Получается, что занятые отцы прививают детскому уму чувство свободы и приключений. Дети видят в них людей независимых, чья жизнь полна романтики и приключении. Такие дети рано усваивают, что могут добиться успеха вне «корпоративного улья». Эти ранние наблюдения сыграли, возможно, свою роль в том, что эти четырнадцать работали вне организованной системы. Влияние их отцов сказалось в предопределении выбора в пользу независимой и автономной профессии. То, что отец не связан ни с какой бюрократически-организованной структурой, демонстрирует ребенку, что его профессиональная судьба находится в его собственных руках.
Самостоятельность усваивается при занятых родителях
Из четырнадцати исследуемых никто не имел того, что можно было бы назвать нормальной работой. Только пятеро (Эрхарт, Дисней, Монтессори, Тесла, Райт) расписывались в ведомости за зарплату, и то это продолжалось недолго. Это была, в основном, работа, за которую они брались лет в двадцать, когда только-только выходили в большую жизнь. Остальные девять человек за всю свою жизнь никогда не работали. Они, очевидно, подпали под сильное влияние занятых родителей и стали полностью независимыми от окружающих. Их родители не всегда преуспевали в жизни, но они всегда были хозяевами собственной судьбы, что, по-видимому, нашло отклик в презирающих любые условности детях. Оказывается, занятые своим делом родители прививают юному поколению независимость, безрассудную отвагу и подготавливают его к рискованным предприятиям в будущем.
Отрицательные примеры
Для некоторых исследуемых родители (особенно отцы) служили отрицательными примерами, работая скорее как отрицательные мотиваторы. Отец Гитлера работал бухгалтером, а значит, вынужден был подчиняться строго регламентированным правилам и жить по расписанию. Подобный образ жизни не находил отклика в избалованном с пеленок, независимом духом Адольфе, Оскорбления деспотичного родителя также внесли свой вклад в то, что он отверг своего отца как ролевую модель. Его мать, души в нем не чаявшая, с лихвой компенсировала отсутствие отцовской ласки, вырастив наглого, ленивого «маменькина сынка».
Отец Диснея был авторитарной фигурой в семье, регулярно лупившей детей, возможно, вымещая на них разочарование профессиональными неудачами. Уолта били при малейшем поводе с его стороны, что, по-видимому, усиливало потребность сбежать в созданный собственным воображением мир. Мать, воспитавшая Уолта, утешала его, читая ему перед сном сказки. Приключения, невинность и счастье — эти темы пронизывали все материнские сказки, и они же стали темой всех взрослых творений Уолта. Борьба Добра и Зла проходила через все его фильмы и мультфильмы, в которых добро всегда побеждало зло. Он презирал деловой мир Голливуда, где человек человеку волк, где обман и коррупция встречались на каждом шагу, и он сбегал в спасительную гавань своей воображаемой страны. Дисней жил сюрреалистической жизнью, придумывая какой-то свой утопический мир. И в пятьдесят лет его можно было найти играющим в миниатюрную железную дорогу на заднем дворе дома, если жизнь на студии становилась невыносимой. Довольно красноречивый факт, что в пятнадцать лет Дисней ездил по железным дорогам Среднего Запада, продавая прохладительные напитки, чтобы заработать деньги на покупку принадлежностей для рисования, а в пятьдесят искал утешения в уже игрушечной железной дороге. Диснейленд оказался самой сокровенной фантазией Уолта. Парк создавался как место для взрослых, куда можно убежать из реального мира в детство с его свободой и невинностью. В каждой из пяти сказочных «земель» ясно проявилась его деловая стратегия, которая придала еще трудностей во время поисков источника финансирования парка. Диснейленд нарушил все традиционные экономические положения эксплуатации парков развлечений, и именно это принесло ему такой громадный успех. Творческие стремления Диснея — мультфильмы, парки развлечений — были для него лишь инструментами его сокровенного желания сделать мир более приятным и терпимым для себя и своих клиентов.
Какой иронический контраст с садомазохизмом Гитлера, чья воображаемая месть за поруганное детство вылилась в геноцид.
Семейное влияние
Для творцов и новаторов свойство чувствовать себя комфортно в любой неизвестной обстановке имеет решающее значение. Те, кого привлекает дух пионеров — предпринимателей и творцов, должны научиться рисковать и проигрывать без сожалений. Чересчур заботливые матери и деспотичные отцы — просто смерть для творческого мышления, так как они внушают маленьким детям страх, и мало-помалу из них вырастают зависимые взрослые. Запрещая детям исследовать неизвестное — значит впоследствии обречь их на поклонение богу безопасности. Заперев ребенка в комнате, вы, может быть, и избавите его от содранных коленей, но уж точно не научите выживать в нашем мире. Дэвид Мак-Клелланд, специалист по психологии мотивации, является одним из авторитетов в области изучения движущей силы лидерства и достижений. Он открыл, что высокая мотивация внушается скорее в терпимом семейном окружении:
«Люди с мотивацией успеха развиваются скорее в семьях, где требования родителей к детям отличаются от предъявляемых в нормальных семьях. Они ожидают от своих детей проявления самостоятельности в возрасте от шести до восьми лет, самостоятельности в выборе решения и поступках. Дети должны ориентироваться в своем микрорайоне, знать дорогу домой и сами заботиться о себе дома» (Мак-Клелланд, «Власть: внутренний опыт». 1953)
Все четырнадцать выросли в семьях, где требования к самостоятельности были высоки и дети могли действовать методом проб и ошибок без угрызений совести. Им позволялось экспериментировать, и за неудачей не следовало наказание. Они могли исследовать новые области и спотыкаться, не вызывая на себя огонь ничьих насмешек. Из четырнадцати только у двоих, Гитлера и Диснея, были деспотичные отцы, но даже и в этом случае отрицательные влияния нейтрализовывались снисходительными матерями. Айседора Дункан являет собой превосходный пример ребенка, выросшего без всяких ограничений. Айседора выросла в доме, где не было денег, но где благоговели перед поэзией, философией, музыкой и искусством. Она была ребенком «с ключом на шее», которому дозволялось исследовать улицы Сан-Франциско конца века, и ранний опыт помог сформировать независимую натуру и полную самостоятельность. Эта школа позволила ей в корне изменить мир танца, так как она наотрез отказалась принять традиционный танец. «Свобода» — вот наиболее употребимое слово в доме Айседоры, и своему раннему опыту она приписывает свой последующий успех. Айседора была уверена, что прежде всего попустительское отношение ее матери сделало из нее великую артистку, и что ее мать поощряла независимость и восхищалась ее свободным духом: «Несомненно именно мое бродячее вольное детство вдохновило меня на создание собственного танца, который есть не что иное, как выражение свободы. Меня никогда не тяготили постоянные «нельзя», на мой взгляд, превращающие жизнь ребенка в кошмар» (Дункан, стр. 11). Айседора презирала дуэний и чрезмерную родительскую опеку, с которой столкнулась, давая уроки танцев детям богачей в Сан-Франциско. Она постоянно говорила: «Самое чудесное наследство, которое вы можете оставить своему ребенку, это позволить ему идти своим путем, на своих двоих, без посторонней помощи... В сравнении с детьми миллионеров я была во много раз богаче всем тем, что придает жизни цену», (стр. 21).
Чрезмерное попустительство рождает гениев и наглецов
Фрейд сказал о воспитании: «Если мать души не чаяла в своем ребенке, то он через всю жизнь пронесет ощущение триумфа, уверенность в успехе, которая нередко приносит вместе с тем и сам успех». Многие из моих исследуемых были «маменькиными сынками», которые просто не могли ошибаться. Наполеон, Гитлер, Хьюз, Пикассо, де Сад и Райт были окружены женщинами. Интересно, что
