светлые силы. При соприкосновении чёрного и белого порошка сыпались искры, возникали сизые облачка дыма. Но вражьи тараканы лезли плотными группами, спрессованный чёрный порошок горел хуже белых рыхлых россыпей. Кроме того, часть светлого воинства охватывалась чёрными клешнями вражеских армий, и тогда белые крупицы не сгорали, а принимали серый оттенок, словно отсыревший порошок, и оставались недвижимыми кучками лежать на карте.
— Лишённые тылового снабжения, окружённые армии теряют энергию и попадают в плен, — пояснил происходящие несуразности в районе Белоруссии парагвайский факир.
— Красноармейцы не сдаются, — сквозь зубы прошипел возмущённый вождь.
— Тогда откуда бы взялись в Парагвае поселения бывших красноармейцев, вызволенных из польского плена? — жестоко напомнил факты истории боёв Гражданской войны казачий атаман.
Однако Ронин честно постарался оказать помощь отступающим светлым силам. Факир достал ещё пригоршню белого порошка и послал облачко вглубь страны, откуда белые крупинки, сформировавшись в тонкие нити, потянулись к линии фронта.
— И не отступают, — глядя на пятившиеся под напором чёрной массы белые группки, продолжил возражать творимой профанации Сталин.
— Тогда они тоже попадают в плен, — пожал плечами безжалостный парагваец и показал взглядом на оказавшиеся окружёнными уже в районе Киева части светлых сил.
Жирная чёрная тварь неумолимо давила и рвала тонкие белые изломанные линии защитников, упорно продвигаясь вглубь территории. Вот тёмная сила уже добралась до очертаний берегов Чёрного и Балтийского морей. Затем одни клешни монстра охватили Одессу, другие — Ленинград, вытянувшийся рог устремились к Москве.
Медленно подходящее подкрепление белых муравьёв из глубины страны, порциями вступая в бой, бесполезно сгорало, не в силах остановить плотную чёрную орду тараканов.
— Довольно! — хлопнув ладонью по дивану, гневно остановил жуткую пародию Сталин.
В следующую секунду, повинуясь взмаху руки факира, чёрный порошок отполз обратно за начертанные границы Союза, а белый занял районы предвоенной дислокации в европейской части страны.
— Ещё не поздно что–то изменить, — прекратил издеваться пророк и назидательно поднял указательный палец. — Но лишь что–то. Ибо до начала катастрофы осталось всего лишь дней шесть. Притом, один точно уйдёт на бюрократическую суету.
— Резкие передвижения войск в сторону границы спровоцируют немцев ускорить начало нападения, — всё ещё не соглашаясь в душе с пророчествами парагвайского шамана, просто решил порассуждать Сталин. Показанная жуткая картина разгрома всё ещё стояла перед глазами. — Нам всё равно не успеть, в означенные сроки, выстроить крепкую линию обороны. А наступающий плотным строем противник примется порциями перемалывать подходящие к фронту спешно мобилизованные части.
— Вот и не надо преждевременно пугать врага явным сосредоточением армий у западной границы, — усмехнулся казачий атаман. — Предлагаю устроить кутерьму по всей стране — запутать врага разнонаправленными перемещениями армий.
— Кутерьму? — опешил вождь от абсурдного предложения анархиста. — Если действительно предположить, что через неделю война, то следует стремиться сконцентрировать силы.
— Мы и начнём их концентрировать, но в разных местах, — парагвайский факир опять взмахнул рукой, и кучки белых крупинок начали хаотическое метание по карте: одни двигались к линии границы, другие от неё, третьи туда–обратно, непонятным образом зашевелились даже резервы в глубине страны.
— И что бы это значило? — наклонив голову, задался естественным вопросом Сталин.
— Вот и противник озадачится тем же, — победно сложил руки на груди хитроумный затейник. — Ни фото воздушной разведки, ни радиограммы шпионов, обстановку врагу не прояснят, ибо даже большинству руководителей высшего звена управления не будет до конца понятна поднятая суета внутри страны. Со стороны это будет походить на всем известную картину, когда в комнате полной тараканами внезапно включается свет.
— И зачем это надо? — продолжал недоумевать вождь.
— Тараканчики, хаотично двигаясь, спасаются от ударов тапкам, — разведя руками, рассмеялся атаман. — Неизбежно, некоторые гибнут, но большинству удаётся занять спасительную позицию и в следующую ночь продолжать донимать хозяев.
— Но мы же не тараканы, чтобы по щелям прятаться⁈ — нахмурил брови разгневанный вождь.
— Однако людям учиться у божьих тварей умению выживать не зазорно, — поднял указующий перст парагвайский батюшка и привёл показательные примеры из военной истории: — Не следует нам уподобляться царским павлинам–генералам, которые в девятнадцатом веке гнали пехотные полки парадным строем под убийственную шрапнель. В начале двадцатого века такие же спесивые петухи в погонах бросали конницу на пулемёты. А чтобы выжить на поле брани, нужно приноравливаться к средствам поражения, и не суть важно — это шрапнельный снаряд, пулемёт или, в случае с тараканами, вспыхнувший свет и ударный тапок. Сейчас ведь уже не считается трусостью для бойца прижиматься к земле, окапываться и маскироваться, а уж обманывать противника почиталось доблестью издревле.
— Военная хитрость — дело хорошее, — кивнул Сталин, но недовольно скривил рот. — А вот сравнение с мечущимися под тапкам тараканами мне не по душе.
— Я представил видение ситуации со стороны вражьих глаз, — пожал плечами Алексей. — Германские агрессоры уверены, что всё уже учли и правильно рассчитали замах для удара, а мы «включим свет» и спутаем их планы. Даже мы сами теперь не сможем предсказать, где через неделю окажутся наши войска — всё будет зависеть от проявленной прыти людских масс и организованности перемещения матчасти.
— А есть ли логика в организованном хаосе? — прищурив глаз, с подозрением покосился на хитрую анархистскую рожу Сталин.
— Если вы, сумеете дать верные ответы на ряд неожиданных вопросов, — в упор глянул в глаза советскому вождю парагвайский атаман, — то тогда и логику сумеете постичь.
— Задавай загадки, шайтан, — разгладив пальцами усы, хохотнул Сталин.
— Иосиф Виссарионович, вы верите в искренность желания парагвайских союзников одолеть фашистскую Германию?
— Уверен, что наши парагвайские товарищи встанут в единый боевой строй с советским народом, — согласился Сталин и аргументировал: — Казаки уже давно поставляют в СССР вооружение и продовольствие, а также подготовили и хорошо оснастили стотысячную Южную полевую армию.
— Тогда, надеюсь, вы не поверите интерпретации в зарубежной прессе событий на восточных и южных границах СССР?
— А что там у нас произошло? — насторожился
