Молодая женщина поджала губы от моего упоминания. А что она хотела? Что я буду вести себя корректно, а ей можно бросаться колкостями? Нет, я не та добрая Мелани, которая подставит вторую щеку.
- Как поживаешь, Мелли? – произносит Скарлетт, видимо решив сменить тему. – Я слышала, что ты вышла замуж за того прохвоста Ретта Батлера.
- Да, - с улыбкой говорю я при упоминании имени мужа. – И он оказался неплохим супругом.
- Я весьма удивлена, - язвительно покачала головой Скарлетт. – Ты простила его? И тетю Питти тоже, как я посмотрю.
- А как иначе? – пожав плечом, спрашиваю я. – Злость и обиды не ведут ни к чему хорошему.
- А меня? – фыркает Скарлетт. Я видела, как она пыталась скрыть неуверенность за ложной бравадой.
- Я не злюсь на тебя, - говорю с улыбкой удивленной подруге. – Просто сделала выводы и пришла к мнению, что наши дороги разные. И мы пошли каждый по своей.
- Ты такая великодушная, Мелани, - горько язвит Скарлетт. – Всех прощаешь, само благородство.
- Да, я хорошая, - легко признаю я, лучезарно улыбаясь в лицо подруге. Вижу, что моя улыбка злит её еще больше. – Может поэтому у меня всё хорошо?
- Я слышала, что ты владеешь лесопилкой, - поджав губы, произнесла Скарлетт. – Весьма удивлена.
- В определенный момент близкая подруга предала меня, оставив без средств к существованию, - спокойно и легко произношу я, глядя ей в глаза. – Мне пришлось как-то выживать. Ну, кому, как не тебе, это понять.
Скарлет замолкает, не глядя на меня, но, не склонив головы ни на йоту. Изогнув бровь, женщина вздыхает. Я жду её реакции, хотя чувствую, что мне все равно.
- Как поживает Карин? Как Мамушка? – спрашиваю я, устав сидеть в тишине.
- Карин собралась в монастырь, - раздраженно произносит Скарлетт. – Свою долю «Тары» она решила отдать церкви. Что за глупое решение стать невестой Христа?!
- Она всегда была самой милосердной и всегда игнорировала ухаживания молодых людей.
- Вот именно! Могла бы выйти замуж и помочь сохранить «Тару», а не разорять нас, - возмущается Скарлетт.
- А как Мамушка? – перевожу разговор я, давая понять, что меня эти трудности не интересуют.
- Постарела сильно, - поджимает губы подруга. – Стала неуклюжей и неповоротливой. Зрение ухудшилось, так что она стала ни на что не годна.
Я слегка нахмурилась, чувствуя неприятный холодок. Эта озлобленная Скарлетт была способна на более дурные поступки, чем прежняя.
- Где она, Скарлетт? – серьезно говорю я.
- Пакует вещи, - недовольно произнесла мерзавка. – Я теперь вынуждена платить своим рабам, а делать это за неудобства не желаю.
Я замерла от той бури эмоций, которые забушевали внутри меня.
- Я давно поняла, что ты настоящая сука, Скарлетт, но даже для тебя это новый вид низости, - мрачно говорю я, желая ударить эту дрянь.
Поняв, что предел моего терпения настал, встаю и покидаю дом тети Питти. Мамушка была так добра ко мне. Она часто ворчала, но неизменно помогала во всем. В самые тяжелые моменты, когда мы пахали на плантации, даже тогда она заботилась о нас. Теперь Карин выбрала сбежать в монастырь, а Мамушку эта негодяйка выбросила на улицу? Я чувствовала, как стала ненавидеть эту Скарлетт.
В день, когда я появилась в этом мире, я дала ей то, что она так страстно желала – драгоценного Эшли Уилкса. Получив желаемое и поняв, что оно не стоит и выеденного яйца, она стала злобной стервой. Её мечта и стимул померкли в реальности несовершенств супруга. Трудности и лишения рядом со слабым мужчиной сделали её отвратительной мерзавкой.
Приехав домой, я, как всегда, нашла Ретта в кабинете. Мужчина сидел за столом, читая газету, увидев меня, он настороженно нахмурился.
- Мелли, что произошло? Ты выглядишь словно призрак.
- Скарлетт, - просто сказала я. – Она выбросила на улицу дорогую мне женщину. Старую нянюшку.
- Это тебя опечалило? – вскинув брови, произнес Ретт, обнимая меня, когда я подошла вплотную.
- Очень. Мамушка всегда была мне дорога. А теперь она, видите ли, стала слишком стара. Скарлетт просто дрянь.
- Пригласи её к нам, - легко предлагает Ретт, сажая меня к себе на колени.
- Ты не против? – тихо спрашиваю я, обнимая его за шею и склонив голову на бок.
- Если она так важна для тебя и находится в трудном положении, почему бы нет? Места в доме хватит, - фыркает муж, целуя меня в нос.
В тот же вечер я послала карету в «Тару» с приглашением для Мамушки. Я не хотела, чтобы она почувствовала себя вещью, которую просто забирают у прежних хозяев. Так что просила её приехать помочь мне с домом, если, конечно, она хотела.
Аруну и домашних я предупредила, что Мемми станет нашей постоянной гостьей, которая может распоряжаться в доме и у которой большой опыт в управлении хозяйством. Моя старшая прислуга, которая некоторое время стеснялась смотреть мне в глаза после своего «удачного» появления в гостиной, притихла. Аруна все еще думала, что я злюсь на неё, но сказав, что это не так, я закрыла тему.
Мамушка приехала спустя два дня, которые я потратила на подготовку к званому ужину. Я выскочила в холл и увидела, как она оглядывает высокие богато украшенные стены нового дома.
- Мемми, - радостно бросилась я к пожилой негритянке на грудь. – Я так рада, что ты приняла мое предложение!
- Мисс Мелани, позвольте поблагодарить вас за него. Надо признаться, я не знала, что буду делать. Мисс Скарлетт стала недовольна мной и прогнала из «Тары».
Мамушка не показала, как сильно этот поступок задел её, но мне и не надо было это слышать. Я сама чувствовала пустоту и горечь от её поступка. Он просто ранил меня в самое сердце. Эта женщина отталкивала всех от себя. Я не могла не заметить, как Эшли сбежал в город после приезда в Атланту. Тетушка Питти говорила, что он стал пить, и они часто ссорились даже в присутствии посторонних, после чего Эшли пил еще сильнее.
- Мемми, прости, что не позвала тебя раньше, - с сожалением произнесла я, все еще обнимая нянюшку.
- Я бы не согласилась, если бы вы сделали это раньше, - прямо, как всегда, ответила Мемми. – Но раз я стала не нужна там, надеюсь пригодиться вам. Правда, я стала стара и плохо вижу.
- Ничего страшного, Мемми, - мягко отмахнулась я. – Я все еще благодарна тебе за те голодные годы в «Таре». Помню, как ты подкармливала меня в тайне ото всех сырой морковкой.
- Я боялась, что вы упадете в обморок после того раза, - поджав губы, произнесла старая нянюшка.
Несколько раз я теряла сознание от голода, и однажды Мемми нашла меня в поле. С тех пор она периодически подкармливала меня сырыми овощами, украденными в огороде.
- Мемми, я готовлюсь к званому ужину, как думаешь, что можно подать на стол? – спрашиваю я нянюшку, чтобы дать ей понять, что жду от неё помощи, и она не просто бесполезная старуха на иждивении. Мне безумно не хотелось обидеть подобным Мамушку.
- Артишоки, - уверенно произнесла Мемми. – И молочного поросенка было бы неплохо запечь.
- Прекрасная идея, - удивленно произнесла я, понимая, что поросенок будет идеальным украшением торжественного ужина.
Я готовиться к ужину с помощью Мемми, которая стала пристально следить за прислугой. Не знаю, что там со зрением у Мамушки, но пыль и лень она видела даже из другой комнаты. Прислуга, во главе с Аруной, носилась по дому под громкие прикрикивания Мемми. Старая нянюшка чувствовала себя нужной и, словно помолодев на десяток лет, легко поднималась по парадной лестнице.
Ретт как обычно все принял легко, сказав, что Мемми привнесла дух «старой гвардии» в наш дом. Мамушка моего мужа уважала, но прямо говорила, что он прохвост.
- Миссис Батлер, можно спросить? – скромно спросила Аруна, наливая мне чай в саду.
- Конечно, Аруна, - удивленно отвечаю я.
- После войны многие бывшие хозяева отказывают старым слугам от дома, а вы и мисс Питтипет наоборот. Почему?
- Тетя Питти слишком привыкла к своим старым слугам и была рада, когда они вернулись к ней, а я слишком многим обязана Мамушке, что быть неблагодарной, - со вздохом и короткой улыбкой отвечаю я. – Во время войны мы голодали, и Мемми мне не дала умереть.
