Читаем без скачивания Инкарцерон - Кэтрин Фишер

Лезвие полоснуло по груди Кейро, он дёрнул головой от боли. В толпу полетели брызги крови.

Финн держал нож наготове, но возможность бросить его всё не предоставлялась – сражающиеся были слишком далеко, да и Кейро слишком сосредоточился на поединке, чтобы в случае чего увернуться.

Гильдас схватил его за руку и прошептал в самое ухо:

– Отступаем к шахте. Никто не заметит.

Финн слишком разозлился, чтобы ответить. Вырвавшись, он попытался протолкнуться в центр круга, но его шею обхватила здоровая ручища.

– Ну-ка без мухлежа, братец. – От Арко несло кеттом.

Финну оставалось только беспомощно наблюдать. Кейро не уцелеет. Его уже ранили в ногу и запястье, порезы были неглубокие, но сильно кровоточили. Глаза Джорманрика остекленели от бешенства, запятнанные кеттом зубы щерились в бессмысленной ухмылке. Его натиск, стремительный и безостановочный, был неумолим. Он дрался, не ведая страха, не приходя в сознание. От сталкивающихся клинков летели искры.

Едва дыша, Кейро бросил в сторону отчаянный взгляд. Финн пытался вырваться, чтобы добраться до него. Джорманрик издал дикий свирепый рык, и вся его рать поощрительно завопила. Он взмахнул мечом, нарисовав в воздухе сверкающую дугу из хлёсткой стали.

И вдруг пошатнулся.

Какое-то мгновение он пытался удержать равновесие. А потом по непонятной причине тяжело рухнул на пол. Ступни его странно дёрнулись, опутанные цепью, которая змеилась под ногами толпы, протянувшись к паре грязных обмотанных тряпьём запястий.

Кейро метнулся к врагу и нанёс сокрушительный удар в бронированную спину лорда. Джорманрик взревел от ярости и боли.

Крики комитатусов резко стихли. Арко отпустил Финна.

Бледный от напряжения Кейро не останавливался – когда Джорманрик перевернулся, наступил на левую руку лорда, кости зловеще затрещали. Нож выпал, Джорманрик, неимоверным усилием поднялся на колени, склонив голову, воя над раздробленной рукой и покачиваясь.

Краем глаза Финн заметил суматоху в толпе – там пинали и осыпали проклятьями собаку-раба. Он наклонился к странному существу, и в этот момент один из мучителей свалился, сражённый ударом мешка Гильдаса.

– Я тут разберусь, – прорычал сапиент. – Останови их, пока кое-кто не умер.

Финн обернулся – Кейро молотил кулаком Джорманрика по лицу.

Лорд Крыла по-прежнему сжимал в руке меч, но очередной безжалостный удар свалил его окончательно – он распростёрся на полу, из носа и рта струилась кровь.

Толпа притихла.

Кейро запрокинул голову и испустил торжествующий клич.

Финн во все глаза уставился на своего названого брата. Кейро преобразился: глаза его пылали, мокрые от пота волосы слиплись, по рукам стекала  кровь. Он словно бы стал выше и весь лучился безудержной энергией победителя, которая выжгла всякую усталость. Он обвёл толпу не узнающим  взором, не видя никого, бросая вызов всем.

Затем, подчёркивая каждое движение, обернулся, приставил острие меча к вене на шее Джорманрика и надавил. 

– Кейро! – крикнул Финн. – Нет!

Невидящий взгляд Кейро обратился на него – казалось, названый брат силится вспомнить того, кто с ним разговаривает. А потом хрипло сказал:

– С ним покончено. Теперь я лорд Крыла.

– Не убивай его, – твёрдо молвил Финн. – Тебе не нужно это жалкое королевство. И никогда не было нужно. Только Снаружи есть то, чего ты хочешь. Весь мир мал для нас.

Словно в ответ, из шахты принесло волну тёплого воздуха.

Несколько мгновений Кейро смотрел на Финна, затем перевёл взор на Джорманрика.

– Отказаться от этого?

– Ради большего. Ради целого мира.

– Тут я бы поспорил, братец.

Он медленно отвёл меч от шеи Джорманрика. Лорд Крыла глубоко, прерывисто вздохнул. А потом одним устрашающим движением Кейро вонзил клинок в открытую ладонь врага.

Пригвождённый к земле Джорманрик завыл и забился в агонии, а Кейро наклонился и принялся сдирать с его пальцев кольца с оскалившимися черепами.

– Оставь это! – закричал Гильдас. – Тюрьма!

Финн поднял глаза. Вокруг вспыхивали пылающие красным огни. Замигали тысячи Очей. Сирены взорвались пронзительным ужасающим воем.

Это была Строгая Изоляция.

Щели в стенах раздвинулись, вспыхнули прожекторы. Толпа комитатусов заметалась в панике и бросилась врассыпную. На истекающего кровью Джорманрика уже никто не обращал внимания. Финн потянул Кейро за собой.

– Забей!

Тот тряхнул головой, запихивая три кольца в недра куртки.

– Бежим! Бежим!

– Ты думаешь, я убил эту женщину, Финн? – прокаркал голос сзади.

Финн обернулся.

– Чушь. Спроси у брата. Своего вонючего драгоценного братца. Спроси, почему она умерла, – корчащийся от боли Джорманрик выплёвывал смертельные, как яд, слова.

Между ними, будто стальные стержни, метались лазерные лучи. Финн замер, но Кейро потянул его вниз. Распластавшись на грязном полу, они поползли к шахте. Вокруг бушевало поле высокого напряжения – Инкарцерон, оперативно восстанавливал порядок, захлопывал решётки и двери, выпускал в запертые тоннели облака жёлтого мерзко пахнущего газа.

– Где он?

– Там.

Финн увидел Гильдаса – тот протискивался между телами,  волоча за собой собаку-раба, путаясь в раскачивающихся цепях. Выхватив у Кейро меч, Финн разрубил ржавые  путы, легко поддавшиеся острому клинку. Взглянув на существо, Финн поймал взгляд карих глаз, ярко сверкавших на фоне грязных лохмотьев.

– Да брось ты эту тварь. Небось, заразная. – Кейро  толкнул брата плечом, отшатнулся от искр, сыпавшихся с горящего потолка, и прыгнул на верёвочную лестницу. Через несколько секунд он уже стремительно карабкался во мраке шахты.

– Он прав, – мрачно молвил Гильдас. – Из-за этого существа нам придётся идти медленнее.

Финн замешкался. Посреди безумного воя сирен, огня и падающих стальных решёток он снова встретился взглядом с прокажённым рабом. Но видел лишь глаза Маэстры и слышал лишь её голос.

 «Я больше никогда не смогу доверять незнакомцу».

И неожиданно для самого себя он наклонился, схватил существо и взвалил себе на спину.

Кейро грохотал наверху, Гильдас пыхтел ниже. Тяжело взбираясь по перекладинам, Финн очень быстро сбил дыхание, обмотанные тряпками лапы существа туго обхватывали его шею, пятки впивались в живот. Он замедлил движение, и через тридцать перекладин повис, хватая ртом воздух.

– Опусти меня, я справлюсь, – прошелестел в ухе тихий голос.

Он с удивлением почувствовал, как создание сползает с него. Оказавшись на лестнице, оно полезло вверх. Тут Финна догнал Гильдас.

– Поторопись!

Всюду вокруг клубилась пыль, слышалось жутковатое шипение газа. Финн потащил себя вверх, всё выше, пока ноги не задрожали от усталости и не заболели плечи.

Внезапно он оказался просторном пятачке, едва не упав на транзитную магистраль. Его вытянул Кейро. Вместе они втащили Гильдаса и уставились вниз, не в силах произнести ни слова. Где-то очень далеко под ногами мельтешили огни, оглушительно визжали сирены. Финн закашлялся от струек газа, дошедших до самого верха. Мокрыми от слёз глазами он смотрел, как огромная панель выстрелила  из стены, прошла наискосок сквозь шахту и запечатала её. А потом наступила тишина.

***

Они молчали. Гильдас вёл существо за руку, а Кейро и Финн тащились следом.  Усталость после битвы и подъёма дала о себе знать – энергия Кейро внезапно иссякла, кровь текла из порезов, оставляя на металлической мостовой предательские следы. Они двигались без остановки по лабиринту тоннелей, минуя двери с пометками цивилов, перегороженные входы, протискиваясь через бесполезные решётки с огромными ячейками. И держали ушки на макушке – если цивилы засекут беглецов, жить им останется недолго. Финн обнаружил, что покрывается холодным потом при каждом повороте, каждом отдалённом звоне или шёпоте эха, напрягается, завидев малейшую тень или суетливое кружение «жуков».

Через час спотыкающийся от слабости Гильдас завёл их в коридор, переходящий в наклонную галерею. Под пристальным наблюдением множества горящих Очей они добрели в темноте до крохотной запертой двери, и сапиент бессильно сполз по стене на пол.

Финн помог сесть Кейро и рухнул рядом. Неподалёку бесформенной кучей валялся собакораб. Некоторое время тишину нарушало лишь прерывистое болезненное дыхание. Первым очнулся Гильдас.

– Ключ, – каркнул он. – Скорее, пока нас не нашли.

Финн достал  заветный кристалл и поднёс к единственной щели в двери – шестиугольной, обрамлённой крапинками кварца. Вставил Ключ в скважину и повернул.

11

Что же до бедняжки Каспара – мне жаль тех, кому придётся иметь с ним дело. Но Вы честолюбивы, и мы теперь связаны: Ваша дочь станет королевой, а мой сын – королём. Мосты сожжены. Вам известно, как я поступлю, если Вы меня подведёте.