почти десять. Я в это время сижу в гостиной, смотрю телевизор. Если честно, я ждала его появления. Очень. Во-первых, потому, что скучала. Дура! Во-вторых, потому, что сегодня, будучи на работе, узнала одну интересную новость.
— Привет, — роняет он, взглянув на меня лишь на секунду и продолжив путь в свою спальню.
Здороваюсь с его спиной и с нетерпением рассматриваю Егора. Он не в той одежде, в которой уходил из дома. Сегодня на нем брюки, пиджак, рубашка. Снова задаюсь вопросом, в который раз за прошедшее время, где он был всё это время и почему не приходил домой. Накрывает паника из-за того, что, возможно, всё это происходит из-за меня. Возможно, ему некомфортно в собственной квартире из-за того, что я здесь поселилась.
Пока я размышляю на волнующие меня темы, Субботин возвращается. Он уже переоделся. Сейчас на нём шорты и… всё.
— Ты ещё здесь? Не сбежала в свою комнату? — удивлен он. Смотрит на меня внимательно, тщательно, словно не видел несколько десятков лет.
— Я спросить кое-что хотела, — признаюсь, не смея опустить глаз ниже его шеи.
— Спрашивай, — он садится в кресло, напротив меня. Взгляд в упор. Напряжен.
— Я сегодня видела Артура, — с сомнением в голосе начинаю рассказывать.
— И?
— У него нос разбит. Под глазом синяк. И он уволился. Приходил только для того, чтобы документы забрать.
— И? — смотрит на меня вопросительно. Теряюсь от этого. Неужели он всё-таки непричастен, как и говорил Артур? А ведь я уже навыдумывала, что это именно Егор, как благородный рыцарь, бросился на защиту моей чести.
— Ничего. Просто я подумала, что… — мой голос становится еле слышен. Боже, какая же я дура.
— Что ты подумала?
— Ничего, — резко поднимаюсь с дивана. — Пойду к себе.
— Ты подумала, что с твоим другом я это сделал? — останавливает он меня колючей усмешкой.
Краска расползается по моему лицу, давая ответ на его вопрос. Не смею поднять глаз на Субботина.
— Ты ошиблась.
— Я уже поняла, — иду к выходу, собираясь спрятаться, как обычно, в своей комнате.
— Сделай мне чая, — просит он неожиданно. — С самого обеда ничего не ел.
Иду на кухню. Включив чайник, разогреваю для Егора отбивные, быстро нарезаю овощной салат. Сидеть с ним, пока он будет есть, не собираюсь. Удивительно, в какой-то момент несколько дней назад мне показалось, что мы становимся друг другу ближе и понятнее, но теперь понимаю, что это было ошибочным и поспешным решением. Пропасть между нами лишь растет.
— Посиди со мной, — говорит, входя на кухню.
— Уже поздно, — несу полную чушь. — Завтра на работу. Нужно выспаться.
— Успеешь выспаться, — нагло заявляет он, пригвождая взглядом к тому месту, где я сейчас стою. — Как вообще на работе?
— Всё хорошо. Мне нравится. Спасибо за то, что помог туда устроиться.
— Ну, это Елене Федоровне нужно сказать спасибо за то, что решила дать тебе шанс.
— Ей я уже тоже не раз говорила об этом. У неё, кстати, в четверг день рождения. А в пятницу вечером она приглашает весь отдел в ресторан.
— Развлечешься, — комментирует Егор, с наслаждением поглощая поздний ужин.
— Я ещё не знаю, пойду туда или нет.
— Пойдешь, конечно, — в его тоне слышатся злые нотки.
Настораживаюсь. Почему у него так резко иногда меняется настроение? То нормально говорит, то потом вдруг начинает раздражаться, словно вспоминая о чем-то неприятном. Во мне вина? Или на мне просто срывает злость? Узнаю ли я хоть когда-нибудь ответы на эти вопросы?
— Не знаю, — повторяю снова. Я ещё не приняла решения. Чтобы идти туда, нужен подарок. А где я его возьму? Дарить что-то дешевое стыдно, а на дорогие подарки денег нет.
— В чем причина твоего нежелания?
Молчу. Уверена, Субботин быстро догадается обо всём.
— Надеть нечего? — усмехается.
Почему мне кажется, что усмешка издевательская? Ну, почему с ним так трудно общаться? Я как на пороховой бочке, когда он рядом.
— Нет. Не в этом дело. Вопрос в подарке.
— Деньги не проблема, — выдает с превосходством.
Или мне снова чудится негатив в его голосе? Может, я на фоне своей глупой ревности просто в целом неверно воспринимаю его отношение ко мне? Ведь нет объективных причин, чтобы он ненавидел меня, испытывал раздражение из-за меня.
— Я верну после зарплаты, — обещаю, вспоминая ещё и о долге за купальник, на который он тоже давал мне деньги.
— Чем на выходных занималась? — меняет он тему, видимо, решив, что вопрос с походом в ресторан закрыт.
— Дома в основном была. Выходила пару раз на улицу, гуляла. А ты? — решаюсь всё-таки спросить.
— И я гулял, — он бросает на меня странный взгляд, затем, резко поднявшись, уходит. — Спасибо, — долетает до меня его благодарность, как я понимаю, за ужин.
Егор
Испытываю бешеное желание снова покинуть собственную квартиру. Не могу находиться здесь. Везде ощущаю присутствие Алины, её запах. Она спрашивала, где я был в выходные. Где? Где угодно, лишь бы не дома. Бежал от неё. От её глаз. От её губ. От её груди. От её бедер.
Иван, конечно, удивился, когда я остался у него ночевать и в субботу, и в воскресенье. Хорошо, вопросов лишних не задавал. Принял, как должное. Я жил у Вани полгода назад, когда у меня в квартире полным ходом шел ремонт. Даже одежду всю пока не забрал из квартиры друга.
Пили с Бероевым практически все выходные. Давно не уходили в такой отрыв. Клуб, травка, девочки, всё, как несколько лет назад, когда я только развелся и снова ощутил вкус холостяцкой жизни. Но всё равно не смог избавиться от мыслей об Алине. Трахая девчонку, с которой познакомился в клубе, думал лишь о племяннице. Представлял её на месте той, которую держал за волосы и с жадностью натягивал на член.
Услышав, что Алина уже вышла из ванной и скрылась в своей комнате, посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Интересно, она долго засыпает?
Жадный зверь внутри меня, беспринципный, безнравственный, порочный, снова оживает. Вспоминаю миг, когда я наблюдал за спящей племянницей. Возбуждение моментально накрывает, как снежная лавина. Понимаю, что это дикость, что так нельзя, что это грязно, но все слова остаются лишь словами. Внутри всё переворачивается от того, когда представляю спящую Алину. Хочется застонать в голос от болезненного содрогания по всему телу. Хочу её. Хочу так, что в глазах темнеет.
Включаю ноутбук, пытаясь хоть немного отвлечься работой. Метод не работает. Всё равно перед глазами Алина, её манящая фигура. Иду на лоджию. Возможно, никотин поможет вытравить навязчивые мысли. Во рту горечь, горящий фильтр уже обжигает пальцы, а легче
