нее доказать решение задач. Эта женщина, руководствовавшаяся интуицией, отказывалась давать объяснения, а позднее писала: «Опыт... это лучше образования в любом колледже».
Мария Монтессори отказалась стать учительницей, потому что еще в детстве ей сказали, что это единственная профессия, приемлемая для женщины. По иронии судьбы делом ее жизни стала коренная революция в профессии, которую она ненавидела ребенком. В Италии девятнадцатого века у Монтессори не было другого выбора, и это ее бесило. Она твердо решила выбрать профессию инженера, ученого или доктора. В средних классах она записалась в класс с техническим уклоном в школе для мальчиков, чтобы изучать математику — неслыханный поступок в викторианской Италии. В колледже, отступив от традиций, она изучала инженерное дело, а в конце концов решила сделать карьеру в медицине. Когда эта не признающая правил женщина не смогла получить доступ в Медицинскую школу при Римском университете, она обратилась за разрешением к папе и стала первой в Италии женщиной-доктором. По иронии судьбы она вошла в историю, революционизировав основные постулаты именно той профессии, которую ненавидела в детстве (образование).
Недостаток формального образования оказался приобретением для большинства моих героев. Если бы они были более образованны в традиционном смысле этого слова, то вряд ли достигли бы выдающегося положения в своих областях. Они были недостаточно просвещенны, чтобы знать границы своих возможностей, и поднялись на самую вершину мира именно из-за своего наивного невежества. Эти люди подходили к проблеме образования с точки зрения Марка Твена, который сказал: «Я никогда не позволял школе вмешиваться в мое образование».
Частые переезды
Частые переезды в юном возрасте — положительный опыт для детей в их становлении как творческих и предпринимательских гениев. Это противоречит мнению многих матерей, убежденных, что отсутствие стабильности, вызванное частыми перемещениями с места на место, пагубно скажется на их детишках. Истина в том, что это больше проблема взрослых, нежели детей, которые выигрывают от встреч с новой культурой, новыми друзьями и новой обстановкой. Частые переезды прививают способность справляться с неизведанным в очень раннем возрасте. Когда дети переезжают из штата в штат, вынужденные при этом встречаться с новыми друзьями, идти в новые школы и ладить с новыми учителями, привыкать к новой культуре, они усваивают себе такие качества, как самостоятельность, независимость, упорство и безрассудную отвагу. Наполеон, Гитлер, де Сад и Тесла были вынуждены выучить совершенно чужой язык и вжиться в совершенно чужую культуру. Наполеон уехал в школу во Францию десяти лет от роду и не возвращался на Корсику в течение восьми лет. За первые десять лет своей жизни Райт сменил десять городов в шести различных штатах. Свои первые детские годы Айседора Дункан вела бродячий образ жизни, то и дело сбегая от рассерженных домохозяев. Цитата из ее автобиографии достоверно описывает то время: «Когда мне было пять, у нас был коттедж на Двадцать Третьей улице... переехали на Семнадцатую... затем на Двадцать Вторую... затем на Десятую... с бесконечным количеством переездов туда-сюда». В шестнадцать лет она уговорила мать переехать в Чикаго, в восемнадцать — в Нью-Йорк, в двадцать — в Лондон, а в двадцать три года — в Афины. Невозможно поверить, сколько опыта в культурном и образовательном плане! Неудивительно, что вея эта чуждая обстановка нисколько не пугала ее.
Бродячий образ жизни и независимость
Все эти люди вели в детстве бродячий образ жизни. Ребенком Уолт Дисней поменял три города в двух штатах. В пятнадцать лет он торговал прохладительными напитками в поездах, а в шестнадцать, приврав насчет своего возраста, завербовался в Красный Крест во Францию на два года. Амелия Эрхарт сменила шесть средних школ в четырех штатах, что подготовило ее к свободному и независимому образу жизни. Она писала: «Я росла как перекати-поле». Неопределенность очаровывала ее, и она так объясняла свое бродяжничество репортерам: «Я сменила в своей жизни двадцать восемь профессий и надеюсь сменить еще 228». Она обожала волнующее ощущение неизведанного, и ей нравились рискованные ситуации. Амелия не могла бы обладать подобным темпераментом, будь она воспитана в строго регламентированной неизменяющейся обстановке. Ребенком Гитлер жил в четырех разных городах и посещал несколько школ. Говард Хьюз в два года переехал из Хьюстона в Луизиану, а годом позже вернулся в Хьюстон. Восьми лет Говарда отдали в частную школу в Хьюстоне, в двенадцать это был уже Сэнфорд в Коннектикуте, затем Фессенден в Бостоне, а когда Хьюзу было уже пятнадцать — Тэчер в Калифорнии. Мария Монтес-сори родилась в Чьяравелли (Италия), в три года переехала во Флоренцию, а в пять — в Рим. Позднее с лекциями о своем «методе Монтессори» она объездит Испанию, Голландию, Англию и Индию, не считая постоянных поездок в Соединенные Штаты и Южную Америку. Мердок проводил лето на ферме близ Мельбурна (Австралия), где жил один на дереве в собственном шалаше. В десять лет его отдали в частную школу Джилонга, в семнадцать посадили на корабль, идущий в Англию, где Руперт поступил в Оксфорд. Независимый дух, приобретенный Мердоком в постоянной борьбе с системой частных школ, повлиял на его становление как международного воротилы информационного бизнеса.
Европейские цыгане
Бродяжничество определяло всю жизнь Эдит Пиаф. За все время она никогда не жила в том, что можно было бы назвать домом в традиционном понимании этого слова. Рожденная в канаве, воспитанная сначала в борделе, а потом от семи до двенадцати лет и на улице в качестве уличной артистки, Великая Пиаф была ребенком мостовых. Она жила собственным умом, годами избегая властей, которые поместили бы ее в исправительный дом, а то и куда похуже, если бы нашли, что она бродяжка. Пабло Пикассо родился в Малаге (Испания); в десять лет переехал в Корунью, в четырнадцать — в Барселону; в шестнадцать — в Мадрид, чтобы снова вернуться в Барселону в восемнадцать и отправиться в Париж в девятнадцать лет. В промежутках между этими переездами он бродяжил в Пиренеях.
В восемнадцать лет Элена Рубинштейн сбежала из своего дома в Польше, чтобы найти убежище на той стороне земного шара в Мельбурне (Австралия). Она нашла приют у дальнего дяди, но меньше чем через два года покинула и этот дом, чтобы самой пробить себе дорогу в этом мире. Де Сад в четыре года был вышвырнут из дворца Конде за нападение на принца. Следующий год юный маркиз провел у бабушки в Провансе. В шесть его отослали в Лакосту к дяде, аббату де Саду, с которым он путешествовал по Европе лет до десяти, пока снова не вернулся в Париж. У де Сада, как и у Пиаф, не было своего собственного дома. В пятнадцать лет отец записал его в полк, и маркиз стал гражданином мира. Тесла переехал со своей семьей в шесть лет, а в двенадцать его отдали в пансион. Оттуда в возрасте шестнадцати лет он поехал продолжать обучение в Вену. Затем он работал в Будапеште и Париже до того как эмигрировать в Штаты в двадцать восемь лет.
Поразительно, что в годы становления личности никто из этих талантливых людей не имел собственного дома, а в те времена это было весьма необычно. Пережитые ими бесчисленные перемещения воспитали в них спокойное восприятие неопределенности и вооружили жизнерадостностью и самоуважением. Это подготовило их к общению с незнакомым миром и внушило склонность к риску. И то, и другое стало решающим фактором успеха в динамично меняющемся мире.
Выдуманные кумиры
Джозеф Кэмпбелл потратил всю свою жизнь, чтобы доказать, что мифологические сказания — это фантазии, могущие влиять на наши сознательные действия: «Мифы — ключ к духовным возможностям человеческой жизни» («Сила Мифа», стр. 5). В книге «Тысячеликий герой» он писал: «Все предметы и живые существа есть проявление вездесущей силы, из которой они поднялись, которая поддерживает и питает их на протяжении всего периода их существования и в которой они вновь должны растворяться без следа» (стр. 257). Кэмпбелл находился под влиянием Юнга и так же, как я, считал, что все великие достижения происходят от бессознательного. Он писал в «Герое»: «Весь жизненный потенциал заложен глубоко в подсознании». Кэмпбелл глубоко проанализировал причины, делающие великих людей великими, имея при этом в виду, что гений развивается из «подсознательных видений». Его гипотеза подтверждена открытиями, сделанными в отношении четырнадцати исследуемых. В юности их посещали мифоподобные видения успеха. Они грезили о величии и (или) фантазировали о великих героях и героинях и вернулись к своим мечтам, когда стали взрослыми. Большинство из этих людей эйфорически (бессознательно) отождествляли себя с фантастическими героями, образ которых они сами и сформировали, главным образом из книг, в раннем детстве. Кэмпбелл смотрел на книги как на своих учителей: «Моими наставниками были Джеймс Джойс и Томас Манн».
