Коротышка был потрясен. Даже Индиана и капитан Бламбертт, казалось, не ожидали такого.
— Холодные обезьяньи мозги! — в упоении провозгласил сосед Уилли.
Девушка в оцепенении наблюдала, как махараджа и друге индийцы преспокойно снимают с обезьяньих голов “крышки” и запускают золотые ложечки внутрь... Такого она выдержать не смогла и постаралась выйти из этой ситуации как можно более приличным образом. А именно, упала в обморок.
— Довольно экзотическое было меню, как вы считаете? — заметил английский капитан, выходя вместе с Индианой и Коротышкой из павильона в сад, который был освещен сотнями фонариков и благоухал смесью сладкого дыма от кальянов и природных ароматов.
— Даже если они и хотели испугать нас, все равно истинный индус ни за что не прикоснулся бы к мясу, — поддержал Индиана. — Все это навевает раздумья о том, кто же такие эти люди.
— Испугать? — хмыкнул Бламбертт. — Нет, вряд ли они к этому стремились.
— Может быть, и нет, — серьезно проговорил Инди.
— Ну, мне пора. Распустить отряд на ночлег и все такое... Ужасно рад был познакомиться, доктор.
— Я тоже, капитан.
Они потрясли друг другу руки, и Бламбертт удалился. Инди повернулся к Коротышке:
— Идем. Посмотрим, удастся ли нам тут что-нибудь разузнать.
Они направились на кухню. Инди твердо верил, что если хочешь побольше узнать о том или ином доме, нужно поговорить с прислугой. На кухне оказалось с дюжину людей, мывших посуду, прибиравших и наводивших чистоту. Джонс обратился к одному из них, который по виду походил на повара. Однако тот в ответ не произнес ни слова. Инди попытался заговорить с ним на других местных наречиях, но с тем же успехом. Он поочередно обошел других слуг. Молчание. Приметив вазу с фруктами, он взял ее в руки и спросил, можно ли их есть. Никому, похоже, не было до этого никакого дела.
— Вот видишь, Коротышка, — обратился к пареньку Джонс. — Я всегда говорил: чтобы узнать, как в доме поставлено хозяйство, достаточно обратиться к кому-нибудь за помощью...
Коротышка в ответ лишь зевнул. Инди, не удержавшись, тоже.
Одна молодая служанка, как показалось Инди, подмигнула ему, но тут же была изгнана с кухни старшим среди челяди. Девушка, выходя, сделала еще одно движение, которое пришлось Инди по сердцу еще больше: вильнула бедрами. Однако движение это одновременно, словно укор совести, напомнило Джонсу о другой особе женского пола, которую он оставил в неопределенности и которая в последнее время все прочнее завладевала его помыслами. Он еще раз бросил взгляд на суетящихся неприступных слуг, перевел взгляд на вазу с фруктами, затем на Коротышку. Тот спал стоя. Инди решил, что им всем нужно немного расслабиться и отдохнуть.
Пять минут спустя они шагали по полутемному коридору к отведенной им спальне. Коротышка тащил накрытую крышкой вазу с фруктами, зевая каждые десять шагов. Остановившись перед нужной дверью, Индиана потрепал своего телохранителя по голове, забрал у него вазу и произнес:
— Хм... Пожалуй, пойду-ка я проведаю Уилли.
— Пожалуй... — насмешливо поддержал китайчонок, входя в спальню, и прошептал вслед удаляющемуся Джонсу: — Потом расскажешь, что там случилось.
— Брысь! — остановившись, скомандовал Индиана.
Коротышка поспешно закрыл дверь. Но в следующую секунду слегка приоткрыл ее — только чтобы понаблюдать еще немного. В конце концов это было начало первой любовной сцены, которая должна была привести к столь важному для его судьбы союзу. Подобно великому Детке Руту, Инди должен был завершить игру триумфальной пробежкой — если только не испортит все сам. Однако все должно было пройти гладко. Коротышка все больше убеждался в том, что Инди и Унлли суть легендарные влюбленные Хсьенпо и Йинг-тяй, спустившиеся с неба. Когда-то они умерли в объятиях друг друга, и Нефритовый император даровал им вечную жизнь в радуге, сделав Хсьенпо красным цветом, а Йинг-тяй — синим. А разве не были глаза Уилли голубоватыми, а глаза Инди — с красноватым оттенком? И, стало быть, разве не вернулись они на землю, чтобы воссоединиться во плоти и объявить его, Коротышку, фиолетовым плодом этого сияния? Паренек в этом ни минуты не сомневался, ибо его глаза были усеяны фиолетовыми точками.
Однако сейчас его глаза сами собой закрывались — так ему хотелось спать. Но пока он не мог позволить себе заснуть. Ему хотелось быть свидетелем по крайней мере первых застенчивых шагов навстречу друг другу, которые сделает эта пара перевоплотившихся мифических существ. “Интересно, — размышлял Коротышка, — способна ли Уилли, подобно Тени, окутывать сознание мужчин?”
Инди дошел до двери в спальню Уилли. Дверь оказалась заперта. Он собирался постучаться, но тут дверь распахнулась. На пороге появилась Уилли, все еще в своем царском наряде.
— Вот это сюрприз! — чуть удивленно протянула она.
— У меня тут есть кое-что для тебя, — проговорил Инди, пытаясь сохранить самообладание, хотя лицо плохо повиновалось ему.
— У тебя нет ничего такого, что могло бы меня заинтересовать, — парировала она, чтобы подразнить его, так как знала, что это неправда.
— Понятно, — кивнул Джонс, решив не навязываться тому, кому ты не нужен.
Он развернулся, собираясь уйти, выудил из-под крышки лежавшее на тарелке яблоко и надкусил. При этом звуке Уилли метнулась вперед и выхватила у него желанный плод, после чего запустила зубы в сладкую мякоть. Никогда еще ни одно яблоко не казалось ей таким вкусным. Она закрыла глаза, смакуя сочное, хрустящее чудо. Это был рай. Открыв глаза, она сняла с миски крышку. Внутри оказались бананы, апельсины, гранаты, инжир, виноград... Уилли, разинув рот от восхищения, постояла немного, затем взяла блюдо из рук Инди и направилась в спальню. Он последовал за ней. Коротышка в конце коридора понимающе улыбнулся и отправился спать.
“В конце концов, этот Джонс не такой уж плохой тип”, — думала Уилли. Если бы только не его самодовольство. Он выручил ее несколько раз. О нем слышали даже здешние люди, так что, возможно, он и впрямь знаменитость. А теперь в придачу такая любезность, эти божественные фрукты. Восхитительная галантность, учитывая, что они находятся за тысячи миль от мира, где есть радио и машины... Она сунула в рот еще несколько виноградин и улыбнулась ему. Потом принялась за банан. “Ты любишь жать на газ. Ты любишь хмель в ногах. Ты любишь старину и тела белизну. Ты любишь Мэй Вест и быть со мной вместе. Кто будет возражать?..” —крутились у нее в голове тысячу раз петые строчки.
Индиана одарил ее ответной улыбкой. Бедная девочка. Она явно от него без ума. Что ж, он не прочь ее приласкать. Данные у нее прекрасные. Более того, с каждым днем она становится все привлекательнее. Так что, в самом деле, почему бы и нет? Он шагнул к ней.
