рискуешь, просто играй по правилам! В любом случае, можно найти плюсы. Нет, Виталь, я серьезно. Отдай игру мне!
– Ты с ума сошел? Ты сам видел, что может случиться! – Меня аж передернуло, стоило вспомнить про черную слизь.
– Видел, вот именно! – кивнул Миха. – Твоя мама принесла еду к компу. Она не ругалась, не возмущалась…
– Да я не про маму говорил.
– А я – про нее! – Друг оттянул ворот футболки. Ткань треснула от резкого движения. Не знаю, зачем он это сделал, фиолетовое пятно на шее и без того прекрасно видно. – Смотри, как меня любят родители! Нравится? Знаешь, за что меня наказали в этот раз? За то, что я носки не в том месте повесил! Не в том, блин, месте, сушил носки! Чем идеальнее я себя веду, тем больше на мне срываются!
Миха почти кричал. Мне стало настолько неуютно, что я опустил взгляд. Он действительно несчастен, хоть и старается, находит в себе силы улыбаться. С того раза в начальной школе, когда отец заставил его отжиматься на кулаках, я ни разу не видел Миху плачущим. Родители над ним просто издеваются. Один раз я даже хотел позвонить в службу, где такими гадами занимаются, лишают их родительских прав. Слышал по телику, что можно сделать анонимный звонок. Меня отговорила мама. Сказала, что тогда Миха попадет в детский дом, а там еще хуже. Сейчас он так кричит, что я уже и не уверен, хуже ли?
– Каждый раз, когда на меня кричат, мне хочется в окно выпрыгнуть от страха! Потому что после криков меня бьют. Не один раз, не два. Это длится всю мою жизнь! К боли я привык. И если единственное, что есть ужасного в этой игре – раны… думаю, я это переживу. Ко мне хотя бы перестанут относиться, как к скотине!
Миха резко отвернулся к окну, но я успел заметить. Глаза заблестели.
– Друг… Ты ведь навсегда окажешься во власти игры. Ты не сможешь выбраться.
– Смогу. Передам NGP другому игроку. Хотя и не думаю, что мне это понадобится. Если эта игра меняет реальность, то мне это подходит. Мои проблемы она как раз решит!
Я встал. Миха ко мне даже не повернулся.
– Я не хочу запускать бесконечный круг. Игра не сделает людей счастливыми, даже если сейчас тебе так кажется.
– И что ты собираешься делать? Не передашь игру – умрешь.
– Я знаю. Пока не решил, что делать. Может, выкину в интернет. Но я не могу так подставлять своего лучшего друга.
– Ну и пошел к черту!
Я и не надеялся, что он меня поймет. Миха не вышел за мной в коридор. Даже дверь не пошел закрыть, поэтому пришлось ее просто захлопнуть.
В таком ужасном настроении я от него никогда не выходил. Может, я неправильно поступаю. Может быть, он действительно был бы немного счастливее, если бы его мама превратилась в бездушную куклу, но хотя бы непьющую. А вместо отца его била бы неведомая сила NextGenPlay. Но должен быть другой способ. Может, если бы он пошел на бокс, или типа того… тогда отец просто побоялся бы поднимать на него руку.
В любом случае, я не хочу кидать друга в болото, из которого сам едва могу выбраться. Вспомнилось предупреждение Васьки – если долго не прикасаться к игре, она пускает в реальность всяких существ, напасти… В общем, сейчас надо немного посидеть у компьютера. Вечером Василиса позвонит, и мы вместе решим, что будем делать.
* * *
Вечером она не позвонила. Я зависал в NGP весь день с коротким перерывом на обед. Забавно, поначалу я и забыл, что в последний раз с моего компьютера в игру заходила Васька – аккаунт сохранился, но играть от ее имени мне не разрешили. Вылезло окошко «пользователь не найден». Хорошая система защиты, хотя и очень странно работает: Миха-то за меня играть мог. Наверное, такое позволялось только с согласия игрока.
Играя весь день, я нещадно залезал в долг, вылечивая каждую царапину. Мне и без всех этих болячек-проклятий тошно. Слова Михи не выходили из головы, и я бесконечно просчитывал варианты, как можно поступить. В какой-то момент решил, что лучше всего – выкинуть игру в интернет. Ее скачает какой-нибудь бедолага, может, будет страдать и все такое… Но я об этом никогда не узнаю. Малодушно, да. Но остальные варианты еще хуже.
Волноваться я начал часов в семь вечера. Набрал несколько раз Васькин номер – телефон вне зоны доступа. С тех пор я звонил каждые десять минут. Потом вспомнил, что она потеряла телефон, а значит, вместе с ним и симку. Не успела вытащить, как, например, сделал я. Тогда мы должны встретиться где-нибудь, в месте, которое оба хорошо знаем.
Я довел персонажа до того места, где мы с Васькой познакомились. Середина картонного города. Вокруг ходят пиксельные человечки, но нигде не виднеется светлые длиннющие волосы. Забавное у нее все-таки имя, сказочное. Никогда вживую не встречал Василис. Интересно, ее родители тоже Васей называют? Нет, наверное, выбрали что-нибудь более женственное. Какая-нибудь Ася.
Я аж поморщился. Не идет ей это имя. Вот Васька – другое дело. Как настоящий боевой товарищ, который всегда прикроет спину. За Ваську и жизнь отдать не жалко.
Почему же она не звонит и не приходит? Надеюсь только, что она не приняла какое-нибудь глупое решение, не дождавшись меня.
В девять часов я понял, что больше не могу ждать. Вырубил комп щелчком переходника – обычно я так не делаю, сгореть может. Но игра вряд ли позволит сгореть компьютеру, на котором она установлена.
Нацепив вещи потеплее, я вырвался на улицу и пошел к дому Васьки. Быстрее всего было бы пройти к ней через дворы. Но мне пришлось сделать небольшой крюк – уже стемнело, и не хотелось вновь проходить места, по которым мы с Васькой убегали от Тени. Так я, наверное, никогда уже не смогу спокойно побегать с пацанами с дач в сторону реки Огневки. Слишком уж неприятные воспоминания.
Спустя полчаса я оказался у дома Васьки. Она сама показала его в первый день встречи, но вот беда – я не знаю квартиру. Тут-то я и попал.
Итак, обычная математика. Четыре подъезда, всего 60 квартир. Значит, у меня один шанс из шестидесяти, что я с первого раза наберу нужную квартиру.
Начать решил с последнего подъезда. Вообще-то я не особо общительный, а что касается незнакомцев – то вообще, можно сказать, стеснительный. Но дело серьезное, я просто обязан разыскать Василису.
В квартире № 60 ответили спустя пару секунд.
– Кто?
– Здрасте! А Василиса здесь живет?
– Нет! – Удивительно, как заинтересованный женский голос всего за пару секунд может превратиться в раздраженный. Ну
