ты даже не знаешь моей мощи, — Белинда медленно поднялась с трона.
Эстер с Максимом в ужасе смотрели на нее. Лицо же той начало меняться. Оно неестественно вытянулось, ярко красные губы искривились, и изо рта показались длинные клыки вампира, лицо стало ужасной, страшной маской. Черные патлы обрамляли неестественно бледное лицо, казалось еще мгновение и клыки вампирши вонзятся в шею жертвы.
Вдруг двери зала распахнулись, и в зал вошёл герцог. Миг, и перед ними стоит все та же красавица герцогиня Белинда.
— О, мой герцог, я не ждала вас к этому часу.
— Сегодня у меня было несколько государственных дел, я быстро управился с ними, смотрю у нас гости, — герцог шагнул вперед и уставился на Эстер. — Кто эта милая леди? Почему гостей не переодели в приличные платья?
— Да, мой герцог, сейчас я распоряжусь.
Белинда хлопнула в ладоши и перед ней предстали слуги, дав распоряжение, она ушла в свои покои.
Эстер и Максим выдохнули, вокруг них закружили слуги, их отвели в гостевые комнаты, приготовили ванну, чистое белье и новую одежду.
Максим с удовольствием плескался, затем одел шикарный байковый халат на голое тело и попросил слуг почистить и заштопать его одежду. А сам с удовольствием сел пить кофе на балконе.
Эстер же только чуть-чуть умылась, прибрала растрепавшуюся прическу, воткнула в волосы все тот же цветок тетушки Матильды, а вынув пудреницу, обсыпала себя волшебной пудрой, чуть дунула и на Максима Леонидовича, так на всякий случай. Затем вынула из сумки карту и записи своей матери и села изучать.
— Давай лучше позовем слуг и попросим их провести нам экскурсию по нижним этажам замка…
— Ты бред несешь, Максим Леонидович, это не твой мир, тут экскурсий не проводят, и если там тюрьма и держат заключенных, тебя никто туда не поведет.
— Туда есть проход, если там тюрьма, то проход будут сторожить, сделаем соответствующие выводы.
— Нам надо попасть в эту тюрьму, возможно, там мой папа, поэтому я ищу альтернативные ходы.
— С тобой не соскучишься, то мы ищем способ вернуться обратно, теперь у нас другая задача, боюсь, что завтра ты еще что-нибудь придумаешь. Между прочим, в тот день, когда ты своим колдовством перенесла нас сюда, у меня должны быть важные переговоры, отец будет зол на меня за мое исчезновение.
— Это самое малое, чего нам надо боятся, тут с нами может произойти что-нибудь и страшнее, например, нам могут отрубить голову. У нас нет другого выхода, надо найти и спасти моего отца, узнать у него, куда делось зеркало, и вернуться назад. Только так и никак иначе!
книксен knickschen означает в переводе "неглубокое приседание" и "легкий поклон".
Глава 18 Подземелье…
Ровно в шесть вошел слуга и пригласил пройти в столовую.
Гостиная-столовая встретила их таким же великолепием, как и зал для торжественных приемов. Здесь все кричало о богатстве, величии и патрицианской роскоши.
Колонны с капителями в обрамлении дверей, в углах статуи из розового почти прозрачного мрамора, кажется, это живые люди застыли и превратились в холодный камень; ярко- красная драпировка на окнах от пола до потолка; золоченная витая мебель; фарфоровые статуэтки, золотые часы и мелкие прелести, разложены по стеклянным буфетам. Свет масляных светильников, что расставили слуги, мерк в лучах заходящего солнца, чьи лучи пробивались сквозь драпировку в открытые окна.
Кушать их пригласили за огромный стол, во главе которого сидел герцог, по правую руку от него сидела герцогиня, а на другом конце стола накрыли приглашенным гостям.
Гости четы герцогов тоже были странными. Тут сидела парочка — мужчина и женщина, что изображала из себя шутов, они глупо шутили, сами же смеялись над своими плоскими шутками, толкая локтями соседей. Второй парой была супружеская чета обнищавших баронетов, одетых в поношенную, вышедшую из моды одежду, с жадностью поглощающих всю пищу, которую перед ними ставили слуги. Здесь же сидела Бера, сестра Белинды, зло сверкая глазами и облизывая синюшные губы.
Максиму и Эстер было неуютно в этой компании, кусок в горло не лез.
— Вы, дорогуша, мне кого-то напоминаете, подскажите, уж не вашим ли отцом был мой камердинер Элиас Вэйтен.
— Да, ваша светлость!
— Фу, с нами дочь камердинера за одним столом, — зашептались нищие баронеты.
— Помню вашего папеньку, хороший был слуга, умный и молчаливый, не то, что нынешние слуги, ваша маменька, насколько я помню, была ведьма?
— Вееедьмаааа, — прошипели за спиной гости.
— Она была лекарем, ваша светлость, — с достоинством ответила Эстер.
— Но судили ее как ведьму, — с нажимом сказал герцог, — надеюсь, вы не унаследовали ее способности, в нашем королевстве ведьм бросают в тюрьму.
— Нет, ваша светлость, я не имею таких способностей.
Эстер с удивлением воззрилась на герцога, как это возможно, с ним рядом сидят две самых страшных ведьмы королевства, они совершают кровавые мессы, едят человеческую плоть, а он уверяет окружение, что ведьм бросают в застенки! Она уже было хотело спросить, но столкнувшись с взглядом Белинды, закрыла рот и опустила взгляд в свою тарелку.
Остаток ужина прошел в относительной тишине, лишь брякали серебряные приборы об именной фарфор, да изредка гости что-то шептали друг другу…
Потом гости и хозяева сидели в малой гостиной и пили чай, обсуждая сплетни столицы, и только ближе к девяти герцог с женой удалились в свои покои, а гости, выдохнув свободно, разбрелись кто куда.
— Самое время попробовать пробраться в подвал, — сказала Эстер, когда они шли в выделенные им спальни.
— Пошли.
— Нет, сначала подождем, вечером к нам зайдут слуги, мы скажемся уставшими и ляжем спать, подождем с полчаса, потом пойдем.
Эстер знала, что слуги подглядывают за гостями и докладывают своим хозяевам. Спешить в таком деле опасно. Если их хватятся, им головы не сносить.
Прошел час.
За это время слуги дважды заходили в их спальни, то воду горячую принесут, то свечи. Наконец в доме все затихло, только где-то снаружи ходила стража, звякали оружием, да перекрикивались для поверки.
— Пора, — сказала Эстер.
— Пошли… — Эстер перекинула через плечо сумку, сунула туда тетрадь и карту, и открыла дверь…
Они выскользнули в длинный темный коридор, освещенный редкими факелами, да лунным светом, что проникал через узкие бойницы. По длинному коридору они дошли до винтовой лестницы, ей пользовались слуги. Спустившись на два этажа вниз, они натолкнулись на толстого стражника. Тот спал на своем посту, облокотивших на щит. Очень осторожно обошли его и выдохнули, старый дядька, время которого давно прошло, и которого использовали только для охраны лестницы, мирно продолжил свой сон,
