Читаем без скачивания Унесённые не тем ветром (СИ) - Aleksandrova Vera

- Вы угрожаете мне, леди? – разъяренно шипит Ретт.

- Нет, я ставлю тебе условие, Ретт, - вскинув бровь, парирую я. – Верность - это не однажды принятое решение, а каждодневный выбор быть таковым. Ошибись хоть раз, и я спокойно выйду из твоего дома с тем, с чем пришла. И видит Бог, я недолго буду одинокой. Ты думаешь, я держусь за твои деньги? Или свою репутацию? Или, может, я боюсь потерять этот дом?

- Что же держит вас рядом со мной, миссис Батлер? – напряженно спрашивает Ретт, пристально глядя мне в глаза.

- Ты, Ретт, только ты, - спокойно отвечаю я. – Я люблю тебя, но унижаться и прогибаться под тебя не буду. Не жди. Лучше развод, чем знать, что в мою постель ты ложишься после салунных девок!

- Сегодня ты перегнула палку, Мелани, - шипит мужчина, видимо вспомнив нашу встречу. – Как ты вообще оказалась там?

- Неважно, - спокойно говорю я. – Я посещаю это заведение по работе.

- В таком виде?! – взревел мой супруг.

- Не пори чушь! И нечего заговаривать мне зубы, Ретт! Я застукала тебя со шлюхой, ты должен оправдываться, а не я!

- Ты сидела на коленях у другого мужчины! Прямо передо мной!

- Ты был занят! Или ты предполагал, что я должна была спихнуть соперницу с твоих колен?! Не жди от меня подобного! Я найду тебе замену, не волнуйся. Кстати, как зовут того джентльмена?

Видимо последнее было лишним, так как мой муж, вновь схватил меня в объятья и зашипел:

- Забудь о нем и молись, чтобы и я забыл!

Поцелуи Ретта были грубыми, но и я не была нежной розой. Мужчина просто навалился сверху, распластав меня на лестнице. Вдруг, схватив за ворот мой пеньюар, он рывком распахнул его настежь. Пуговицы разлетелись по всему холлу, звонко падая на паркет. Ретт был жестким и бескомпромиссным, и я отвечала тем же, нещадно тягав его за волосы. Страсть бушевала между нами, словно это был наш последний раз вместе. Я стремилась доказать, что он много потеряет, выбрав другую, а Ретт явно желал сломить меня, напирая так, что я чувствовала, что завтра свою спину я не разогну. Когда меня накрыла слепящая волна удовольствия, мой крик, отразившийся от высоких стен, должно быть расслышала вся Атланта.

Много часов спустя я лежала на кровати под своим супругом, который решил основательно замучить меня за моё дерзкое поведение. Всё болело и уже щипало между ног. Я морщилась, но продолжала стонать. Было дико приятно, но с оттенком боли. Ретт уперся головой в подушку, продолжая жестко двигаться во мне. Обхватив его спину руками, я уже не сопротивлялась, зная, что это лишь разъярит его сильнее.

- Тебе не позволено прикасаться к другим мужчинам, - глухо рычал Ретт. – Тебе не позволено стоять близко к бывшим женихам. Я не позволяю тебе смотреть на других. Ты моя жена, моя! Я не отпущу тебя. Развода не будет! Я не позволю.

Едва меня снова накрыла волна вымученного удовольствия, я от усталости просто готова была притвориться мертвой. Когда лежащий рядом мужчина вновь прикоснулся к моему бедру, я готова была заныть. Сил больше не было. Ретт выжал меня досуха.

К моему удивлению, муж не потребовал супружеского долга, а впервые за сегодняшнюю ночь был нежен. Положив мое безвольное тело на себя, Ретт стал ласково гладить меня по спине.

- Я не хочу терять тебя, - тихо произнес он. – Я знаю, что ты другая. Такой больше нет на свете и вряд ли еще будут. Я безумно рад, что ты моя жена, особенно здесь в нашей спальне. Ты не просто моя супруга, миссис Батлер, хозяйка моего дома, ты и моя Мелли, моя самая сексуальная любовница. Столь головокружительного и развратного романа у меня никогда не было. Я тебя люблю, и сегодня услышав признание в любви, был сильно удивлен. Не думал, что когда-нибудь дождусь его.

- Ты не достоин моего признания, Ретт Батлер, - бурчу я, чувствуя восторг от его признания. – Не сегодня, когда я застала тебя со шлюхой.

- Больше такого не будет, - хмыкнул он. – Я не дурак, а твои информаторы прячутся за каждым кустом.

- У меня только один информатор – Белл Уотлинг, - устало шепчу я. – Она мой теневой партнер.

- Мог бы догадаться, - усмехается Ретт. – Она разбогатела на глазах, хотя клиентов больше не стало.

- Ретт, я не шутила, когда сказала, что терпеть твои заскоки и милые шалости не буду, - серьезно сказала я, приподнявшись и посмотрев мужу в глаза. – Я подам на развод, а дверь замурую, чтобы ты не смог войти в спальню.

- Я не отпущу тебя. Развода не будет, Мелани, - спокойно сказал Ретт и добавил, увидев мрачное выражение моего лица. – Впредь у тебя не будет поводов для недовольства мною.

- Старую собаку новым трюкам не обучить, - с сомнением говорю я, вскинув бровь.

- Мне крупно повезло, родиться человеком, - фыркнул Ретт.

Мягко фыркаю в ответ и спокойно ложусь к нему на грудь.

- Я тебя люблю, Ретт Батлер, но ты сегодня меня разочаровал, - сонно шепчу я, зевая.

- И я тебя люблю, Мелани Гамильтон Батлер, и ты сегодня довела меня до края безумия, - тихо шепчет муж.

Мы спокойно лежим, обнявшись. Я медленно засыпаю, чувствуя его крепкие объятья и ласковые поглаживания вперемешку с поцелуями моей макушки.

- Я хочу ребенка, - вдруг тихо говорит Ретт.

- Правда? – удивленно спрашиваю я.

- Да, надеюсь, скоро мы станем родителями, - вздыхает муж. – Я уже заждался.

- Я тоже, - тихо говорю я, в тайне надеясь, что уже беременна.

Утром, сидя перед зеркалом и расчесывая свои волосы, я замечаю вчерашний пеньюар, который остался на лестнице. Пуговицы были уже пришиты. Мягко улыбаясь, я смотрю на спящего мужа. Урок преподан, теперь будем наблюдать за результатами.

На следующий день, по обыкновению приезжаю к тете Питти, которая уже закончила пить чай с молодыми северянками и прощалась с ними на пороге. Дамы весело поприветствовали меня и отбыли по своим делам. В гостиной нас ожидали поникшая Индия и раздраженная Скарлетт. Кажется, подруга была не в духе, впрочем, как всегда.

- Добрый день, леди, – с улыбкой спрашиваю я и тут же обращаюсь к кузине. – Индия, почему не приезжаешь к нам?

- Здравствуй, Мелани, - спокойно встречает меня мисс Уилкс. – Ты же знаешь, что тетушка теперь немного занята с дамами. Я тоже им помогаю.

- Я не понимаю, как вы терпите этих янки? – вставляет Скарлетт. – Они разорили «Тару»! А теперь захватили «Двенадцать дубов», принадлежащие Эшли! Отстроили там огромный дом, чтобы мы изошли от зависти!

- Разорила «Тару» и уничтожила «Двенадцать дубов» война, Скарлетт, - холодно отвечаю я. - На которую южане ушли, бравируя своим превосходством, которого не было. Все прекрасно помнят, как они хвастались, что одержат победу за месяц. Так что победителей не судят, миссис Уилкс.

- Тебе легко говорить, твой муж обокрал казну Конфедерации и снюхался с этими янки! – открыто брызжет ядом миссис Уилкс.

- Мой муж герой войны, Скарлетт, - резко осаждаю я. – И он был в плену, его едва не повесили. Да, он преуспел, потому что в корне отличается от твоего безвольного и слабохарактерного Эшли, которого ты совсем затюкала, превратив в пьяницу. Думаешь, мы не в курсе, что он безбожно пьет, сбегая от твоих нотаций и истерик?

- А ты прямо святоша, Мелани? – резко выкрикивает Скарлетт. – Тогда объясни, кому ты продалась за лесопилку? Да так, что ни один настоящий джентльмен не решился сделать тебе предложение, и ты была вынуждена выскочить за этого мерзавца Ретта Батлера?

- Моего мужа оскорблять не смей, - спокойно говорю я, желая врезать Скарлетт. – Ты не заслужила произносить его имя. Все, чего ты заслужила, это прозябать в своей «Таре» с драгоценным Эшли.

Тетя Питти и Индия застыли, расширив глаза, видимо не зная, как нас унять.

- Леди, ни к чему эти ссоры, - взволнованно шепчет кузина.

- И всё же, Мелли? Раскрой нам секрет, кто так высоко оценил твои услуги? – не унимается Скарлетт.

- Мне жаль тебя, Скарлетт, - вдруг спокойно говорю я. – От безысходности ты пытаешься ужалить хоть кого-нибудь. Стараешься возвыситься, унизив меня, чтобы хоть на миг почувствовать себя лучше? Это не говорит обо мне плохо, это лишь показывает твое истинное лицо. Ты жалкая, Скарлетт. Я не ненавижу тебя, и не возненавижу после сегодняшних твоих слов. Ты не вызываешь во мне никаких чувств, кроме недоумения. Ты виновата передо мной, и ты об этом знаешь. Если бы ты попросила прощения, я бы легко простила тебя. Общаться мы уже как раньше не смогли бы, но плохой мир между нами был возможен. Но теперь, после того, как ты оскорбила моего мужа, ты просто исчезла для меня. Если так в жизни случится, что я буду нуждаться. Подыхать буду, но на твой порог не приду. Даже не подумаю, что ты существуешь.