тут то было. Племянница присылает ответное сообщение. Ну, почему, когда нужно, эта девчонка не может угомониться и оставить меня в покое?
Открываю сообщение. «Вика приехала. Мне кажется, что она пьяная».
Не могу сдержать матерного восклицания.
— Что приключилось? — отвлекается Ваня, уводя жадный взгляд со сцены.
— Я уезжаю, — не мешкая, поднимаюсь и направляюсь к выходу.
Алина
С жалостью смотрю на Вику. Она уже успела рассказать мне, как обошелся с ней Егор. Чувствую в этом свою вину. Если бы я вчера не пришла испуганная и в крови, он бы не попросил её уйти без видимых на то причин.
— Он же тебе нравится, — смеется Вика неожиданно, бросая на меня насмешливый взгляд.
— Что? — в горле начинает першить. Нет… Она не может знать точно. Она не мола залезть в мою голову и прочитать мои мысли. Не могла, но и без этого она абсолютно права. Нравится. Безумно нравится Субботин, но ни единая душа не узнает об этом. Ведь это позор. Позор мне на всю жизнь.
Мне страшно быть сейчас наедине с Викой. Не в плане того, что она может мне что-то сделать, а из-за того, что если мы продолжим говорить о Егоре, она окончательно разгадает то, что я так тщательно скрываю. Краснею от одной лишь мысли об этом.
К моему облегчению Субботин появляется быстро. Но облегчение быстро сменяется паникой, когда я понимаю, что Егор тоже пьян.
— О… А вот и наш мачо пожаловал, — улыбается Вика. Она уже открыла бутылку вина из бара Субботина и теперь медленно потягивает алкоголь.
Субботин смотрит на нас обеих. Взгляд полыхает, но даже представить не могу, что в нем скрыто.
— Зачем ты приехала? — спрашивает у Вики.
Она будто не слышит его вопроса.
— Представляешь, — с укором указывает пальцем на меня, — она не хочет признаваться в том, что ты ей нравишься.
Тяжелый взгляд Субботина перемещается с Вики на меня. Егор смотрит так, будто впервые видит. И уже с этого самого первого взгляда ненавидит.
Теряю самоконтроль. Намереваюсь уйти отсюда.
— Иди к себе, — грубо бросает он, словно читая мои мысли.
Можно было и не просить. Неужели Егор думает, что мне нравится наблюдать за всем этим балаганом? С детства ненавижу пьяных. А эти еще и неадекватны сегодня. Да пошли они…
В комнате не перестаю думать об этой парочке. Переодевшись в пижаму, ложусь на кровать. Но уснуть, конечно, не могу. Прислушиваюсь. Слышу, как Субботин с Викой выясняют отношения, правда, слов не разбираю.
Зачем Вика пришла? Когда она сказала, что Егор её бросил, я обрадовалась. Что теперь? Они помирятся? Ревность, незнакомое доселе чувство, врывается в сердце. Оплетает его, больно сжимает.
Но… Пусть мирятся. Или пусть Субботин снова идет к стриптизершам. Вспоминаю видео, которое он прислал мне сегодня. Рассмотрев девушек в тот момент, чувствовала себя жалкой. Разве я смогу когда-нибудь сравниться с такими, как они? Холеными, изящными. И Субботин, наверное, тоже видит во мне лишь жалкую неудачницу.
Пусть… Пусть… Наши пути всё равно рано или поздно разойдутся. Даже думать об этом грязно. То, что, нет-нет, да и проносится в моей голове, пугает, вызывает тошноту. Но… упорно не покидает меня.
Я ненавижу себя за это. Презираю.
Это против природы. Мы с Егором родственники. Мы одной крови.
Егор
— Зачем ты приехала?
— Поговорить. Зачем же ещё? — наигранно смеется Вика. — Не ожидала от тебя такого, Субботин. Что вчера произошло? — её глаза блестят. — Почему я так неожиданно должна была уйти?
Молчу, вспоминая вчерашний вечер. Когда увидел Алину, испуганную, с кровью на бедрах, всё ушло на задний план. Вика в том числе. Потому и выпроводил её. А сегодня утром неожиданно понял, что нисколько не жалею об этом.
— Значит, она для тебя важнее, — указывает за стену, догадываясь обо всём. — Важнее? — вижу, что алкоголь сделал свое дело. Вика на гране истерики. Плакать она не будет, но кричать, знаю, умеет громко.
Подхожу к ней и закрываю ей рот поцелуем. Не позволю сейчас играть на моих нервах. Хотела поговорить? Будет разговор. Правда, в другой плоскости.
Закрываемся в спальне. После стрип клуба я разгорячен, да и события, происходящие в жизни в последние дни, будоражат кровь. Возбуждён так, что просто пелена перед глазами. Не раздевая, наклоняю девушку и резко вхожу в её уже влажную глубину. Оказывается, Вику это тоже заводит. Из её горла вырывается крик. Знаю, что ей не больно. Она кайфует от грубого секса. Выхожу на всю длину члена и снова вдалбливаюсь в неё с силой. Ещё один крик. Понимаю, что Викины крики, наверняка, слышит Алина. Это заводит похлеще любой стриптизерши. Не ищу причин этого, но уже целенаправленно долблю Вику, чтобы она кричала громче.
Представляю Алину. Интересно, она сейчас смущается? Краснеет? Не верю, что она спит. Хочу, чтобы слышала. Не знаю, что снова пытаюсь доказать или показать ей, как это было с отправленным видео, но не могу прекратить это безумство.
Когда Вика виснет на мне обессиленно, понимаю, что достигнуть разрядки в этот вечер у меня не получится. Помогаю девушке сесть на кровать. Едва не скрипя зубами от злости, застегиваю штаны.
— Мне нужно в ванную, — шепчет Вика пересохшими губами. Счастливо улыбается. Неужели думает, что этот секс что-то изменил?
— Провожать, надеюсь, не нужно? Не первый раз здесь. Знаешь, что где находится, — иду в гостиную за телефоном. — Я пока такси тебе вызову.
— Скотина ты, Субботин, — роняет устало.
Теперь я уже точно знаю, что скандала не будет. У неё просто не осталось сил на то, чтобы дальше выяснять отношения. По-моему, и так понятно, что это финал. Неожиданный, но самый настоящий.
Я не знаю, что было бы с нами, если бы Алина вчера не пришла в таком состоянии, если бы я не попросил Вику уйти. Но рассуждать об этом не хочу. Меня всё устраивает.
Вскоре Вика с царственным видом, от чего я не могу сдержать усмешки, покидает квартиру. Долго курю, вглядываюсь в ночную темноту, вслушиваюсь в относительную тишину. Но покоя так и не могу найти. Душу рвет на части осознание того, во что я вляпался, приютив Алину. Но разве мог я представить подобное, когда разговаривал с её матерью и убеждал, что для меня не составит труда помочь им? Казалось, что может быть проще, чем забрать с вокзала племянницу, которую видел раз в жизни, разрешить пожить в своей квартире, помочь найти работу. Больше вмешиваться в её жизнь я не планировал.
Хреновый из меня планировщик…
Неудовлетворенное желание дает о
