хочется! А у нас излюбленные книги и фильмы про звездные войны между человечеством и инопланетянами. Нужно быть голимым инопланетным идиотом, чтобы выпустить людей с Земли, и они занялись в космосе тремя своими любимыми делами – убивать, убивать и убивать. А там, на удаленных от нас на безопасное расстояние звездах, почему-то таких дураков не находится. И нет контакта, хоть ты тресни!
– И наша раса прячется от людей все глубже и глубже, старается никаких дел с вами не вести – продолжил Ыыгх. – Потихоньку исчезли с вашего горизонта песчаные и северные, лесные почти уже не показываются, горные подсовываются к людям все меньше и меньше. Скоро мы останемся только в ваших сказках, легендах да стародавних былинах, и поэтому уцелеем. Через сто лет в этой запуганной нами сегодня деревне, об антеках никто и не вспомнит.
– А зачем мы тебе сегодня понадобились? – спросил дядя Слава, – ехали себе мирно, ни в какие ваши разборки не ввязывались.
В его глазах появился привычный блеск, вся пришибленность страхом исчезла, похоже, сила духа вернулась. Славно подлечил лесной гном!
– Вы едете отводить от Земли очень большой камень. В этом вашей команде надо помочь. Последствия столкновения, даже для нас, будут ужасны – могут обвалиться наши залы, пещеры, переходы, – погибнет слишком много антеков, а мы и так немногочисленны; поляжет и будет гореть лес. Запасов еды у нас на три года хватит, а дальше? Помощи ждать неоткуда. А против вашей ватаги готовится выступить черный волхв Невзор – кудесник большой силы. Ночью я бы его осилил, а днем мы, антеки, не бойцы. Вряд ли темный будет ждать захода солнца. Постараюсь вам помочь отсюда.
– А что ты можешь сделать из своего схрона? Посочувствовать, когда нас будут убивать? – презрительно усмехнулся боярин.
– Для начала я уже снял твой страх перед подземельями.
– Да ладно, – не поверил Богуслав, – пробовал очень сильный волхв, не тебе чета, ничего не получилось.
– Пройдись до выхода, проверь.
– А я тут у вас дорогу найду?
– Собака проводит.
Я тоже, на всякий случай, пошел: вдруг сомлеет по дороге. Отодвинули полог, вышли. Марфа побежала впереди без всяких команд. Вначале Богуслав шел бойко, но перед лазом взялся притормаживать, озираться. Вот и началось! – подумалось мне. Перед лестницей встал, покрутил головой. Затем зарычал:
– Какого черта! – и молнией взлетел наверх.
Ну пойду огляжусь, как он там чудит, подумалось мне, – то ли убежал, то ли опять от ужаса сомлел. Поднялся.
Дядя Слава вдыхал осенние запахи полной грудью и, похоже, ничего не боялся.
– Слышь, Вов, а страха-то нет совсем.
– Это ты на волю вылез, вот оно и полегчало, – скептически заметил я, – поглядеть надо, как себя поведешь, когда под землю лезть придется.
– Проверим, – согласился Богуслав, и без тени сомнений нырнул вниз.
Во как! Ловко налечил гномик! Мы отправились назад.
– А чего ж ты останавливался, головой крутил? – поинтересовался я.
– Сомневался, не накроет ли опять ужас. Только этого и опасался. А так, здесь или наверху, какая разница? Похоже, отделался я от этой докуки!
Вернувшись, стали беседовать дальше.
– А зачем ты во мне такую лютую злобу вызвал? – спросил Ыыгха боярин, – я ж коня чуть не убил.
– Мне хотелось вам силы добавить. А перед этим надо было поглядеть, на чем она у вас основана. У тебя на одной злобе, у него (кивок на меня) слишком много добра и веселья. Усилишь вас, один поубивает всех кругом, другой будет хохотать, как дурачок и всех кругом жалеть. Пусть уж лучше будет все, как есть. Лучшее – враг хорошего, как вы, люди, это говорите. Что смог – сделал: каждый из вас теперь будет чувствовать смертельный удар, нанесенный другому и сможет попытаться прийти на помощь. Реально подлечить, конечно, сможет один Владимир (у любого из вас я вижу имя) – в нем способность к лечению – главное качество. Его я и усилил: раньше ты мог ускорить сращивание и изменение тканей организма в несколько раз, теперь это будут десятки и сотни раз. Теперь сможешь лечить и себя самого не хуже чем других.
– А мне это качество зачем? – надулся боярин – все равно неловок и бестолков.
– Владимир легко сможет качнуть с тебя при нужде часть твоей силы. Можешь просто помочь – подай, принеси. В каждого из вас я заложил лишние полчаса жизни при смертельном ранении – может быть они и окажутся решающими.
– Невзор нас в последнем бою сразу убьет!
– Это как получится. Вы можете и победить, но со страшными ранами.
– А зачем ты мои способности раскрыл? – спросил я, – отодвинет ведь теперь меня вражина от схватки, сразу отсечет. Не успею ни из арбалета стрельнуть, ни нож метнуть.
– Ваши с Наиной волхвовские умения я прикрыл завесой невидимости, так что колдуйте сколько влезет, останетесь врагами незамеченными. А вот Богуслава закрыть не осиливаю – слишком он крупен для меня. Это как небольшой плащ – маленьких укутаешь, а большой все равно вылезать будет. Вам обоим добавил выносливости, дорога предстоит не близкая. Еще посчитал нужным омолодить Богуслава. Процесс уже пошел, за месяц-другой сбросишь лет десять-пятнадцать. Владимир будет лечить гораздо лучше и быстрее. Теперь легко вырастишь новые хрусталики в глазах у старых людей, выправишь быстро мозги у сумасшедших. Если уцелеете в неравном бою, увидите, что мои подарки останутся с вами на всю жизнь.
Собаку я усилил и сделал нашим связующим звеном. Она врага теперь за три версты учует, неожиданно темный кудесник не навалится. Опять же в дороге, покажет мне своими глазами то, что считает нужным, а я через нее, если нужно, дам вам совет. Марфа всегда покажет ближайший брод на любой реке, легко будет ориентироваться на местности и вести вас, заранее обходя болота, очень глубокие овраги и расщелины, непролазные чащобы.
В вашем бою с Невзором, помочь не смогу, далеко слишком, а вот морок для других черных волхвов наведу. Если убьете его, и они это заметят, враз кинут на вас новые силы, и в этот раз их будет против вас гораздо больше. А морок будет как живой, и ответит то, что надо, на расстоянии не поймут. У очень сильных волхвов, и черных, и белых, связь между собой от дальности не зависит. Без помех будете заниматься дальше основным делом, враги мешать больше не будут.
Где найти нужных дельфинов, подскажу, а вот человека за морем не определю – не сумею. Как столковаться с морскими обитателями для меня тоже загадка – вживую их никогда не видел, а на расстоянии
