— Хуже вам или мне?
— Ну разумеется, вам. Ведь если вы будете знать, кто я, то сразу почувствуете себя обязанным сообщить обо всем моему опекуну, и тогда вам придется отправить меня к нему. А так вы можете вполне успокаивать свою совесть… если она у вас есть, конечно… говоря, что я держала вас в неведении и поэтому вам ничего другого не оставалось, как проявлять себя добрым самаритянином.
Лорд Хейвуд прекрасно понимал, что в ее словах заключалась определенная доля истины, и поэтому не стал возражать ей.
Девушка призналась ему, что у нее с собой имеются драгоценности и деньги, и если ей придется одной скитаться по стране, то рано или поздно ее ограбят или сделают еще что-нибудь похуже.
В стране было сейчас неспокойно. Как знал лорд Хейвуд из многочисленных газетных статей, особенную тревогу вызывали люди, демобилизованные из армии и флота без пенсий сразу после окончания войны. Быстро истратив все, что они имели, бывшие воины бродили по стране, выпрашивая подаяние, грабя, а иногда и убивая свои жертвы.
Его ужасала одна только мысль о том, с какой опасностью может столкнуться одинокая девушка в подобных обстоятельствах. Он прекрасно понимал, что сама Лалита, которая до этого момента беззаботно жила среди близких ей людей, заботившихся о ней и баловавших ее, едва ли отдает себе отчет в том, что значит остаться одной, без защиты и поддержки.
Словно прочитав его мысли, Лалита коснулась его руки и тихо сказала:
— Я очень вам благодарна, правда, очень! Временами я думаю, что моя мама, которую я часто вспоминаю в своих молитвах, сама привела меня сюда и сделала так, чтобы вы вернулись домой как раз вовремя, чтобы позаботиться обо мне. Не знаю, что бы я без вас делала!
Лорд Хейвуд хотел уже было ответить, что это совершенно невероятное предположение, чтобы о нем стоило говорить серьезно, но в том, как произнесла это Лалита, с какой наивной доверчивостью взяла его за руку, было что-то детское и беззащитное, и он, почти против своей воли, чуть сжал ее нежные пальцы в своей горячей ладони.
И вместо слов, которые уже были готовы сорваться с его губ, он произнес:
— Мне бы очень хотелось попробовать этого вашего фруктового напитка; думаю, я такого никогда не пил.
Этим же вечером, перед обедом, лорд Хейвуд сказал Картеру, что завтра он отправляется в Лондон.
— А как ваша светлость собирается ехать? — поинтересовался бывший ординарец.
— Полагаю, верхом на Ватерлоо.
— В конюшне стоит очень неплохой двухколесный экипаж, он еще вполне приличный и годится для путешествия.
— Двухколесный экипаж?
— Ваша светлость можете взять Победителя. Ватерлоо не совсем для этого годится, но тут у одного арендатора есть молодая лошадь, которую он впрягает в повозку, так она может составить пару с Победителем.
— Конечно, удобнее было бы ехать до Лондона в экипаже, — задумчиво сказал лорд Хейвуд.
— Так я мигом доскачу до арендатора и возьму у него эту лошадь, милорд. Если дать им хороший отдых и вволю овса, как только ваша светлость доберется до места, так они вмиг домчат вас сюда, домой, на следующий день.
— Ты прав, Картер. Это действительно гораздо удобнее, чем ехать верхом, и к тому же мне не придется менять лошадь, когда я доберусь до Лондона.
Хотя Победитель был, несомненно, лучших кровей, молодая лошадь, взятая взаймы, отличалась силой и выносливостью, и вместе они составляли вполне подходящую пару.
Экипаж был еще в хорошем состоянии, он был выкрашен в черный с желтым цвета и легок в управлении, так что поездка до Лондона обещала стать весьма приятной.
На следующее утро лорд Хейвуд тщательно оделся и, спустившись по лестнице с цилиндром в руке, встретил восхищенный взгляд девушки, ожидавшей его внизу.
Лалита была приятно поражена, когда наутро увидела лорда Хейвуда. Таким элегантным она его еще никогда не видела.
До сих пор он носил лишь бриджи для верховой езды да сюртук свободного покроя с галстуком, свободно завязанным вокруг шеи. Поэтому она несколько опешила, обнаружив, что он одет как истинный лондонский денди.
Его туго обтягивающие панталоны цвета шампанского, введенные в моду принцем-регентом, были заправлены в высокие, отполированные до блеска сапоги, про которые Картер гордо говорил, что в них, если хочешь, можно смотреться, как в зеркало. Короткий спереди сюртук с длинными фалдами, как было известно Лалите, был введен в моду Красавчиком Брумелем, а галстук повязан очень модным способом, который назывался» математический стиль»и который, как писали в газетах, был наиболее замысловатым и сложным для исполнения, а потому особо чтимым светскими щеголями.
Она смотрела на него во все глаза, и лорд Хейвуд, заметив ее взгляд, чуть самодовольно улыбнулся.
— Я никак не ожидал, что одежда, которую я носил, когда был молод и глуп, может так прекрасно сохраниться и, главное, не выйти из моды, — сказал он, чуть поведя плечами.
— Она прекрасно на вас сидит!
— Да, только, кажется, немного тесновата, — ответил он, чуть поморщившись. — Видимо, в армии я несколько раздался в плечах, и теперь сюртук несколько сковывает движения.
— Но выглядите вы просто восхитительно! Наверное, именно это имеют в виду, когда говорят «одет как франт».
— Благодарю, — засмеялся лорд Хейвуд, — только я вовсе не стремился к этому. Но у меня небольшой выбор: либо эта одежда, либо та, что я носил до сих пор.
— Я думаю, вам было бы неловко появиться в Лондоне в своей повседневной одежде!
— Возможно, вы правы, во всяком случае, банк вряд ли предоставит мне кредит, если я буду выглядеть как обнищавший землевладелец.
— Так вы за этим едете в Лондон?
— Я намерен попытаться взять ссуду, хотя и не очень надеюсь на успех, — признался лорд Хейвуд.
— Уверена, они войдут в ваше положение, — сказала Лалита. — А я, в свою очередь, буду усердно молиться, когда вы уедете, чтобы они были более сговорчивыми и пошли вам навстречу.
— Не сомневаюсь, ваши молитвы обязательно мне помогут, — с теплой улыбкой отвечал лорд Хейвуд. — А теперь мне пора в путь.
Лалита прошла с ним до входной двери. И хотя это было нелепо, но она чувствовала себя одинокой и покинутой оттого, что не может с ним поехать и вынуждена оставаться здесь, дожидаясь его возвращения.
— Я буду присматривать за домом, пока вы не вернетесь, — грустно сказала девушка.
— Думаю, за вами самой необходимо присматривать, — отозвался лорд Хейвуд.
— Это будет делать Картер…
— И надеюсь, что вы оба будете хорошо себя вести и не попадете в какую-нибудь неприятность, пока меня здесь не будет.
— Обещаю! — вздохнула Лалита и добавила:
