— Но ведь это беспрецедентный случай! Нонсенс!
— Действительно, случай необычный. И, однако, если бы то же самое сделали вы в такой же точно ситуации, победа была бы вашей. В этом, — заметил председатель Технической Комиссии, — мы единодушны.
При этих словах спорящие посмотрели на английского посла.
Лицо сэра Бьюкенена выражало уверенность в справедливой выплате пятисот гиней, чек на которые лежал в кармане Д.Э. Саммерса.
— Буханан, — прошипел граф, — не может настаивать на ни на каком выяснении. Если он заключил пари, то тем самым подтвердил, что этот человек — джентльмен. Джентльмен, а не животное!
При этих словах господин Всеволожский сделал такое движение, как будто собирался ухватиться за голову.
— Кроме того, — продолжал Мордвинов, — вообразите драгоценную картину: шестерка першеронов с подковами по два пуда каждая с трудом тянет заехавший в канаву «Роллс-Ройс» в Валкской губернии, а в это время его обгоняет фордовская каретка!
— Но Буханан совершенно прав! — Всеволожский стукнул себя по колену. — Это совершенно в рамках пари. Гонка без правил! Помните, что говорил Саммерс? Испытать машину в деле. В настоящем ее использовании, поймите это!
— Василий Павлович, да ведь под аэростатами — настоящие машины. Настоящие, понимаете?
— Ничего подобного, — возразил Всеволожский. — Люди Фриде увезли последний аэростат прямо перед вашим возвращением. Я своими глазами видел надувную модель.
— Естественно. Одна или две машины — надувные. Для отвода глаз. Фриде в заговоре!.
— Александр, думайте, что говорите, — еще тише прошептал Всеволожский. — Вы уже во второй раз огульно называете человека лжецом! Вы сможете ответить за свои слова?
— Я предоставлю доказательства. Послушайте. Метель. Разглядеть номер невозможно. Из-за столпотворения людей на «Фордах» мы не можем понять, чья это машина. А господа американцы преспокойно приехали себе на поезде, спустили последний аэростат, сняли авто и доехали на нем до финиша. Вот и все.
Граф вскочил с места.
— Господа, я могу поклясться: первым был мой автомобиль, а не эта взбесившаяся консервная жестянка! Нас обманули!
— Милый Александр, — примирительно сказала княгиня, — ну, успокойтесь. Ну, посмотрите на все это недоразумение с улыбкой. Ведь как смешно: быть задержанным Технической Комиссией из-за собственной телеграммы! Правда, смешно?
За столом послышались сдавленные смешки, очень быстро перешедшие в хохот.
— Подумать только! Только подумать! — Беляев вытирал слезы. — «Немедленно задержите машину, идущую первой!» Бог мой, да ведь вы им помогли! Если бы не ваша горячность, вы бы, вполне возможно, их все же обогнали!
— Нет, увы, — тоже смеясь, ответил ему Мордвинов. — Ведь я не имею в своем распоряжении воздушного транспорта.
— Воздушного транспорта! Только сумасшедший может прикрепить автомобиль, пусть даже и такой легкий, как «Модель-Т», к аэростату! — вскричала княгиня. — Мсье Блерио тысячу раз говорил: в авиации на вес золота каждый фунт!
— Но на это и был расчет! — возвысил тон Мордвинов. — Надули не резиновые модели, а нас! Эта машина просто не в состоянии развить достаточную скорость!
— Зато, — княгиня метнула на Саммерса короткий взгляд, — она в состоянии обойтись одной лошадиной силой.
Д.Э. ответил широкой улыбкой.
— Софи! — вскричал граф. — Ведь мы шли с небольшим отрывом в семь верст! Помните, вы встретили меня в трактире Семенова?
— К несчастью, дорогой мой, хозяин трактира помнит и «Модель-Т», который прошел там за четверть часа до вас, — молвил господин Всеволожский. — Перестаньте. Победа засчитана. Утешьтесь тем, что, пока мы пробирались через заносы у Изборск, вы пришли вторым.
— Невероятно, — добавил Кузьмин, одновременно дописывая в своем блокноте. — Случай действительно беспрецедентный.
Он сунул блокнот в карман.
— Увы, дорогой Александр, пари проиграно.
— Послушайте! — Мордвинов почти потерял голос. — Этого быть не может! Это обман! Гнусный, грязный обман! Павел Николаевич! Вы шли пятым! Как могло случиться, что на своем пути вы ни разу не видели «Модель-Т»?
— Но я не мог видеть дальше собственного носа из-за поднявшейся метели, — ответил ему Беляев. — И, по крайней мере, признаю это. Молодые люди, по-видимому, правы: авто Форда легки, дешевы, просты в ремонте, что и позволило им одержать победу. Сколько вы потратили времени на ремонт в общей сложности, Александр?
По щекам графа ходили желваки.
— Около четырех с половиной часов, — ответил он. — Но послушайте, это инсинуации!
— Так, может, вы объясните характер этих инсинуаций? — поинтересовался молчавший до сих пор Д.Э. Саммерс (из всего разговора, который велся по-французски, он разобрал только это слово). — Чтобы, по крайней мере, стало понятно, как же именно мы провернули обман.
Маллоу перевел.
— Вы действительно этого хотите? — усмехнулся Мордвинов. — Извольте. Ваш компаньон ездил в Ригу. Зачем он туда ездил?
— Очень просто, — слегка удивился Маллоу. — На заводе «Treugolnik» мне сказали, что не смогут изготовить такие большие аэростаты достаточно быстро, но это возможно сделать на фабрике «Provodnik», в Риге. Не ехать же мне было в Лондон!
— И именно к вашему отъезду из Риги сюда прибыли два экипажа на таких же точно машинах, которые так легко перепутать с вашей!
— Но, — хлопнул ресницами Дюк, — никто не говорил мне, что ралли — государственная тайна. О нем писали во всех газетах!
Княгиня Долгорукая рассмеялась. Она пришла третьей и находилась в самом веселом расположении духа.
Но тут к графу Мордвинову подошел младший Булла, Victor Karlovitch. Он сказал что-то, чего нельзя было расслышать в общем гаме, и протянул несколько фотографий.
Все повскакали, вокруг графа образовалась толпа, пробиваться сквозь которую двое джентльменов сочли ниже своего достоинства.
— Господа, — Мордвинов из последних сил сохранял невозмутимость, — сейчас вы убедитесь, что вся эта история действительно очень смешна! Вот, извольте убедиться: авто подставные! Запасные машины были подвешены на аэростатах!
Фотографии пошли по рукам. Катастрофа приближалась.
— Да вы, ваше сиятельство, что такое говорите! — воскликнул господин Кузнецов. — Это же бредень! Ну, рыбу из реки таскать! Ну, помните, мужики вытаскивали «Модель-Т», из этой, из речушки своей! Батюшки, какая… какая-то гондола!
— Да ведь и гондолы-то никакой не было! — закричали сразу несколько голосов.
— Может быть, — сказал бледный, как мертвец, граф. — Однако, вы забываете о скандале с Германией. Софья Алексеевна совершенно права: только безумцу может прийти в голову поднять автомобиль в воздух. Я запросил министерство. Телеграммы в Лугу уже отправлены. Уверяю, нам не придется долго ждать. Автомобиль, который сорвался с аэростата, вернее, его части, найдут в сарае ближайшего крестьянина.
