Так мы шли до полудня. На привал остановились также вместе с обозом. Пообедали, передохнули и снова в путь.
Через несколько часов, когда лес подступил к самой дороге и хвост каравана скрылся за поворотом, дорогу нам преградили десять человек. Девять в форме гвардейцев барона Тафки и Леокарт с рукой на перевязи. Почти полный десяток. Вероятно, один остался с лошадьми. Все — молодежь нашего возраста и чуть постарше. Выделялся только один седой ветеран, стоявший справа от Леокарта.
У меня появился повод для самобичевания, поскольку я позволил себе расслабиться и не почувствовал угрозы. Это, конечно, трудно, двигаясь за такой массой людей и животных, почувствовать приближение еще одной небольшой группы, к тому же не несущей угрозы каравану, но вполне возможно.
На мой взгляд, барон не мог послать этот отряд, чтобы втихую рассчитаться с нами. Для этого он, во-первых, должен был послать больше людей — десяток не гарантирует победу над барсом — во-вторых, отряд действовал бы иначе. Во всяком случае, я бы расстрелял неугодных из засады, а потом добил раненых, если бы это понадобилось. Так что, скорее всего наша встреча — тайная инициатива сынка. Втихаря подбил авантюрную молодежь рассчитаться с обидчиками и выехал, якобы, в очередной раз покутить да расслабиться, а людей взял для охраны, так как ранен и драться может только левой рукой. Единственный, кто не вписывался в сложившуюся картину — седой ветеран. Он на безголового авантюриста похож не был.
Друг, завидев компанию, остановился и положил ладонь на рукоять шпаги, глядя сузившимися глазами на Леокарта. Тот криво усмехнулся и сказал:
— Успокойся, Ромис. Так низко я еще не пал, чтобы нападать вдесятером на победителя в честной дуэли. Нас интересует твой дружок. Наставник говорит, что он явно не барс. Не похож — это раз. Знак клана ему за деньги мог подделать любой сильный маг, а в Вармоке барсов не бывало, чтобы порвать самозванца — это два. Он долго разбирался с моими приятелями. Барс проткнул бы их за полминуты — это три.
Сынок барона вопросительно посмотрел на седого и тот медленно кивнул, пристально глядя на меня.
— Мы совершили столь дальний путь с единственной целью. Не соблаговолит ли достопочтенный сэ-э-эр… — ехидно протянул Леокарт.
— Дит, — помог я ему немного.
— …Дит… э-э-э…
— Просто Дит.
— …Сэр «просто Дит» провести один тренировочный бой с моим наставником?
— Соблаговолит, — ответил я спокойно. — Нельзя отказать людям, проделавшим столь долгий путь ради одного урока.
Я вежливо — неглубоко — поклонился, аккуратно положил вещи и плащ на траву под кустик и обнажил шпагу. Седой также скинул плащ на руки одного из гвардейцев, вынул шпагу из ножен и встал напротив меня.
Вдруг из-за поворота, куда только что втянулись последние повозки каравана, раздались крики, звон стали и пара выстрелов из пистоля. Мы насторожились, и Леокарт знаком указал одному из гвардейцев сбегать проверить, что происходит. Все застыли в ожидании.
Через несколько минут воин прибежал к нам и доложил о том, что впереди разбойники напали на торговцев.
Леокарт хмуро посмотрел на нас и сказал:
— Предлагаю отложить бой, пока мы не разберемся с этой швалью, — не дожидаясь ответа, развернулся и скомандовал: — За мной!
Отряд слаженно побежал к месту боя, на ходу перестраиваясь для защиты господина. Ромис кинулся следом.
— Постой. Ты куда? — крикнул я ему.
— Там же разбойники напали, — приостановился он недоумевая. — Надо помочь.
— Разбойникам?
— Тьфу, — сплюнул он. — Охране каравана, конечно же!
— А тебе за это платят?
Ромис сделал пару глубоких вздохов и более спокойно ответил:
— Мне плевать на торгаша, но разбойников не люблю. Считаю, чем меньше их будет, тем лучше. Ты, как хочешь, а я пошел.
Он развернулся и побежал. Бросать друга в бою — последнее дело. Оставив вещи там, где положил, я побежал за всеми.
Бежал и думал: ну кто ж так делает? Ломиться толпой, словно крестьяне с дубьем за злой ведьмой, это верный путь к бессмысленным потерям. Если разбойники не законченные кретины, то наверняка оставили в лесу несколько человек с луками и арбалетами. Сейчас стрелки щелкают охрану помаленьку, а стоит нам выбежать, и мы все станем для них лакомой мишенью. Стреляй в нашу сторону, не целясь, в кого-нибудь, да попадешь. Однако я не один был такой умный — седой сумел остановить этот забег перед самым поворотом, отдал распоряжения — Леокарт не возражал — четверо гвардейцев нырнули в заросли справа, а пятеро — слева. Ромис, не долго думая, присоединился к четверке, я — к той же группе. Догнать воинов мне не составило труда — по лесу они передвигались немного получше, чем Верния, но все дело в том, что именно — немного. Сюда бы больше подошли королевские егеря. Вот кто в лесу мало уступает барсам. Однако кого здесь не было, так это их.
Обогнав гвардейцев, я сделал им знак остановиться.
— Стоп, ребята. Так не пойдет. Сделаем иначе — я бегу впереди и стараюсь разобраться со стрелками. Вы через пару минут за мной, но тихо. Пусть помедленнее, но, главное, тихо. Если понадобится помощь, крикну. Всем все ясно? — выждав несколько секунд, скомандовал: — Действуем.
Один, видимо старший, попытался отстоять право командовать, но я оскалился своей неотразимой улыбкой и пристально посмотрел ему в глаза. Борьба взглядов продолжалась недолго — недаром именно его седой назначил старшим — парень проявил благоразумие и не стал нарываться. Действительно, кто меня такого красивого знает? Вдруг и впрямь барс? Сцепляться с обиженной кошкой обычно мало желающих.
Дальше все было, как на многочисленных тренировках по отработке действий против засад. Только в этот раз противостояли мне не свои же товарищи барсы, а обычные разбойники. С такими уже приходилось сталкиваться. Чтобы стать барсом, надо было хлебнуть живой кровушки. Не в прямом смысле этого слова. Не вампиры мы. Нам было уже по семнадцать лет, когда старшины стали отправлять нас на задания против разбойничьих банд. В первый выход командовали нами, разумеется, наставники. В последующие — кто-нибудь из группы. Наставники обязательно шли с нами, но в командование не вмешивались. Все примечали и по возвращении в поселок устраивали подробнейший разбор, тыкая носом в ошибки, как кутят в свою лужу. В роли командира отряда довелось побывать и мне. Как правило, известен был только район действия банды. Выследить и уничтожить. Такова была наша задача.
Первый лучник, спрятавшись за деревом, что-то выцеливал на дороге, когда я бесшумно возник за его спиной и ударил кинжалом в надключичную ямку. Разбойник захрипел и плавно осел при моей поддержке на землю. Один есть. Звуки драки на дороге должны были бы заглушить его падение и без моей поддержки, но лучше не лениться и стараться делать, как учили. Чувства барса подсказали мне примерную позицию следующего стрелка. Следует признать — нашел далеко не сразу. Арбалетчик сидел на дереве метрах в тридцати от первого, цветом одежды сливаясь с деревом. Немного далековато для уверенного броска метательного ножа и ракурс неудобный. Приготовив нож, я сместился метров на десять ближе и на пять левее. Опасаясь, что под курткой у арбалетчика может быть кольчуга, я метнул нож, целясь в основание черепа. Два есть. Правда, шум его падения с дерева и треск ломаемого арбалета, на который он упал, могли услышать подельники, но тут уж ничего не поделаешь. Добежать и подхватить его в свои объятия, как возлюбленную, прыгнувшую с балкона, я не успевал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
