— Мы окружены! — еле выговорила она. — Тут все кишит разными тварями!
— Потому-то это место и зовется джунглями, — иронично отозвался тот.
— И что же в них еще водится? — прошептала она в ужасе.
Джонс взглянул на нее и улыбнулся. Уилли...Какое странное имя. Он покатал его на языке:
— Уилли, Уилли, Уилли... Это уменьшительное от какого-то другого имени?
Она напряглась, решив, что не позволит насмехаться над собой и произнесла:
— Это мое сценическое имя, Индиана...
—Эй, леди, зовите его доктор Джонс! —забыв обиду, из темноты пришел на помощь другу Коротышка, который не мог позволить, чтобы эта певичка, еще не утвержденная им в качестве объекта для ухаживаний Инди, вела себя с доктором слишком фамильярно.
Уилли и Инди дружно улыбнулись. Джонс в знак примирения показал Коротышке десятицентовую монету и вновь обратился к девушке:
— А Индиана — мой профессиональный псевдоним... Так как же тебя занесло в Шанхай?
— Моей карьере в Штатах положила конец Великая Депрессия, — ответила она. — И один умник посоветовал мне поискать счастья на Востоке.
— Значит, шоу-бизнес? — констатировал он, укладываясь на расстеленное возле огня одеяло. — А более честолюбивые планы?
Джунгли прорезал душераздирающий животный вопль. Звук смерти. Уилли окаменела, придвинувшись еще ближе к огню, и выдавила:
— Дожить до рассвета.
— А потом?
— Подцепить красивого и страшно богатого принца, — улыбнулась она.
—Я бы и сам такого не прочь найти, — кивнул Джонс. — Тут мы сходимся.
— Как это?.. — не поняла Уиллн.
— Я тоже мечтаю о богатых принцах, но только о мертвых, похороненных этак веков двадцать назад. Откопать такого — и получить разом и богатство, и славу. Теперь ясно? — Он извлек из кармана клочок ткани, переданный ему индийским мальчуганом в деревне, и начал осторожно его разворачивать.
— Поэтому-то ты и тащишь нас с собой в этот заброшенный дворец? Ради богатства и славы? — спросила она, подсаживаясь поближе, чтобы рассмотреть лоскуток.
— Это фрагмент древнего манускрипта, — объяснил Инди. — Пиктограммы, повествующей о Санкаре, священнике. Ей много веков... Эй, полегче, полегче!
Девушка завладела лоскутком и увлеченно рассматривала его: грубое изображение в выцветших красных, золотых и синих тонах. Уилли испытывала какое-то восхитительное чувство. Казалось, она прикасалась к самой истории, к многовековой мудрости.
Коротышка тоже подошел, привлеченный объектом, заслужившим столь почтительное обращение и интерес. Видимо, древняя вещица заинтересовала даже слоненка. Во всяком случае, он подошел и положил хобот на плечо Уилли. Та подпрыгнула, скинула хобот с плеча и вновь обратилась к Джонсу:
— Это какие-то буквы?
— Да, это на санскрите, — отозвался тот. — Фрагмент легенды о Санкаре. О том, как он взошел на гору Калиса, где встретил бога Шиву.
— Прекрати! — прикрикнула Унлли на слоненка, опять положившего ей хобот на плечо, я продолжала расспрашивать Инди: — А вот этот и есть Шива, да? Что он протягивает священнику?
— Камни. Он велел ему идти и сражаться со злом. И дал в помощь пять священных камней, обладающих магическими свойствами.
Слоненок снова начал приставать со своим хоботом. Уиллн это начало положительно надоедать.
— Волшебные камни!.. Мой дед всю жизнь проходил с кроликом в кармане и полными рукавами голубей, осчастливил на своем веку немало детей — и умер в нищете... Магические камни! Богатство и слава! Спокойной ночи, доктор Джонс, — она возвратила ему лоскут с письменами и направилась к краю бивака, где у нее было постелено одеяло.
Индиана провожал се взглядом со смешанными чувствами. Она начинала овладевать им, как навязчивая мысль. Он старался не глядеть на нее, но это отчего-то лишь все усугубляло.
— Куда ты? — спросил он. — Я бы на твоем месте расположился спать поближе. Ради собственной безопасности.
Уилли также избегала его взгляда. Почему он скрывает свои истинные чувства, не хочет прямо обо всем сказать? Она не доверяла мужчинам, которые не заявляли прямо о своих желаниях.
— Доктор Джонс, думаю, я буду чувствовать себя в большей безопасности со змеей, чем с вами, — бросила она на ходу.
В этот самый момент с дерева за ее спиной свесился огромный питон и опустил голову ей на плечо. Коротышка застыл, разинув рот. Индиана вовсе окаменел. Из всех существ, которые обитали, обитают или будут когда-либо обитать на земле, единственными, при виде кого он покрывался холодным потом, дрожал и готов был кинуться прочь, являлись змеи.
Уилли же, решив, что это опять слоненок, раздраженно схватила змею за голову, отшвырнула се прочь, не глядя, и выкрикнула:
— Я же сказала — хватит!
Инди медленно попятился, не в силах перебороть ужаса. Уилли спокойно нагнулась и принялась расправлять одеяло. Змея, покачавшись, скользнула прочь.
— Ненавижу эти джунгли! — бормотала себе под нос девушка. — Ненавижу этого слоненка! Ненавижу эти привалы!
Бенгальский тигр, невидимый в темноте, остановился неподалеку, затем исчез в чаще леса. Инди опустился на камень, посидел несколько секунд, восстанавливая дыхание, затем поднялся и начал подбрасывать дрова в костер, чтобы хватило подольше.
Рано утром они свернули лагерь и отправились в путь до наступления жары. Слоны брели сквозь чащу леса, который наполняли звуки дикой жизни. Теперь они не были столь пугающими, как ночью. При свете дня джунгли напоминали Уилли большой, плохо ухоженный зоопарк.
Коротышка вновь оживленно беседовал со своим ушастым приятелем, Большим Коротышкой, и все больше приходил к убеждению, что дух его пропавшего брата Чу, пропутешествовав на Колесе переселения душ, воплотился в этом толстокожем ребенке. Во-первых, Чу был округлой комплекции — склонность, которая вполне могла послужить причиной для его перевоплощения в слона. Во-вторых, тот отличался неизменно веселым нравом, в точности как этот слоненок. В-третьих, Чу прозвали Буддой — не только за его внушительную комплекцию и благодушный нрав, но и из-за того, что мочки ушей у того были крупнее обычного. Тут аналогия со слоном просто напрашивалась.
Поэтому Коротышка беседовал со слоненком о предметах, которые мог понять и оценить только Чу: о семейных делах, спорах из-за игрушек, а также давних жарких дискуссиях о том, кто лучший отбивающий в бейсболе: Джимми Фоккс или Лу Гериг. К великому удивлению Коротышки, его лопоухий приятель спокойно отнесся ко всем этим разговорам.
Разговор их перескочил на большие дела, которыми им предстоит заняться, когда они окажутся в Америке и поступят на работу в цирк, как вдруг караван оказался на вершине холма, с которого открывался вид на стоящий вдали дворец. Строение из белого, сияющего алебастра на гребне покрытого джунглями холма походило на резную жемчужину в зеленых волнах.
