На крик его явились еще трое стражников. Выглядели они не столь почтительными, как те, что встретили их на мосту.
— Привет, — стараясь расположить их к себе, произнесла Уилли.
Единственным ответом ей было эхо.
Спустя некоторое время, пройдя между гвардейцами, из дверей на крыльцо вышел высокий, неприступного вида индиец в белом английском костюме и в очках. Он, с вежливым выражением лица, но подозрительно оглядел красотку в мятом мужском костюме, сжимающую в руках свернутое платье и туфли, грязного китайчонка в бейсбольной шапочке и мужлана кавказского типа с бичом.
Решительным шагом индиец подошел поближе, чтобы внимательнее рассмотреть незваных гостей. Однако впечатление от этого не улучшилось. Наконец, с презрительной улыбкой он произнес:
— Похоже, вы заблудились. Однако трудно представить, кто вы такие и откуда.
Индиана как можно лучше постарался изобразить на лице знаменитую американскую улыбку, означающую: “Я там, где нужно, — где бы я ни находился!”, и парировал:
— Заблудились? Нет, что вы, ничуть. Мы направляемся в Дели. Разрешите представить моих спутников: мисс Скотт, мистер Раунд. А меня зовут Индиана Джонс.
— Доктор Джонс?! —опешил высокомерный индиец. — Знаменитый археолог?
— Трудно поверить, не правда ли? — хмыкнула Уилли.
— Помнится, впервые я услышал ваше имя еще учась в Оксфордском университете. Я Чаттар Лал, премьер-министр его высочества махараджи Панкота, — поклонился тот. — Добро пожаловать в Панкотский дворец.
Величавый премьер-министр повел их через центральные покои, сквозь отделанные мрамором залы с колоннами, мимо головокружительных интерьеров, зеркал, полудрагоценной каменной инкрустации, фонтанов из слоновой кости, замысловатых гобеленов... Уилли разглядывала всю эту роскошь, открыв рот.
В одном из коридоров их ожидала целая галерея портретов правителей Панкота, развешенных в хронологическом порядке. Лица принцев — утонченные и плоские, старые и без определенного возраста — неизменно несли на себе печать некой порочности и чего-то зловещего. Порхая мимо одного особенно характерного образчика, Уилли шепнула Коротышке:
— Ты бы хотел повстречаться с таким на темной улице? Что-то в нем есть... Я могу представить себя его женой. Принцесса Уилли!
Выступающий впереди Чаттар Лал, между тем, допрашивал Инди тоном, в котором звучали любопытство и недоверие:
— Подробности вашей авиакатастрофы и последующего путешествия мне кажутся... просто невероятными, — заключил он.
— Вас бы самого туда! — не выдержала Уилли, расслышавшая последнюю реплику.
— Мы были бы весьма признательны, если бы махараджа разрешил нам остановиться здесь на ночь. Утром мы двинемся дальше, — чистосердечно попросил Инди (а про себя добавил: “После того, как ночью проведем небольшую разведочную вылазку”).
— Я лишь покорный слуга махараджи, — почтительно склонил голову премьер-министр, — но обычно он прислушивается к моим советам.
— Это он? — спросила Уилли, когда они подошли к портрету обрюзгшего и старого раджпутского принца, замыкающему галерею. — Молодым красавцем его не назовешь...
— Нет-нет! — поспешил заверить разочарованную девушку Чаттар Лал. — Это Шафи Сингх, покойный отец ныне царствующего махараджи.
— Слава Богу, — просветлела та. — Надеюсь, нынешний махараджа чуть помоложе и поизящней?
Из боковой двери вышли две служанки. Чаттар Лал кивком указал на них Уилли:
— Они проводят вас в ваши покои и помогут вам переодеться. Вечером вас ожидает ужин с его высочеством.
— Ужин! Да еще с принцем! — просияла девушка. — Удача явно повернулась ко мне!
Но тут взгляд ее упал на собственное отражение в зеркале, и она, ужаснувшись своему виду, поспешила прочь вслед за служанками. Чтобы подцепить принца, необходима была достойная наживка.
— Итак, в восемь часов в Павильоне наслаждения, доктор Джонс, — холодно улыбнулся археологу премьер-министр, и оба обменялись натянутыми полупоклонами.
Над ухоженным садом возвышался великолепный золотой купол. Вечер был пропитан запахами жасмина, гиацинта, кориандра и роз. Звуки ситара, барабана и флейты парили в порывах ветерка, колебавшего пламя факелов. Павильон наслаждения сиял. На дорожках беседовали придворные министры и богатые торговцы в роскошных нарядах: шел торг, в котором намеки и обещания щедрого вознаграждения сулили в ответ некие услуги и желанные привилегии. В эту сеть дворцовых интриг ступили в этот момент Индиана Джонс и его верный телохранитель Коротышка.
На Инди была его профессиональная экипировка: твидовый пиджак, галстук, очки с круглыми стеклами, а также рубашка и брюки, выстиранные и выглаженные прислугой. Трехдневную щетину на подбородке он решил оставить, чтобы произвести на этого чванливого премьер-министра впечатление человека резкого и решительного, а также чтобы Уилли не подумала, будто он старается очаровать ее. Коротышка тоже был вычищен и выглажен, но переодеться во что-нибудь другое и снять бейсбольную кепку наотрез отказался.
— Посмотри вокруг, Коротышка, — произнес Индиана. — Ты бы хотел когда-нибудь стать владельцем такого дворца?
— Еще бы! — ответил мальчуган.
— Ну и зря, — продолжал Инди. — Тут, конечно, красиво, но попахивает коррупцией. Чувствуешь?
Коротышка втянул в себя воздух. В нем и впрямь ощущался какой-то специфический, навязчивый запах — приторное благовоние.
— Ага... похоже, — согласился паренек.
— Вот им молодец, — кивнул Инди, не желавший, чтобы его подопечный после всех выпавших на его долю невзгод попался на столь блестящую приманку. — Выглядит все великолепно, согласен. Здесь приятно погостить. Но жить я бы тут не стал.
— Я буду жить в Америке, — согласился Коротышка.
— Возьми для примера хоть вот эти резные солнечные часы из слоновой кости, — продолжал Индиана (ибо часы эти, превосходный образчик ручной работы тамильских мастеров, и впрямь заслуживали того, чтобы взять их с собой в университет, но Инди хотел сказать не это). — Они явно выкрадены из других краев, чтобы украсить этот дворец.
— В точности как делаем мы: новое место для старых вещей, — кивнул Коротышка.
— Не уверен, что тут есть сходство... — внушительно произнес Джонс.
Коротышка на мгновение стушевался, но затем, кажется, поняв, куда клонит его друг, воскликнул:
— А-а!.. Эти люди не умеют правильно писать, да?
— Верно, — со вздохом согласился Инди, решив, что пока и это объяснение сойдет. — Не умеют.
— Но считают они, наверно, хорошо, — развил свою догадку паренек, сообразив, что при таком богатстве человек должен уметь хотя бы вести счет деньгам.
