вслух об этом. Но не жди от меня, что я забуду. Я постоянно думаю об этом. Ты знаешь, что мне не отделаться от этого.
- Я понимаю, - ответил Чэрити с чувством, похожим на пыл. - Понимаю, Боб. Я только пытаюсь помочь тебе увидеть проблему такой, какова она на самом деле. Мост в действительности не так уж и ужасен. Он не стоит и единственного кошмара.
- Да вовсе не Мост заставляет меня орать, когда я просыпаюсь, удрученно улыбнулся Хелмут. - Я еще не настолько им одержим. Именно, когда я бодрствую, то боюсь, что Мост будет сметен. А когда сплю - сплю со страхом за самого себя.
- Это разумный страх. Ты также нормален, как и все мы, - яростно и серьезно настаивал Диллон. - Послушай, Боб. Мост - не монстр. Это путь, который мы выбрали для изучения поведения материалов в специфических условиях давления, температуры и тяготения. Да и сам Юпитер - вовсе не Ад. Это просто набор условий. А Мост - лаборатория, которую мы построили для работы в этих условиях.
- Он никуда не ведет. Это мост в НИКУДА.
- На Юпитере не так уж и много МЕСТ, на которых можно как-то угнездиться, - ответил Диллон, полностью пропустив мимо ушей значение, вложенное Хелмутом в последнее слово. - МЫ СООРУДИЛИ МОСТ НА ОСТРОВЕ В ОДНОМ ИЗ МОРЕЙ, ПОТОМУ ЧТО НУЖЕН БЫЛ ТВЕРДЫЙ ЛЕД, НА КОТОРЫЙ МЫ МОГЛИ БЫ ВОДРУЗИТЬ ЕГО ОСНОВАНИЕ. Мы могли бы оставить кессоны дрейфовать в самой жидкости, если бы нам не требовалась фиксированная точка, с которой можно проводить измерения скоростей штормов и прочего.
- Все это я знаю, - произнес Хелмут.
- Но Боб, ты не проявляешь никаких признаков понимания. Например, почему Мост должен ВЕСТИ куда-то? По сути говоря то он и не мост вовсе. Мы просто назвали его так, потому что при его строительстве были использованы кое-какие инженерные принципы мостостроения. В действительности, он больше похож на передвижной кран - или навесную железную дорогу для очень тяжелых условий. Он никуда не ведет, потому что нет какого-либо интересующего нас места, куда его вести. Мы просто протягиваем его как можно дальше, чтобы перекрыть им как можно большую территорию и увеличить его стабильность. Незачем стараться перекрыть расстояние между какими-то точками. Нет никакой нужды в его чрезмерном упрочнении. Он ведь не пересекает какой-то пролив, скажем между Дувром и Кале.
Это мост знаний. Вот что самое важное. Почему ты не можешь этого понять?
- Это-то понять я как раз могу. Я говорил о другом, - произнес Хелмут, пытаясь совладать со своим нетерпением. - В настоящий момент у меня в наличии ничуть не меньше разумной сообразительности, чем у среднего ребенка. Просто я пытаюсь объяснить, что встречать колоссальность другой колоссальностью, куда большей - это для дураков. Это игра, которую Юпитер всегда выиграет без малейших усилий. Что, если бы инженеры, построившие мост Дувр-Кале, ограничились только таким строительным материалом как ветки ракиты? Конечно, они все же исхитрились бы и построили мост. И соорудили бы его достаточно крепким, чтобы выдержать легкое движение по нему в погожий день. Но что бы осталось от него после первого же зимнего шторма, пришедшего в Ла-Манш из Северного Моря? Идиотичен сам подход!
- Хорошо, - примирительно произнес Диллон. - Тут ты прав. Вот сейчас ты ведешь себя вполне разумно. Ты можешь предложить какой-либо иной, лучший подход? Должны ли мы отбросить Юпитер вообще, потому что он слишком велик для нас?
- Нет, - ответил Хелмут. - Или, может быть - да. Я не знаю. У меня нет простого ответа. Я лишь знаю, что это - не ответ, а всего лишь пустая отговорка.
Диллон улыбнулся.
- Ты в депрессии, что не удивительно. Выспись, Боб, если сможешь. И, может быть, ты найдешь ответ. А кроме того, ты должен прекратить постоянно думать о гибели Моста. Поверхность Юпитера ничуть не более опасна, чем скажем, поверхность Юпитера-5, за исключением степени угрозы. Если бы ты вышел из этого здания без одежды, то умер бы также быстро, как и на Юпитере. Попытайся таким образом взглянуть на все.
Хелмут, знавший, что впереди его ожидает еще одна ночь кошмаров, произнес:
- Именно так я теперь и стану смотреть на все.
КНИГА ВТОРАЯ
ИНТЕРМЕЦЦО, ВАШИНГТОН
Наконец, при семантической афазии теряется полное
значение слов и фраз. Каждое слово или деталь рисунка
может восприниматься по отдельности, но при этом
ускользает их общий смысл. Действие выполняется по
команде, хотя цель его - остается непонятной... Общая
концепция больным не может быть сформулирована, хотя он
определяет отдельные ее детали.
Генри Пиерон
Мы часто считаем, что завершив исследование чего-то
ОДНОГО - всегда узнаем о ДВУХ, потому "два" - это "один"
и "один". Но мы забываем, что должны еще изучить "и".
А.С.Эддингтон
Доклад подкомиссии Комитета по финансам Конгресса США о расследовании, связанном с проектом на Юпитере, представлял собой массивный документ. Особенно в неоткорректированном, стенографированном виде, в котором его срочно представили Уэгонеру. В печатной форме, которая будет готова только через две недели, доклад окажется гораздо менее внушительным, вдобавок и не таким удобочитаемым. Кроме того, в некоторые его места авторы, подумав, внесли бы изменения. Уэгонеру же требовалось ознакомиться с их мнением в свежей - "только для коллег" - версии.
Это вовсе не означало, что печатная версия имела бы большее количество копий. Даже на стенографированном документе стоял штамп "Совершенно секретно". Уже многие годы ничто не удивляло Уэгонера в том, что касалось правительственной системы секретности. Но сейчас он не смог подавить в себе веселости. Конечно же, все касавшееся Моста шло под грифом "Совершенно секретно". Но будь доклад подкомиссии подготовлен годом раньше, в стране о нем могли бы услышать все. А избранные места просто опубликовали бы в газетах. На вскидку ему пришли на ум имена по меньшей мере десяти сенаторов, и членов оппозиции, и двоих-троих членов его собственной партии, которые постарались бы использовать этот доклад для того, чтоб его забаллотировать. Или опубликовать те места документа, которые могли бы послужить такой цели. К несчастью для них, когда подошел срок выборов, доклад оказался закончен лишь на треть. И Аляска снова послала Уэгонера в Вашингтон, поддержав весьма приятным большинством голосов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
