У меня перехватывает от этого дыхание. Однако я не собираюсь подходить к ней слишком близко. У ее братьев есть свои проблемы, так же как и у меня, но мы все еще сохраняем остатки человечности.
В отличие от Бьянки.
Эта девчонка – черная вдова, заманивающая ничего не подозревающих жертв в свои сети. И как только она тебя поймает… то уничтожит и тебя, и твою жизнь, а после выбросит ошметки, которые остались.
Душа черна как звездный небосклон.
Губы алые как врагов огонь.
Я напоминаю себе записать эти строчки позже.
– Мне нужно ехать, – говорю я в надежде, что она поймет намек.
Когда Бьянка затягивается во второй раз, ее лицо напрягается, словно она изо всех сил старается не закашлять. Черт возьми. Эта девчонка до смерти упряма.
Она самодовольно улыбается, протягивая мне косяк, но я не двигаюсь.
– Оставь себе.
Все что угодно, лишь бы она вышла из машины.
Ее взгляд цепляется за розовый мерседес, припаркованный возле дома.
– Лучший подарок в моей жизни.
– Это хорошая машина.
Жаль, она никогда не будет водить ее.
– Я не об этом. – Ее лицо мрачнеет. – Возможно, дело в траве, но я не помню, когда в последний раз мне было с кем-то так спокойно, что я могла перестать притворяться. – Наклонившись, она целует меня в щеку, замерев в таком положении на лишнюю секунду. – Спасибо, что спас меня.
Искренность в ее голосе ощущается как удар под дых.
Не делай этого, мать твою, говорю я себе, но уже слишком поздно. Я открываю бардачок и протягиваю ей пакет.
– Держи.
Бьянка осторожно разглядывает его, выходя из машины.
– Что это?
– Посмотри.
Я не собирался ничего ей дарить, но покупал бумагу для самокруток и название привлекло мое внимание. Когда я понял, что это нечто связанное с психологией, мне стало неинтересно, но мне тут же пришло в голову, что Бьянке может понравиться, ведь она этим увлекается.
– Слоны на кислоте? – спрашивает она. – Ты купил мне книгу по психологии?
– С наступающим.
Выезжая с парковки, я нажимаю на кнопку на экране.
– Да? – отвечает Джейс.
– Младшая Ковингтон дома в целости и сохранности, – сообщаю ему я.
Облегчение в его голосе практически осязаемо.
– Господи, спасибо. Где она была?
– Отдыхала с Хейли.
– Где? И почему не брала трубку?
– Не знаю, – лгу я. – Знаю только, что они поругались, и Бьянка попросила меня забрать ее.
Джейс вздыхает.
– Лучше бы она позвонила мне, но я рад, что с ней все в порядке. Спасибо. Я твой должник.
– Без проблем, братишка. Хорошей поездки.
Поездки, в которую меня не позвали.
– Спасибо. Я наберу, когда вернемся.
– Супер.
Когда я кладу трубку, на телефон приходит сообщение.
Хейли: Как насчет встретиться в четверг вечером в Суши-Суши?
Оукли: Окей.
Хейли: Отлично. Жду с нетерпением, малыш.
Я тоже.
Чтобы спросить, какого хрена она мне соврала.
Глава тринадцатая
Бьянка
– Ты сегодня какая-то молчаливая, – замечает Стоун, когда мы ложимся в кровать.
Его слова вырывают меня из моих мыслей.
– Прости, я просто…
Не могу выбросить из головы другого мужчину.
– Задумалась, – заканчиваю я.
Стоун приобнимает меня.
– Поделись со мной, Борн.
Я хочу. Но не знаю, как сказать ему о своих чувствах, чтобы он не разозлился.
– Это начинает беспокоить меня.
Пальцы, рисующие узоры на моей руке, замирают.
– Что?
– Что я не помню, кем была, – признаюсь я. – Мне казалось, это к лучшему… но теперь я начинаю в этом сомневаться.
В его глазах вспыхивает раздражение.
– Это все из-за Оукли?
Я должна быть честной с ним.
– Не знаю… возможно. – Я чувствую, как все его тело напрягается, когда я продолжаю: – Я не могу перестать думать о том, почему оказалась с ним в ночь аварии.
И почему меня так тянет к нему.
– Это так важно? – Стоун тяжело вздыхает. – Я не хочу показаться мудаком, но даже если к тебе вернется память, это ничего не изменит.
Я раздумываю об этом с минуту и понимаю, что в чем-то он прав. Не имеет значения, что я вспомню о своем прошлом, ведь это не изменит мое будущее со Стоуном. Но я так устала чувствовать себя компьютером, с которого удалили документы. Устала, что все стараются посадить меня в крошечную «безопасную» коробку и дают мне только осколки информации, которые мне приходится буквально выпрашивать. Устала от того, что не контролирую свою жизнь, потому что я многого не знаю.
Однако не хочется расстраивать Стоуна и заставлять его беспокоиться, поэтому просто говорю:
– Наверное, ты прав. – Я рисую фигуры на его животе. – Ты же расскажешь мне, если узнаешь что-то важное о моей прежней жизни?
Мне нужно знать, что он всегда будет честен со мной. Неважно, насколько эта правда будет неприятной для него.
Стоун прижимается губами к моему виску.
– Ты же знаешь, что я никогда бы не соврал тебе, Борн.
Он прав. Стоун всегда был честен со мной, и у меня нет причин сомневаться в нем.
– Знаю. – Глубоко вздохнув, я решаю рассказать ему еще то, что не дает мне покоя. – Не злись, но Оукли переехал в твой дом. Я встретила его на лестнице, когда он заносил вещи.
Я жду от него какой-то реакции, но он молчит. Подняв глаза, я вижу, что Стоун уснул. Осторожно выключаю свет и сворачиваюсь клубком рядом с ним, изо всех сил пытаясь игнорировать боль в груди.
Боль от того, что мое сердце хранит какой-то секрет.
Который может все изменить.
Прошлое…
На лицах братьев читается такое же непонимание, как и на моем, когда мы входим в дом.
– Вы, ребята, понимаете, что происходит? – спрашивает Джейс.
Я пожимаю плечами.
– Нет.
– Очень странно, – бормочет Коул.
Это уж точно.
Утром папа прислал нам всем приглашение на семейный ужин. Присутствие обязательно. Учитывая то, что он постоянно работает и практически не общается с нами… это было чертовски неожиданно.
– Надеюсь, он не болен, – шепчу я, ведь, несмотря на то, что мы не очень близки, я не готова потерять еще одного родителя.
– Давайте поскорее с этим покончим, – предлагает Джейс.
Втроем мы идем в сторону кухни. Там за столом сидят папа и Надя. Мы все сразу же напрягаемся. В чем бы ни было дело, одно мы знаем точно.
Все плохо.
Джейс заговаривает первым:
– Какого хрена она здесь делает?
Я вижу, что отец хочет накричать на него за то, каким тоном Джейс говорит о его девушке, но сдерживается.
– Садитесь, дети. У нас с Надей для вас важные новости.
К горлу подкатывает тошнота. Джейс и Коул ухмыляются.
– Я постою, – говорит Джейс.
– Я тоже, – присоединяется Коул.
– И я, – добавляю я, чтобы не отставать.
Страшная мысль приходит мне в голову.
– Надеюсь, ты не беременна, – выпаливаю я.
Надя едва не давится своим напитком.
Я знаю об этой женщине немного – да и не хочу, – но даже я могу признать, что она красивая. Я бы сказала, очень красивая. Она, очевидно, из Индии, как и моя мама, и можно с уверенностью сказать, что у папы есть свой типаж.
Или он просто пытается закрыть кем-то дыру, оставленную мамой.
В таком случае я не могу его винить. Однако мне не нравится, что у них могут появиться дети. Я – ребенок в этой семье. И если эта сучка думает, будто может просто так начать рожать новых, пусть лучше поцелует мою подтянутую задницу.
– Надя не беременна, – быстро говорит отец.
Я расслабляюсь… пока он не произносит следующие слова:
– Но мы женимся.
Он целует ее руку.
Я не могу не обратить внимания на огромный уродливый бриллиант на ее пальце. Джейс – у которого всегда есть что сказать – молчит и не шевелится. Но он, очевидно, не рад новостям.
