Он неторопливо раскладывал по местам продукты: хлеб в хлебницу, молоко с сыром в холодильник; пустую сумку вытряхнул над раковиной и повесил на специальный крючок, вбитый в стену, при этом продолжая выговаривать:
— Я даже не говорю о том, что она отвлекает меня от работы, хотя это тоже имеет место. Но мне не нравится сама эта ситуация и твое поведение в ней. Я не понимаю, почему вместо тебя я должен общаться с женщиной, когда ни мне, ни ей это не доставляет удовольствия. Мне кажется, она заподозрила, что я скрываю тебя от нее с какими-то известными только мне гнусными намерениями. Так что позвони ей, уж будь любезен, избавь меня от необходимости объяснять, куда ты пропал.
— Сейчас уже поздно, наверное. — Ярослав с тоской посмотрел на часы.
— Ярослав! — В голосе отца звенел металл.
— Да ладно, ты прав, конечно. Сейчас позвоню.
И телефон как назло работал, и трубку Оленька сняла после первого же гудка. Значит, сидит в кресле, смотрит телевизор, телефон как раз под рукой, на тумбочке. Отец надзирателем стоял над ним, контролировал процесс.
— Ал-ле-у, — пропел нежный голосок.
— Привет, — сказал он как можно безмятежнее, — это я. Не разбудил?
— Да что ты, время еще детское! — Оля явно обрадовалась звонку.
А она действительно обрадовалась. Наконец-то дожала старика, он вспылил и заставил сыночка позвонить. То, что у Ярослава роман, это ясно, ничего страшного, не в первый раз. Но вот то, что он про нее совсем забыл и так надолго, это нехорошо. Сейчас только уговорить его встретиться, а то совсем отвыкнет.
— Мы еще можем успеть сходить куда-нибудь. В ночном клубе на набережной новая программа, хочешь?
— Н-нет, я не могу сегодня… работы слишком много, завтра с утра эскизы сдавать…
Слушая этот лепет, Оленька с недоумением хмурилась. Пожалуй, это впервые у него нет времени для свидания с ней. Романы романами, но у старой нержавеющей любви всегда был приоритет. И разговаривает так, словно у него зубы болят.
— Хорошо, тогда завтра.
— Послезавтра! — с отчаянием обреченного предложил он.
— Пусть будет послезавтра. — А что делать, приходится соглашаться. Ладно, только бы пришел, а там она прочистит ему мозги.
— Договорились! Ну все, целую. — Он быстро положил трубку, не дожидаясь ее ответа. Посмотрел на отца: — Всего и делов-то! Ты доволен?
— Нет, — коротко ответил тот и удалился в свою комнату.
Ярослав молча проводил его глазами. В общем, он прав, радоваться тут нечему. Кроме того, конечно, что Оля перестанет названивать по три раза на дню. А вот забавно, сколько раз они с Ларисой по этой самой набережной гуляли, а ни разу он не предложил ей заглянуть в ночной клуб. Странно даже. В кино водил, в ресторан, в цирк, даже в филармонию эту дурацкую, а в клуб — даже в голову не пришло. Хотя с Олей они там довольно часто бывают. Что сама Лариса туда не просилась, это понятно, она, похоже, и не подозревает что там такое заведение есть.
— Обязательно надо сходить, — сказал он вслух, хотя собеседников рядом не наблюдалось. — Не завтра, конечно, и не послезавтра. — Тут Ярослав поморщился. — Как-нибудь. Ей будет интересно.
Оля с раздражением швырнула трубку. Она не попала на рычаг, повисла было на телефоне, но не удержалась и свалилась на тумбочку. Гудки звучали издевательски громко Нет, что это за новое хамство? Пропал чуть ли не на месяц, и после этого ни слова раскаяния, на встречу ею чуть ли не уговаривать надо, и еще разговаривает так, словно на автобус опаздывает. Определенно надо заняться этим серьезно.
Главное, совершенно неизвестно, кто эта его новая пассия. По крайней мере никто из знакомых просветить ее на этот счет не смог. Ничего, это даже хорошо, что Ярослав придет послезавтра, у нее будет время подготовиться. Салон красоты по полной программе, прикупить кое-что надо будет… Пусть только придет, а уж она его так встретит! Про всех своих красоток и думать забудет.
Ярослав ждал Ларису у дверей колледжа. В последние дни как-то очень быстро потеплело, снег незаметно стаял, и ветер с юга гнал пыль по просохшему асфальту. На газоне, по которому кто-то, очевидно ученики, недавно прошелся граблями, убрав старые листья и зимний мусор, появились уже зеленые островки новой травы. Почки на деревьях хотя еще не набухли, но чувствовалось, что и они ожили. Когда Лариса вышла, весело улыбаясь, помахивая сумочкой и слегка подпрыгивая на ходу, весна для Ярослава стала еще более очевидной.
Они не договаривались, что встретятся здесь, но уже три дня он подъезжал к концу занятий, и Лариса не то чтобы привыкла к этому, но явно ожидала увидеть его. Пройдя несколько шагов, она остановилась и оглянулась вокруг. Ярослав полюбовался немного на ее удивленно поднявшиеся брови и вышел из-за загораживающей его компании подростков, махнул рукой. Лариса, заметив его, просияла такой улыбкой, что у него екнуло сердце. «Опасная женщина», — снова вспомнил он слова отца.
А «опасная женщина» подождала, пока он подойдет, покосившись на кружившихся вокруг учеников, чинно поздоровалась и спросила шепотом:
— Ты на машине?
— Нет, — на всякий случай тоже шепотом ответил он. — А что, нужна машина?
— Ни в коем случае! — Она замотала головой и, снова оглянувшись, хихикнула и потянула его за собой: — Пойдем, я тебе на ходу расскажу.
Они шли в сторону набережной, и Лариса, опираясь на его руку, весело рассказывала:
— Я своим оболтусам задаю английские тексты читать, ну и выбираю им что-нибудь поинтереснее. А потом обсуждаем. Сегодня они мне рассказывали о методах обнаружения квалифицированной слежки, эдакий сравнительный анализ ситуаций, описанных в детективах Гарднера, Стаута и Чейза. Давай попробуем проверить, нет ли за нами слежки?
— Ларка, да кто же за нами следить будет?
— Ой, Слава, кто угодно! Эти мои ученички, по-моему, разделились: половина будет изображать сыщиков, а вторая половина их обнаруживать. Неужели за мной никто не увяжется? Я все запомнила, самый первый прием — это остановиться и сделать вид, что завязываешь шнурки, давай! А сам незаметно осмотришься и запомнишь лица тех, кто окажется поблизости.
— У меня ботинки на липучках. — Жаль было огорчать ее, но шнурков действительно не было.
— Ну что же ты! Ладно, тогда я притворюсь, будто мне камешек из туфли надо вытряхнуть.
Она остановилась и, сняв туфельку, запрыгала на одной ноге, незаметно осматриваясь по сторонам. Потом быстро обулась и потянула его дальше.
— Есть. — Плечи ее тряслись от сдерживаемого смеха. — Потом у витрины остановимся, посмотришь. Митька Шейкин, рыженький такой, в джинсовом костюме. — Лариса потащила его в сторону большого магазина, остановилась и, деловито показывая пальчиком на манекен в купальнике кошмарного зеленовато-желтого цвета, сказала: — Вот он, за теткой с собакой пытается спрятаться, видишь?
— Вижу.
Ярослав с нежностью посмотрел на нее. Но темные брови Ларисы вдруг нахмурились, в глазах появилось недоумение.
— Странно… Посмотри, видишь, на остановке мужчина в зеленой куртке? Слава, я его около колледжа видела. Он что, тоже с нами играет?
— Да ладно тебе, просто по пути было. Мало ли людей по этой улице в ту же сторону идет.
— Ну да, конечно, — не слишком уверенно согласилась она. — А давай мы еще раз проверим?
— Почему нет? Все равно гуляем. Видишь, девушка нам навстречу идет, в вязаном пальто? Как она мимо нас пройдет, я оглянусь, как будто на нее, хорошо?
— Здорово!
Когда Ярослав оглянулся, рыжий Шейкин, застигнутый врасплох, быстро присел и начал старательно теребить шнурок, он был в кроссовках, так что мог исполнить это классическое упражнение без проблем. Но совсем неподалеку от него задумчиво щурился на солнце мужик в зеленой куртке. Тот самый, с остановки.
— Не знаю… Пацан твой точно за нами идет. А этот мужик зеленый вроде бы тоже. Странно, он ведь троллейбуса ждал.
— Ну, не дождался, значит, — беззаботно махнула рукой Лариса. — Будем отрываться!
