– Спасибо, – сказала Бо. Это слово, конечно, не выражало всех ее чувств, но она больше не знала, что сказать. О чем она думала на самом деле. Бо точно не могла сказать вслух. Ты потрясающая. Невероятная. Безумно красивая.
Али мимолетно улыбнулась и наклонила голову в сторону коридора. – Пожалуйста. Может, скажешь своим ребятам, что ему придется пробыть здесь несколько дней, но прогноз благоприятный.
Только сейчас до сознания Бо донесся гул голосов, который раньше она не замечала, поглощенная совсем другим. У приемного покоя столпились пожарные и парамедики, переживая за судьбу одного из своих.
– Я им скажу. – Бо робко погладила Бобби по волосам. – Прости, напарник.
Али нахмурила брови. – В чем дело?
– Это я виновата в том, что он сюда попал, – категорически заявила Бо. До нее дошло, что вся эта кризисная ситуация закончилась ровно там, где она и началась, в приемном покое. – Я была бы рядом с ним, если бы капитан не заставил меня отсиживаться на станции сегодня утром. Но я думаю, тебе об этом известно.
– Али в недоумении посмотрела на Бо.
– Меня ждут пациенты. Я должна идти.
– Да, конечно, – Бо отошла на шаг назад. – Спасибо еще раз.
Глава седьмая
– Привет, – шепотом сказала Джилли, скользнув за штору, отгораживающую кровать Бобби в углу палаты интенсивной терапии. Она положила руки на плечи Бо и, наклонившись, поцеловала ее в щеку.
– О, привет! – Бо стала вставать, чтобы уступить Джилли складной металлический стул, с которого она не сходила последние два часа.
– Сиди, сиди. – Джилли надавила обеими ладонями на плечи сестры и мягко помассировала затекшие мышцы. – Вид у тебя измученный.
– Как тебе удалось попасть сюда?
– Связи. Один из моих партнеров женат на здешнем враче. Я сослалась на пару имен, что было не так уж трудно.
– Но что ты здесь делаешь?
– Последние часа четыре про пожар говорят во всех новостях. Между прочим, моя сестра работает в пожарной охране, а сообщалось, что среди пострадавших есть и пожарные. – Джилли покачала головой, улыбнувшись нежной улыбкой. Потом ты позвонила и оставила сообщение, сказав, что не знаешь, когда вернешься домой, потому что твой напарник в реанимации, и велела мне не волноваться.
– Прости, – пробормотала Бо. – Я подумала, что ты поймешь, что со мной все в порядке, раз я позвонила.
– «В порядке» бывает по-разному, родная, – сказала Джилли и взъерошила волосы Бо. – Как он?
– Без особых изменений. Врачи говорят, что он может еще спать какое-то время.
Бо откинула голову и прижалась к животу Джилли. Она так пристально смотрела на все эти мониторы над постелью Бобби, трубку, которая вела к аппарату искусственного дыхания, капельницы, на его неподвижный, пугающе хрупкий профиль, что от напряжения у нее заболели глаза. Ей жгло грудь, было больно дышать. Бо не переносила больницы. Ей были ненавистны больничные запахи, приглушенные голоса, слабое освещение и мерцающие циферблаты приборов. Все здесь было чужеродным и пугающим. В этих стенах имя заменялось диагнозом, жизнь сводилась к показателям в личной карте, а будущее – к прогнозам врачей. Перед лицом безжалостной трагедии и смерти все человеческое стремительно исчезало, но Бо не собиралась позволить Бобби пополнить безликую статистику. – Тебе нормально здесь, малыш? – спросила Джилли.
– Я в порядке, все хорошо. – Бо запрокинула голову еще сильнее, чтобы увидеть лицо сестры. Она знала настоящую причину, которая привела сюда Джилли. Сестра приехала в больницу не для того, чтобы успокоиться самой, а чтобы успокоить ее, Бо, страхи. Она никогда не сможет отблагодарить ее за все, что Джилли для нее сделала.
– Я хочу быть рядом с ним, когда он проснется. А ты иди домой.
– Я могу посидеть здесь немного.
– Нет, не нужно. Я, правда, в порядке. Мне будет лучше, если я буду знать, что хотя бы кто-нибудь из нас двоих поспит. – Бо взяла Джилли за руку и поцеловала костяшки пальцев. – Спасибо за все. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
***
Али отдернула штору, да так и замерла от неожиданности, став невольной свидетельницей этого проявления нежности. Эффектная рыжеволосая женщина в элегантном костюме и кашемировом пальто шептала какие-то ласковые слова Бо Кросс, а сама Бо прижимала руку этой женщины к своей щеке. На своем веку Али повидала всевозможные способы, при помощи которых люди, охваченными сильными эмоциями, выражали свои чувства, вплоть до неудобных поз на узких больничных кроватях. Но та ранимость, пополам с нежностью, с которыми Бо смотрела на женщину рядом, заставили Али почувствовать зависть и необъяснимую ревность.
– Простите, – извинилась Али, заметив, как пальцы Бо переплелись с пальцами рыжей. От этого она вспылила, что было ей совершенно несвойственно.
– Привет. – Поздоровалась Бо, и быстро поднялась со стула.
– Обычно мы ограничиваем визиты к пациентам, особенно в столь позднее время, – сказала Али более резким тоном, чем собиралась.
– Я как раз уходила, – объяснила Джилли. – Прощу прощения, что нарушила правила.
– Медсестры сказали, что я могу остаться здесь, – добавила Бо. Она не ожидала увидеть Али так скоро и неожиданно ощутила огромное облегчение просто оттого, что доктор была рядом. Почти весь день она злилась на Али за то, что та настучала на нее капитану, но вечером, когда весь мир Бо. казалось, был готов выйти из-под контроля, все, что ей было нужно – это посмотреть на Али, и ей сразу стало лучше. Эта необычная реакция заставила Бо нервничать и защищаться.
Джилли провела пальцами по руке Бо. – Позвонишь мне утром?
– Как только, так сразу.
Али отошла в сторону, давая знакомой Бо пройти. Почему-то ей не приходило в голову, что у Бо может быть постоянная подруга. Приглашения Бо провести время вместе были более чем прозрачными, из чего Али ошибочно решила, что у Бо не было отношений. Глупо было думать, что другие женщины тоже встречались с какой-нибудь одной девушкой, как обычно это бывало у нее. Почему бы такой симпатичной и молодой девушке, как Бо, не иметь сразу нескольких женщин? По всей видимости, Бо относилась к отношениям точно так же, как ко всему остальному, – с напором и, не признавая границ. Нельзя забывать об этом, подумала Али.
– Ты бы тоже шла домой, – сказала Али и сосредоточилась на диаграммах, лежавших на узком столе у подножья кровати. – Ты все равно ничего не сможешь пока сделать.
– Я не хочу, чтобы он оставался здесь совсем один. Охрипший голос Бо и затаенная боль в ее словах заставили Али оторваться от показателей Бобби и поднять на нее глаза. У Бо был тот же затравленный взгляд, как в те несколько секунд в приемном покое, когда жизнь Бобби висела на волоске. Бо была измотана и очень переживала за напарника. Али сделалось стыдно за свою непонятную реакцию. Бо не заслуживала, чтобы ее порицали, или злились на нее, сколько бы там женщин ни было в ее жизни. Это были ее, Али, проблемы, а вовсе не проблемы Бо. Вдохнув поглубже, Али жестом показала на листы бумаги.
