Подкрасив ресницы и подушившись «Ультрафиолетом», я на бегу чмокнула обалдевшую Светку в щеку и, пулей выскочив из квартиры, помчалась к стоянке, проверяя, лежат ли в сумочке ключи.
Глава 8
До мотеля я доехала очень быстро. На открытой площадке перед входом стоял спортивный «фольксваген». В салоне никого не было. Значит, он уже там…
Отыскав знакомую дверь, я осторожно толкнула ее и прошла внутрь. Все тот же полумрак, все тот же вентилятор, с едва слышным гудением разгонявший прохладный воздух по комнате, все та же постель с безукоризненно чистым бельем, только вместо Джорджа Майкла пела Селин Дион…
Михаил сидел в кресле и с немым восхищением смотрел на меня. Именно такой взгляд я и хотела увидеть, собираясь сюда.
– Привет, – наконец сказал он, по привычке насмешливо складывая губы.
– Привет, – ответила я и, сбросив туфли, подошла к Михаилу.
– Может, ты меня поцелуешь? – спросил он улыбаясь.
– Поцелую, – ответила я и, легонько пощекотав его у основания шеи, опустила руку за ворот рубашки.
Михаил притянул меня к себе и, дрожа от нетерпения, принялся раздевать. Спустя мгновение наши тела сплелись в страстном порыве, вызывая долгожданный оргазм…
…Опустошенные, мы лежали обнявшись на широкой постели, с сожалением думая о том, что скоро придется вставать.
– Ты любишь своего жиропупа? – неожиданно спросил Михаил.
– Я его ненавижу! Если бы ты только знал, как я его ненавижу!
– Тогда зачем ты с ним спишь?
– Он устроил меня на работу, платит деньги…
– Ну и что? Это еще не повод, чтобы с ним спать. Я тоже плачу деньги своим сотрудникам…
– У нас другой вариант. Если я не буду спать с ним, мне придется спать с другим, а если я не буду спать с другим, то мне придется спать со всеми. Я в чужой стране, и я хочу заработать денег побольше. Платит он мне нормально. По сравнению с другими девушками я просто шикарно устроилась. Ресторанный бизнес не бывает чистым. Это надо учесть. Вот в такую кашу я попала.
– Я вчера сказал, что работаю в студии звукозаписи. Думал, совру, что хочу тебя записать, и увезу в Россию. Ты не обиделась? Надо же было как-то заинтересовать твоего жиропупа.
– А почему я должна обижаться? Что же касается жиропупа – ему все равно, кто ты. От него не так-то просто отделаться. Это мафия. Самая настоящая русская мафия, о которой пишут в книжках и снимают фильмы. Если бы я знала, что вляпаюсь в такое дерьмо, может, и не согласилась бы работать…
– Но ты же когда-нибудь вернешься домой?
– Наверное, да. Только без денег я не хочу возвращаться. Кому я там нужна без денег? Здесь я получаю пять тысяч баксов в месяц, за квартиру не плачу, продукты почти не покупаю. В России мне такие деньги даже и не снились. Знаешь, сколько я получала в своем провинциальном Доме моды? Семьсот рублей в месяц плюс шестьдесят рублей за каждый показ. И все! Продавец в ларьке и то больше получает. Мужики, конечно, вокруг нас крутились… Только те, у кого бумажники побольше, были давно женаты, а другие, порядочные, сами с голодухи не знали, куда деться. Возможно, в конце концов я бы дождалась, чтобы богатенький Буратино предложил мне нечто большее, чем эпизодический секс, но ждать не хотелось. А денег страсть как хотелось! Нормальных денег. Чтобы одеваться нормально, пить дорогие напитки, не чувствовать себя ущербной в приличном обществе… Хотя какое там общество… Так, братки одни… Женой военного или рабочего я себя не могла представить. Если бы мне пришлось выйти замуж за военного, я бы в первый день умерла от разрыва сердца. Зарплата у них сам знаешь какая…
– Когда тебя жиропуп избивает – это нормально, а за военного выйти ты не можешь, – усмехнулся Михаил.
– Жиропуп мне платит. В этом вся фишка. Я многое умею терпеть, но за деньги, а терпеть без денег – это катастрофа. Терпение нужно поддерживать, иначе оно просто лопнет. В общем, чтобы вылезти из нищеты и зажить нормально, мне пришлось петь в ресторане…
– Ты считаешь, что живешь нормально? – Голос Михаила дрогнул.
– А почему бы и нет? Я всем довольна. Была довольна, пока в моей жизни не появился ты…
– Ты обманываешь себя, Вера! Еще немного – и ты попадешь в больницу с неврастенией. Ты посмотри на себя, ты же вся какая-то дерганая, психованная, готовая взорваться в любую минуту… Тебе здесь плохо. Ты запуталась, в глубине души ты жалеешь о том, что согласилась ублажать этого полоумного ублюдка, когда ему захочется, пусть даже за пятерку баксов. Разве не так?
Вскочив с кровати, я стала быстро одеваться. Михаил, приподнявшись на локте, внимательно следил за моими движениями.
– Верка, я тебя обидел? Извини, я не хотел. Мне тебя жаль. Я бы мог тебе помочь, но для этого нужно, чтобы ты сама захотела принять мою помощь. Неужели ты не понимаешь, в какое болото ты попала?
Натянув сарафан, я села у зеркала и стала нервно расчесывать волосы.
– А меня не надо жалеть… Я уже взрослая девушка! Я и сама знаю, что мне надо делать. Ты занимайся своими проблемами, а в мои не лезь. Ты зачем в Прагу приперся?
– По делам.
– Так вот и занимайся своими делами, а в мои дела нос не суй, а то я его и откусить могу. Тоже мне проповедник нашелся! Стыдить он меня вздумал! Я знаю, что я хочу получить от жизни! Я хочу денег! Пусть даже такой ценой, какой они мне достаются! Я же не торгую своим телом. Я просто пою… Ты считаешь, что петь в ресторане недостойное занятие? Ты ошибаешься, милый мой! Наш ресторан считается одним из лучших в Праге! А насчет того, с кем я должна спать, я позабочусь сама. Ты, я вижу, в этом все равно не волокешь. Я не знаю, где ты живешь, но по твоим рассуждениям понятно, что далек от криминального бизнеса! Тут все по-другому. Тут невозможно работать и оставаться недотрогой. Если ты не дашь, так на твое место метят тысячи новых претенденток! Уж они-то не будут ломаться, будь уверен! За пять тысяч любая из них ублажит самого противного жиропупа. Гордые, они за нищенскую зарплату на производстве вкалывают! Я тоже могу взъерепениться, но потом всю оставшуюся жизнь буду вспоминать своего жиропупа и жалеть о том, что так глупо распорядилась своей судьбой.
– Но ведь та, другая, может не быть такой талантливой, как ты. Ты пишешь музыку, стихи…
– Да кому она нужна, эта музыка? Это же ресторан! Тут что хочешь спой, все прокатит. А пишу я просто так, для себя, и мне без разницы, нравится все это кому-нибудь, кроме меня, или нет! Надоест, так я брошу писать, и все! И вообще, что ты ко мне в душу лезешь?! Что ты от меня хочешь?!
Я открыла сумочку, чтобы достать губную помаду, но оттуда с грохотом выпали уже знакомый Михаилу пистолет и маленький пакетик с порошком. Михаил дотянулся до него, поднял с полу и посмотрел на свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
