ни один солдат из корпуса Лонг-стрита не дошел бы до их позиций. Ни один из пятнадцати тысяч! И главное, что из этого следует: из записок британского сержанта Энтворда, готовившего стрелков для колониальных войск, для полноценного обучения хорошего стрелка, который будет попадать в цель, а не мазать в белый свет, как в копеечку, надо тратить до пяти сотен патронов за два месяца обучения. В условиях всеобщей воинской повинности начинают воевать большими воинскими соединениями, ведь так? Наполеон из полумиллионной армии до Бородина довел сто пятьдесят тысяч. Чтобы выставить армию в триста тысяч против Австрии, например, нам надо будет мобилизовать и подготовить миллион человек. Сколько этот получится в патронах только на обучение?
В моей голове сложилась цифра в половину миллиарда! Это же… Уму непостижимо!
– Полмиллиарда патронов только на обучение! А боевые действия? Один день боя на триста тысяч солдат еще пятнадцать миллионов патронов в сутки! А если действия затянутся не на месяц-два, а на год? Даже если бои будут только раз в три дня… Это без митральез, господа! Вы не скажете, где брать такое количество патронов? Порох? Свинец? Где фабрики по их производству, где мы будем брать сырье, у кого закупать, какова будет цена следующей войны? Да, последнее, на обучение опытного стрелка-бекасника Энтворд тратит тысячу-полторы патронов в месяц, при обучении в три месяца.
– Вот уж совершенно лишние расходы, – не выдержал Валуев. И тут же пожалел о сказанном.
– Уважаемый Петр Александрович, из показаний Фиппса стало известно, что во время Крымской кампании у англичан были специальные стрелки-бекасники, снайперы, они занимались охотой на командиров нашей армии. Именно таким стрелком были убиты Корнилов и Нахимов. Один выстрел – и у нас нет гениального адмирала! Скажите, окупилось обучение такого стрелка или нет? Война становится бесчестной работой. Нам надо готовить таких стрелков во множестве. Впрочем, это тема будущего.
Мне пришла в голову мысль, что такой «бекасник» может и на государя или правителя любой страны охоту открыть! Это же получается, что мир становится еще более опасным, особенно для лиц, наделенных властью!
– В свете вышесказанного хочу заметить, что против обороняющегося за укреплениями противника у наступающих почти что никаких шансов нет. Думаю, надо ускорить создание надежной и скорострельной артиллерии, в первую очередь полевой. На основе пушки Барановского создать орудия калибром в три-четыре дюйма, испытать их и определиться, что нам понадобится. И, пожалуй, последнее на сегодня. Успех в современной войне невозможен без надежной связи, позволяющей передавать информацию о ходе сражения и применять оперативные меры по противодействию противнику. Как известно, одна из причин успешного продвижения наполеоновских войск заключалась в применении оптического телеграфа. В настоящее время линии электрического телеграфа опутали сушу и протянулись по дну океана. Но в условиях сражений кабель весьма уязвим от повреждений. Так, германцы, осадив Париж, прежде всего прервали связь столицы с неоккупированной территорией Франции. Французские ученые Бурбуз и д’Альмейда предложили использовать в качестве проводов землю. В конце января 1871 года они изготовили необходимые аппараты, и д’Альмейда вылетел на воздушном шаре из осажденного Парижа в Сен-Дени для установки станции связи.
Когда приборы соединили с металлическими пластинами, зарытыми в землю, они зафиксировали прохождение сигнала. Но качество приема было крайне низкое и неустойчивое и от этой идеи отказались. Значительно интереснее информация о том, что в САСШ в 1872 году выдано два патента на беспроводную электротелеграфную связь.
Громадные театры боевых действий, необъятные просторы нашей России-матушки, все это говорит о том, что нам нужна связь, которая будет работать всегда, не зависеть от сети проводов, а только от гения русского ученого. На это направление надо выделить серьезное финансирование и обеспечить сверхсерьезный режим секретности.
В мемуарах Дмитрия Алексеевича об этом совещании написать двумя предложениями или одной фразой – и не более того![13]
ЕИВ Михаил II
И последнее… за что я получил втык от академика, который находился в комнате отдыха и прекрасно слышал все, что происходило в кабинете… Так за то, что вывалил на головы неподготовленных для переваривания такого объема информации хроноаборигенов такую неструктурированную кучу всего! И при этом забыл толкнуть главную идею – без изменения экономики и создания более-менее состоятельного слоя населения (то есть крестьянства) никакие наши благие идеи не воплотятся в реальность! Катастрофы не избежать, в том числе военной! Ты забыл, дорогой, что для войны нужны три вещи: золото, золото и еще раз золото!
Увы мне, цитируя Наполеона, эту его фразу я действительно упустил. Позорище!
– Но в целом, для первого раза, ты справился… – и академик потрепал меня по плечу.
Вот, а как выглядела эта сцена со стороны? Подросток сначала делает выволочку, а потом утешает здоровенного лба с окладистой бородой! Сюр-р!
Глава восьмая
Сделал доброе дело, и иди – постреляй!
Будь осторожен: не делай
добро без свидетелей!
Том Лерер
Париж. Посольство Российской империи.
4 марта 1880 года
Князь Николай Алексеевич Орлов
Чрезвычайный посланник Российской империи во Франции, князь Орлов нервно ходил по кабинету. Последние происшествия в Санкт-Петербурге и избрание императором Михаила Николаевича на спешно состряпанном Земском соборе были событиями неординарными, как все это повлияет на изменение европейских политических раскладов – пока непонятно. Было известно, что новый император обладает весьма решительным характером. Но вот качества его как управляющего, судя по тому же Кавказу, это вообще – ноль, полная управленческая импотенция. Говорят, что хозяйством Кавказа занималась его супруга, но сие утверждение требовало уточнения.
В любом случае в кругу общения князя любая информация о младшем брате покойного царя ценилась на вес золотого франка.
Невысокий, щупленький, с большим орлиным носом и щеткой роскошных густых усов, князь был безумно богат, талантлив, храбр. О его мужестве и бесстрашии свидетельствовала повязка, закрывающая отсутствующий глаз, потерянный во время штурма форта Араб-Табия. Он получил в том бою девять ранений. Девять! Но выжил, хотя здоровье его было этим событием серьезно подорвано. Князь был автором нескольких трудов, отметившись в них весьма либеральными идеями. Богат… ну, богатства Орловых, да-да, из тех самых Орловых, облагодетельствованных матушкой Екатериной… Никуда эти богатства не делись, а только преумножались многочисленными представителями этого могущественного клана. Помните «Летучую мышь» господина Штрауса? Ну, не будем уточнять, кто стал прообразом князя Орловского, в особняке которого проходит бал-маскарад.
Был ли он хорошим дипломатом? Вот это сказать сложно. Вообще о дипломатических успехах Российской империи говорить сложно. Николай Алексеевич был в первую очередь аристократом, человеком мира, а
