ноты.
— Эй, вы, двое! Вы что думаете, я не справлюсь с вашей защитой?
— Ага, — безмятежно отзывается Николас. И отлипает от кипариса. — Не могу сказать, что так уж рад вас видеть, прабабушка, но посмотреть на вас интересно. Только не в чужой личине.
— Не заговаривай мне зубы, болтун, — неожиданно устало отмахивается она. — Скажи лучше прямо: на чьей ты стороне?
И вдруг тёмные глаза её на считанные секунды зеленеют и загораются страхом. Лусия! Она только что выглянула! Дёрнувшись всем телом, Сильвия будто усилием воли прогоняет её вон.
— Пшла!
И движением привычным, доведённым до автоматизма, делает несколько быстрых пассов руками. Купол защиты вздрагивает, как огромный мыльный пузырь и возвращается в прежнее состояние.
— Не вышло? — участливо спрашивает Ник. — А если подойти поближе? Вдруг сработает?
Та машинально делает несколько шажков вперёд… и закипает.
— Смеёшься, щенок?
— Да я само почтение, уважаемая! — Мой родственник шутовски вскидывает руки, будто сдаётся на её милость. — Хоть это и в самом деле смешно.
А с его воздетых к небесам ладоней срывается воздушная паутина; стремительно накрывает девичью фигурку, опутывая, стаскивая со ступеней…
— Пусти! — визжит она.
И тут же из того же рта прорывается другой голосок:
— Помогите! Пожалу…
— Пусти! Разорву!
…Тим-Тим вдруг азартно лупит меня лапой по колену:
— Смотр-ри! Смотр-ри туда, ей за спину!
Пока Сильвия беснуется, зеркальный контур, внутри которого скрывается мой некромант, стремительно перемещается к Вратам и исчезает во тьме. Должно быть, ведьма всё же его учуяла: она рывком оборачивается… что позволяет Николасу закинуть на неё ещё одну воздушную сеть и не просто спеленать накрепко, но и обездвижить, подвесив в воздухе в полуметре от земли.
С чпоканьем прорывается купол защиты, пропуская дона Теймура, и зарастает у него за спиной.
— Браво, мальчики. Я смотрю, вы и без меня тут неплохо управились. Маркос, разумеется, внизу, у предков? Хорошо, так я и думал. Итак, донна…
Он холоден и учтив. О взгляд его можно порезаться и истечь кровью. «Доброго барина», к какому мы с Элли успели привыкнуть за последнее время, больше нет: красоваться-то ему не перед кем.
— Это и в самом деле смешно, — размеренно повторяет он слова Ника, останавливаясь перед Сильвией, буравящей его яростным взглядом. — И несколько наивно для такой почтенной донны и опытной ведьмы: надеяться, что новое тело будет прокачано именно тем уровнем Силы, на который рассчитаны ваши любимые заклинания. На что вы, собственно, рассчитывали, донна?
От столкновения их взглядов в воздухе искрит.
— Договор? — неожиданно спокойно предлагает ведьма. — В конце концов, всё, чего я хочу — такая малость! Всего лишь несколько десятков лет пожить в молодом красивом теле, полноценно, упиваясь жизнью… Теймур, ты же пока не старый маразматик, сам не чураешься удовольствий, неужели тебе трудно меня понять? Я так рано сдохла, случайно, неожиданно! Это несправедливо!
Глава Клана Тёмных смеряет её тяжёлым взглядом.
— Понять могу. Желания поднять руку во имя цели на своих же, на Семью — не понимаю и не прощаю. Вы хотели воспользоваться моей невесткой. Вы посягнули на мою супругу. За свои деяния надо отвечать, донна.
Николас, отступив на пару шагов, не сводит глаз со своей пленницы. Я вижу, как напряжены его руки, вроде бы небрежно заложенные за спину. Руки, одна из которых в знакомой перчатке. Он держит сеть. И судя по его напрягающимся время от времени плечам — Сильвия смирилась только с виду.
— Ладно, признаюсь, неправа, — скороговоркой выпаливает она. — Больше никаких покушений на Торресов. Но ведь я, в конце концов, тоже из Семьи!
— Разумеется.
Дон Теймур наклоняет голову. И добавляет:
— Были. Право войти в Семью вторично нужно заслужить.
— Знания, — быстро говорит Сильвия. — Мне есть, что предложить! Наработки по редчайшим фамильярам. Манускрипты самих О’Харры и Ку Би Куса. Сведения о Древних Порталах…
— А эта девочка? — перебивает её Ник.
Сбившись, она сперва смотрит непонимающе, затем фыркает:
— Это тело? Ему повезло попасться мне на глаза, имея неплохой врождённый дар. Не будь меня, он так и пропал бы невостребованным. Я разовью его должным образом.
Ник хмурится.
— Я говорю не о способностях. А о душе, которую вы стараетесь заглушить
— Ах, это!
Ведьма пытается отмахнуться.
— Это всего лишь глупая прислуга, ноль, низшая человечишка. Нашёл, о ком беспокоиться!
— Сколько частей у вашей филактерии? — опять невежливо перебивает Ник.
— Три, — торопливо отвечает она. Слишком торопливо. И мне становится страшно.
«Сильвия всегда лжёт…»
Где-то у меня подмышкой прячется кот.
«Вр-рёт, навер-рнякау вр-рёт… Мау-у!..»
— Они хотят собрать её филактерию целиком? Зачем, Тим-Тим?
«Не зна-аую…»
У меня стойкое ощущение чего-то ужасного впереди.
— Ладно, посчитаем. Один… — говорит Ник и достаёт из кармана гребень. Тот самый, что упал с головы испепелённой Рози. Ведьма вздрагивает.
Дон Теймур опускает в карман руку. Угадайте, в чём изюминка? Ага, в том, что сегодня явно празднуется какой-то перчаточный фестиваль. Значит, я угадала, что голыми руками за гребни хвататься нельзя! Должно быть, через телесный контакт они и подчиняют. И подавляют волю жертвы.
Как я и думала, у него оказывается гребень, мучивший Мирабель.
— Два.
— Три! — мрачно подхватывает Мага, показавшийся во вратах. Гребень в его перчатке не черепаховый, а костяной. Вот тут личико Сильвии-Лусии искажается от страха, даром, что она висит спиной к склепу. Или чувствует что-то, или у неё глаза ещё и на затылке.
— Нет! Ты не должен был его найти! Всё равно, вы мне ничего не сделаете!
Из полуоткрытой двери склепа вырывается огненный сгусток. Несколько взмахов проявившихся крыльев — и полыхающий феникс, налетев сзади, ловко выхватывает что-то из копны волос лже-Лусии. Она вопит в бессильном отчаянье. Кувырок в воздухе — и пылающая птица опускается на землю рядом с доном Теймуром, вырастая в плазменную статую Командора. От неё по всей поляне исходит сияние, как от солнца.
— Четыре, — возвещает он, потрясая гребнем. — Нехорошо лгать, маленькая Сильвия. Вот теперь филактерия в сборе. Как и семейный Суд. Ты знаешь свою вину и знаешь приговор, донна.
— Я убью эту девку, — кричит она, с ненавистью уставившись почему-то на Ника. — Убью! Так просто меня на перерождение не отправить!
— Ошибаешься, — отвечает вместо него дон Кристобаль. — Доны, позвольте сюда ваши
