– То не страшно. Главное, в Господа веруешь и закон Божий блюдёшь, а остальное наживётся, – пространно отозвался казак.
«Ну, если вспомнить, что казаки – это изначально разные беглые от закона головорезы, то такое отношение вполне объяснимо», – успел подумать Мишка, входя следом за урядником на крыльцо широкого одноэтажного здания.
– Сбитня и заедков разных, – скомандовал атаман подскочившему к их столу разбитному пареньку.
– Мне квасу, – быстро добавил Мишка. – Не люблю хмельного, – ответил он на невысказанный казаком вопрос. – Если только пива после бани. Да и не до веселья сейчас. Разговор у нас серьёзный.
– Добро, – кивнул казак, в глазах которого промелькнуло одобрение.
Они дождались подачи заказа и ополовинили кружки. Атаман, бросив в рот тонкий пласт вяленой оленины, не спеша прожевал и, запив его ещё одни глотком сбитня, тихо спросил:
– Так что предлагаешь?
– А может, это не я, а дядя Николай предлагает? – не удержался от лёгкого озорства Мишка.
– Николай он в своём огороде мастер. А что до таких дел, тут он не тянет, – отмахнулся казак. – Мы с ним давно знакомы, так что если кто и хочет чего предложить, так это ты. А он так. Только чтобы нас свести.
Мишка осторожно покосился на молча жевавшего урядника. Приметив его взгляд, тот кивнул, не отрываясь от кружки. Потом, расправив усы, негромко прогудел:
– Ты, Миша, по делу говори. Моё дело тут маленькое. Я ему не указ, но ежели сумеешь завлечь, то сладится. Его слову можно верить.
– Ну, раз так… – пожал парень плечами. – Все, в общем-то, просто. Идём к тому месту, где старателей побили. Я след беру и веду людей до их деревни. Там тихо всех вырезаем, а всё, что найдём, наша добыча.
– Всех? – уточнил атаман с непонятной интонацией. – А как же бабы да дети малые? В деревнях хунхузов их хватает.
– Всех, – сжав кулаки, твёрдо ответил Мишка. – Или вам напомнить, что они с нашими детьми делают? Так я могу. Сам из-за них сиротой стал. Мать с сестрёнкой маленькой одной пулей положили, когда через огород бежала.
– Вот оно как, – понимающе кивнул казак. – Ну, а дальше-то что?
– А дальше? А дальше ждать станем. И как только где нападут, снова по следу пойдём. И повторим всё. Или поймут, или всех уничтожим.
– Сурово. Ну да их сюда никто и не звал, – задумчиво выдохнул казак. – Да только десятка мало будет. Тут полсотни нужно, чтобы точно никто не ушёл.
– А и уйдёт, не страшно. Слышали поговорку – у страха глаза велики? Вот по ней и станем действовать. Пусть сбежавший своими рассказами на хунхузов страху нагоняет.
– А если они мстить кинутся? – последовал следующий вопрос.
– Кому? Казакам? – удивился Мишка. – Ну-ну, пусть попробуют. Это я хорошо посмеюсь.
– А как с добычей быть?
– Кто чего взял, тот тем и владеет, – пожал Мишка плечами.
– Я смотрю, у тебя на всё ответ есть, – хмыкнул атаман.
– Было время подумать.
– А точно сможешь след взять? Времени-то много уже прошло.
– Дождей не было. И следующую неделю не будет. Возьму, – кивнул парень.
– С чего знаешь? – не отставал казак.
– Сказано ж тебе, лучший охотник в посёлке, – вдруг пробасил урядник. – Сам подумай. Если он зверя в тайге выслеживает, то что ему десяток бандитов, да ещё и с добычей?
– Верно. Они всю добычу золота с прииска взяли. Так что след должен быть крепкий, – кивнул Мишка. – Тяжёлое оно, золото.
– И много взяли? – осторожно уточнил атаман, повернувшись к уряднику.
– Три пуда без малого. Всё, что за сезон намыть успели, – скривился толстяк.
– А чего ж раньше-то не вывезли?! – возмутился казак в полный голос, услышав про количество металла.
– Не ко мне вопрос, – качнул урядник головой. – На то у них артельный был. Да и купец, что ватагу нанимал, должен был про то сам думать.
– Дядя Николай, – осевшим от волнения голосом тихо сказал Мишка. – Это не простой налёт был. Кто-то им про то золото слил.
– С чего так решил? – разом подобрался урядник.
– Сам посуди. Артелей у границы много, а взяли именно эту. И кто кроме старателей про золото знал? Только те, кто сам его добывал и хранил. С прииска всех привезли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А ведь верно. Артельного так и не нашли, – растерянно охнул толстяк. – Вот ведь… – он еле сдержался, чтобы не выругаться.
– Соображаешь, – одобрительно кивнул атаман, глядя на Мишку. – Добро. Дома будь. Круг соберу, думать станем. Как решим чего, нарочного пришлю.
* * *
– Говорил же, быстрее надо, – взвыл про себя Мишка, всаживая пулю в голову высунувшемуся из-за дерева хунхузу.
В ответ застучали выстрелы, и кедр, за которым он прятался, буквально закачало от града попаданий. Стараясь не высовываться, парень лёг на землю и, вжимаясь в траву, пополз в сторону. Раз заметили, меняй лёжку, – первое правило любой перестрелки. Хунхузы, хоть и лесные бандиты, а как стрелки на Мишку большого впечатления не произвели. Хотя, если разобраться, то, попав в засаду, поневоле начнёшь нервничать и мазать.
Перекатившись под куст, парень сообразил, что случайно зашёл противнику во фланг, и решил воспользоваться этой случайностью на полную катушку. С этого момента он стрелял, только когда звучали выстрелы всех участников этого безобразия. Густой орешник, куда он умудрился забраться, скрывал дым от сгоревшего пороха, и Мишка успел снять шестерых бандитов, когда они, наконец, поняли, что их убивают.
С этого момента началось то, что обычно называется паническая пальба. Стреляли все и во всех. Воспользовавшись моментом, парень снова отполз и, оказавшись за деревом, осторожно поднялся. Пора было уносить ноги. Своё дело их заслон сделал. Преследователей остановил, давая остальным уйти с добычей, и как следует проредил численный состав бандитов.
А ведь начиналось всё просто великолепно. На следующий после разговора с атаманом день к их двору подъехал молодой казак и, прямо через забор окликнув парня, быстро поведал, что круг решил принять его предложение и устроить карательный рейд. Старшим пойдёт молодой подъесаул. Мишка, как и планировалось, следопытом. Ждать его будут рано утром на выезде из посёлка.
– Верхами до прииска пойдём. А дальше тебе решать, – закончил казак и, ехидно усмехнувшись, пронзительно свистнул, пригнувшись в седле.
Каурый жеребец взял с места в карьер. Глядя ему вслед, Мишка только усмехнулся. Ежу понятно, что для казака крестьянин в седле что коза на заборе.
– Ну-ну, я вам устрою развлечение, – злорадно проворчал парень, направляясь в дом.
Собрать несколько связок вяленины, специи, кресало, спички и боеприпасы много времени не составило. На дно сидора он уложил смену белья, запасные портянки и лично собранную аптечку. В берестяную шкатулку уложил несколько мешочков с толчёными травами, кусок бечёвки вместо жгута и четыре рулона тонкого полотна. Его он купил специально и аккуратно разрезал на полосы. Не медицинский бинт, но повязку наложить хватит.
Но самое главное, что в той шкатулке было нечто похожее на хирургический набор. Отточенный до бритвенной остроты тонкий нож. Стальной пинцет и что-то вроде зажимов. Ещё там была маленькая коробочка с гнутыми иглами и моточек сушёных жил для сшивания ран. Эти предметы он специально заказывал в кузнице. Спать он завалился, как только стемнело, заранее предупредив тётку.
С первыми петухами, точнее, той самой горластой сволочью, что регулярно орала у него под окном, Мишка был на ногах. Быстро умывшись и перекусив ритуальной кружкой молока с хлебом, он подхватил оружие, вещмешок и вышел на улицу. На этот раз он решил взять с собой американский набор. Раз появилась возможность испытать его в полевых условиях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Винчестер повис на плече, а пара кольтов отправились в набедренные кобуры. К винтовке Мишка прихватил и прицел. Ножи, за спиной, на поясе и за голенищем сапога, стали уже неразлучными. Сотня патронов к винтовке и по шесть десятков на каждый револьвер. Вес, конечно, есть, но своя ноша не тянет. Лучше уж потеть и знать, что они есть, чем нестись и волноваться за каждый выстрел.
