благоволят нам, ученики! Поспешим!
Стас
— Странно, — Гера пнула нагромождение камней ориентира.
Визуально удар выглядел несильным, но из-за вложенной в него магии булыжники разлетелись на несколько десятков метров. — Где «зверинец» дикарей? Мы уже пересекли границу их владений, но они не нападают, будто не замечают. Да сними ты, наконец, эту дурацкую шапку!
— Вовсе она не дурацкая! — деланно возмутился я, поправляя свой головной убор. — И никакая не шапка, а корона Верховного шамана — часть доспеха духов. Стилистика доспеха показывает связь с духом-хранителем, который благоволит шаману. Моё тотемное животное — ястреб.
— Избавь меня от этой мистической хрени, — Гера покрутила пальцем у виска, но прервалась на половине действия. — Кто-то в трубы трубит?
— В рога, если быть точным. — Память шаманов подсказала мотив. — Это «Песнь кровавой битвы». Кого-то сейчас на бой будут вызывать.
— Какой бой? — Гера приподняла наштукатуренную бровь. — Кого вызывать?
— Тебя, — сообщил я посмеиваясь, но видя ошарашенное лицо блондинки, пояснил: — Меня, конечно.
Прикинув в голове расклады, на ум сразу же пришла одна интересная идея.
Выброшенный из ножен меч Гоудзянь, изменив форму, завис у моих ног.
— Запрыгивай, солнце, кое-куда слетаем.
— Куда? — Гера вопросительно уставилась на меня. — Скоро на нас выйдет три сотни шаманов, а тебя опять на глупости потянуло?
— Какие глупости⁈ В гости полетим… Давай шустрее. Мне нужны твои таланты, и речь сейчас не о стервозном нраве.
— А почему я, а не княжна Лефорт? Смотрю, вы отлично ладите? — ядовитым голоском полюбопытствовала Гера с улыбкой кобры на размалёванных чёрной помадой устах.
— Не понял? — мой недоумённый взгляд красноречиво вперился в Невскую. — Что-то я перестаю понимать… Это что сейчас было? Гера, солнце, уж не ревность ли?
— Сдурел, князь? Пх… Кхм… — Гера закхекала и злобно зыркнув, пнула меня в лодыжку. — Урод! Ревность? К тебе? Да я бы тебя с радостью придушила!
— Вот и я того же мнения, — никак не отреагировав на оскорбления Невской, мне захотелось расставить точки над «Ë». — Знаешь, мне кажется, ты на меня за что-то обижена?
— За «что-то»⁈ А ты ещё не понял⁈ Вот же…
Гера порывалась ещё что-то сказать, но я схватил её за шкирку, взмыл вверх и поставил на меч.
— Солнце, давай ты используешь свою ауру против техник обнаружения, и, наконец, расскажешь причину, почему ты на меня злишься?
Свирепо сопя, девушка сделала пасс рукой, а я почувствовал, как от нас разошлась незримая волна.
— Умница… Ну, так что?
— Какой же ты идиот! — Гера засопела ещё чаще. — Весь такой хороший… Да я уже по отчётам поняла: что-то не так! Задурил голову этой наивной дурочке и потираешь ладошки⁉ А она и рада стараться, прикрывая все твои делишки!
— Ты сейчас о Мальвине? — мне с трудом удалось удержать управление реликвией.
— А о ком ещё⁈ Думаешь, я позволю тебе и дальше играться с моей сестрой? У тебя и так полно баб! Вот и развлекайся с ними, а от Мальки отвяжись, понял? Она заслуживает кого-то под стать себе, а не кобеля, что по бабам скачет!
— Так вот оно в чём дело! — У меня даже вырвался смешок по этому поводу. — А я решил, что ты просто озлобленная бешеная стерва, а скверх, значит, вот откуда кастует! За Мальвину переживаешь? Даже решила поспособствовать её переводу в столицу, лишь бы подальше от меня. Знаешь, теперь всё становится на свои места. С такими замашками нужно в полиции нравов работать, а не в СБ Императора. Уверена, что это решит сотворённую тобой же проблему? Ты говорила на эту тему с Мальвиной? Что она думает по этому поводу? С чего ты вообще решила, что можешь судить о том, что для кого лучше?
— С того, что я её старшая сестра! Ясно? Я старше, и знаю…
— Осёл с возрастом не становится мудрецом. Он становится старым ослом. — Мне показалось, что данное сравнение соответствует ситуации. — У меня нет желания давать комментарии по поводу надуманного тобой бреда, возведённого в высшую степень маразма. Уж тем более в чём-то оправдываться. Скажу лишь, что ты неправа в своём видении ситуации.
— Ты меня бесишь. С нетерпением жду, когда всё закончится, чтобы не видеть твою наглую морду.
— Знаешь, Гера…Как самопровозглашённый Верховный шаман Арбулага, авторитетно заявляю: в качестве тотемного животного тебе бы идеально подошла выдра. Присмотрись… Я перетёр с духами — они одобряют.
— Шут.
— О! Прилетели!
Тем временем…
Воины обеих сторон, затаив дыхание, наблюдали как Верховный шаман Монх-Оргил величаво шагает по будущему полю битвы. Навстречу ему, так же неторопливо, шли два человека. Сойдясь в центре, около десятка секунд глава святилища смотрел из-под густых бровей на своего оппонента.
— Сын шакала и змеи, подлый Мыш Кин, я вызываю тебя на кровавый поединок. Пусть духи рассудят…
— Ханхүү тэмцлийг авдаг, — произнëс южанин в чëрном костюме, и почесав затылок, продолжил: — Эмм…Как же там было? А! Тэр бэлэн болж байна.
— Переговорщик, значит… Этот трус…
— Ханхүү тэмцлийг авдаг. Тэр бэлэн болж байна. Как-то так, — вновь повторил Сингх.
«Великие духи этой земли! Как же он язык наш коверкает».
Будто читая мысли своего собеседника, южанин виновато пожал плечами, и поспешно удалившись, оставил Монх-Оргила стоять в одиночестве.
Прошла минута, но никто так и не вышел. Верховный шаман начал терять терпение. Ещё через полминуты оно окончательно иссякло. Повернувшись к своим людям, гигант хотел протрубить в рог сигнал для подготовки к атаке. В этот самый момент глухой удар сотряс землю. Разрез раскосых глаз шамана вмиг увеличился, а лицо начало бледнеть. Рог выпал из задрожавших рук, скрывшись в снегу. Вырвавшийся из вершины купола обо столб золотого пламени, срывая куски крыши, унёсся в лазурную высь, разойдясь золотой волной по потемневшему небу. Воздух зазвенел от собирающейся над шаманами доселе невиданной магии; из закручивающейся в небесной выси воронки полился град золотых копий, устремившись к земле. Серия взрывов волной прокатилась по рядам шаманов, взметая плиты промёрзшей земли, снег и изорванные, искалеченные тела. Несколько громадных глыб рухнули рядом с бледным Монх-Оргилом, которому оставалось лишь смотреть, как гибнут шаманы «Непоколебимого».
— Злые духи… — потрясённо прошептал Верховный шаман, когда стена чернильно-чёрного мрака, скрывавшая воинов Мышкина, прошла через него, устремившись к шаманам.
Крики стали громче. В плотной завесе мрака засверкали зелёные росчерки магического оружия. Чутьё Монх-Оргила завопило об опасности, когда из мрака вышел высокий, широкоплечий парень. У Верховного шамана на мгновение возникли сомнения: человек ли это вообще? Глаза злого духа, принявшего человеческий облик, полыхали золотым огнём, а к магической воронке в центре груди тянулись фиолетово-зелёные жгуты марева от тел павших.
— Дико извиняюсь, что опоздал, — князь Мышкин неторопливо подошёл к оторопевшему Монх-Оргилу и остановился в паре метров. — Я в гости к вам заглянул, а никого нет. Ну и похозяйничал немного. Алтарь здесь побольше будет, чем в «Белокаменном». Половину резерва пришлось слить, чтобы «фейерверк» устроить. Понравилось? Впрочем, мне без разницы. Давай уже начинать наш поединок, чего стоять?
— Умрииии! — взревел раненным медведем Верховный шаман, собираясь броситься на князя.
На мгновение окружение потеряло краски, а в руке Мышкина проявилась ваджра, так же быстро исчезнув. Стоя перед Монх-Оргилом, молодой князь протянул руки и снял отрубленную голову с шеи шамана, после чего тело тут же рухнуло на заснеженную землю.
— Ничего личного, шаман, — произнёс князь, вытряхнув голову гиганта из короны.
В этот момент что-то глухо ухнуло: выпущенная с «Норфолка» ракета достигла своей цели. Адепты «Первозданной чистоты» наблюдали, как их пророк тонет в море света и огня.
Холодный ветер быстро рассеял пыль и дым, унося их в восточном направлении. Сбитые с ног взрывной волной адепты вставали, спеша на помощь раненым товарищам. На месте, где только что было ровное плато, дымился котлован диаметром около тридцати метров, в десяток метров глубиной. Сингх хотел
