Вилла семьи Акуарас стояла неподалеку от дороги на Лорензито. Окружавшие ее сады были далеко не такими роскошными, как сады «Паласио», а сама вилла, хоть и была больше, чем та, которую занимала Неста, ничем не напоминала великолепную красоту дворца маркиза.
Дверцу машины открыл слуга в ливрее. Моргана вылезла из автомобиля, и Хулио отогнал его на задний двор виллы. В этот момент появилась сама сеньора. Войдя в дом, Моргана впервые встретила Селестину и Мариту Акуарас и после церемонии знакомства стала рассматривать девушек, которые были так непохожи на всех, с кем она до сих пор встречалась.
Племянница сеньоры Селестина была чуть постарше и поздоровалась с Морганой почти равнодушно. Она была очень красива: правильные благородные черты лица, роскошные черные косы, уложенные короной вокруг головы. В ее отношении чувствовалось почти расчетливое, хладнокровное презрение, но, как ни странно, оно скорее позабавило, чем обидело Моргану. Так вот какова она — девушка, которой прочат счастливое замужество с Фелипе. Что ж, они прекрасно подходят друг другу.
Она перевела взгляд на Мариту и за вежливой официальностью первого знакомства сразу почувствовала личность — из тех, которые просто не могут не понравиться. Марита была на несколько лет моложе своей двоюродной сестры и совершенно лишена ее светского лоска и изощренности. В ее улыбке чувствовалось озорство, сразу же привлекшее Моргану.
В комнате находился еще Мануэль Корестина, стройный смуглый молодой человек лет двадцати с небольшим, наверное, всего на несколько лет старше Мариты. Ожидались также Фелипе и доктор Карл Кристен.
После нескольких натянутых и неловких замечаний Марита вдруг спросила:
— Вы будете участвовать в нашей лотерее цветов, мисс Кэрол?
Моргана бросила на нее недоумевающий взгляд:
— Ничего о ней не слышала.
— В ней должны участвовать все девушки.— Марита говорила весело. Видимо, ей с трудом давался официальный тон, и она недолго могла его выдержать.— У каждого цветка — свое назначение. Для некоторых это будет танец, для кого-то — подарок или еще что-нибудь, в зависимости от того, какойд цветок будет выбран.
— Звучит очень интересно,— с улыбкой отозвалась Моргана.— А кто делает подарки?
Марита изумленно взглянула на нее.
— Фелипе, конечно. Вы уже познакомились с ним, насколько я понимаю.
Подтверждая это, Моргана заметила, что мысли ее снова окрашиваются цинизмом. Конечно, Фелипе. Кто же, как не маркиз де Альвиро Риальта? Владелец почти всей Хуамасы. Снисходительный господин, который прячет руку с кнутом за пряником подарков.
Моргана заметила, что Селестина наблюдает за ней с оттенком той же самой вызывающей насмешливости, и поспешно отвела взгляд. При этом она увидела, как Марита робко посмотрела на смуглого молодого человека, ответившего ей взглядом, намекавшим на то, что в семействе Акуарас ожидается еще одна помолвка.
— Вы не сказали, будете ли участвовать в нашем островном соревновании, мисс Кэрол.
Голос Селестины мирно журчал, но Моргана почувствовала, что за этими темными глазами так и роятся мысли. Она не хотела бы, чтобы Селестина была ее врагом.
— Конечно же вы будете участвовать,— вмешалась Марита, прежде чем Моргана успела ответить.— И может быть, вам достанется красная роза.
— А что в ней особенного? — осведомилась Моргана.
— Разве это не говорит само за себя? — спросила Селестина.— Роза — символ любви. Она позволяет девушке поцеловать любого, кого она выберет.
— От такого дара когда-нибудь отказываются?
Она постаралась говорить небрежно и была довольна результатом.
Ответил ей Мануэль, бросив красноречивый, хотя и нерешительный взгляд на Мариту:
— Португальцы не отказываются от поцелуев, мисс Кэрол.
Неожиданно Моргана обратила внимание на выражение лица Селестины. На ее прелестных губах появилась довольная улыбка воспоминания, что заставило Моргану подумать, что когда-то ей досталась красная роза и она предложила дар поцелуя самому сеньору.
Отказался бы Фелипе? Это маловероятно. В конце концов, он всего лишь мужчина, а Селестина очень хороша. Смягчился ли его отстраненный темный взгляд во время прикосновения этих маняще прекрасных губок? В этот момент Моргана ощутила странное покалывание где-то в глубине сознания, похожее и в то же время не похожее на обычную ярость, которую предвещала встреча с ним.
Какое ей дело, спросила она себя резко, держал ли он Селестину Акуарас в объятиях и склонял ли свою темноволосую голову, чтобы припасть к ее жадным губам? Но почему-то ей было до этого дело. Открытие немало изумило Моргану, но у нее не было времени, чтобы подумать: в комнату вошел сам Фелипе, и ей не хотелось, даже мысленно останавливаться на этом вопросе. Вдруг ее выдаст выражение лица, а он, по обыкновению, едко выскажется на ее счет…
Обе девушки-португалки приветствовали его на родном языке: Селестина со сдержанной радостью, а Марита несколько более демонстративно — да так, что сеньора оросила на нее несколько укоризненный взгляд, а Мануэль немного нахмурился, Однако было совершенно очевидно, что Марита не рассматривает сеньора как возможного будущего мужа в отличие от Селестины.
Фелипе ответил на их приветствия своей обычной обаятельной улыбкой, а потом Моргана почувствовала, что он перевел взгляд на нее. Вспомнив обстоятельства их прошлой встречи, она не знала, как он с ней поздоровается, но, похоже, об этом следовало забыть.
Снова начался беспредметный вежливый разговор. Фелипе был, как всегда, любезен, чуть циничен и, может быть, немного менее отстранен, чем обычно. Моргана приписала это влиянию Селестины. Красавица-португалка немного оживилась, и это подчеркнуло ее экзотическую прелесть, при виде которой любой мужчина смягчился бы, даже такой отчужденный и недоступный, как Фелипе.
Выяснилось, что они дожидаются доктора Кристена, который, как стало известно, вынужден был задержаться в больнице. Прибыл посыльный с запиской к сеньоре, где доктор извинялся и просил не ждать его. Больному необходимо его присутствие, и доктор зайдет попозже, чтобы лично принести свои извинения.
За столом произвели срочные изменения, а потом все уселись. Моргана нашла еду непривычной, но достаточно вкусной, хотя ей несколько мешало то, что Фелипе сидел напротив нее и время от времени устремлял на нее свой чуть насмешливый взгляд.
В один из таких случаев она поспешно отвела глаза, и тут ее взгляд перехватила сеньора, которая осведомилась:
— Вы получили удовольствие от вашего визита в Лорензито, мисс Кэрол?
