После того как Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером (30 января 1933 года), находившиеся «в бегах» нацисты получили возможность вернуться на родину. В их рядах был и Эйке, который прибыл в Кайзерслаутерн и вновь приступил к обязанностям руководителя своего штандарта. Но неуравновешенность, мстительность и вздорный характер Эйке сыграли с ним злую шутку, чуть было не поставив крест на его дальнейшей карьере. Для Теодора не было секретом, что, пока он был в Италии, Бюркель сделал все возможное, чтобы отстранить его от должности, и поэтому, только начав обживаться на родине, Эйке собрал отряд единомышленников и 21 марта 1933 года отправился в Людвигсхафен, где в тот момент находился его старый враг. Руководимые Эйке эсэсовцы ворвались в местную штаб-квартиру НСДАП, разогнали находившихся там партийных чиновников и штурмовиков, а Бюркеля Эйке запер в стенном шкафу. В шкафу депутат Рейхстага, гаулейтер Рейнпфальца, комиссар гау Саарланд – то есть очень крупная фигура в нацистской иерархии – провел три часа, откуда и был освобожден вызванной бежавшими партфункционерами полицией.
Разразился крупный скандал: несмотря на покровительство, оказываемое Гитлером СС, фюрер всегда отмечал, что его главной основой и опорой являются местные организации НСДАП, руководимые лично ему подчиненными гаулейтерами. И в тот момент, и позже Гитлер всегда в конфликтах между партией и СС вставал на сторону гаулейтеров. Кроме того, надо учитывать, что сразу после прихода нацистов к власти посты руководителей полиции на местах заняли в основном чины СА, которые традиционно недолюбливали СС и пользовались любой возможностью, чтобы досадить им. Расплата последовала немедленно: по требованию Бюркеля Эйке был арестован (для чего, впрочем, «требования» не было нужно – Эйке и так совершил противоправный поступок). Дальнейшая судьба Эйке была предрешена, тем более что старый диагноз о его психическом состоянии забыт не был. Мятежный оберфюрер СС был объявлен душевнобольным и «как представляющий общественную опасность» помещен на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу в Вюрцбурге. Единственный, кто мог защитить Эйке, был рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Но тот абсолютно не собирался ввязываться в конфликт с партийными кругами ради своего подчиненного. В этот раз, как и часто впоследствии, панически боявшийся вызвать раздражение фюрера Гиммлер «сдал» подчиненного: 3 апреля 1933 года он официально лишил Эйке должности командира 10-го штандарта и одобрил его пребывание в психической лечебнице на неопределенное время.
Лечение в клинике пошло Эйке на пользу – видимо, ему действительно давно требовалось проконсультироваться с врачами. Тем более что его состояние хотя и вызывало определенные вопросы, все же буйнопомешанным назвать его было нельзя и отчет о своих действиях он себе отдавал. Скорее у него наблюдалось психомоторное возбуждение. Уже через несколько недель местные психиатры оценили его положение как стабильное и отметили значительное улучшение. Эйке написал Гиммлеру несколько писем, в которых раскаивался в содеянном и просил о возврате на службу; лечащий врач также констатировал, что причин для дальнейшего содержания Эйке в клинике нет. Кроме того, на руку Эйке сыграло и то, что в эти месяцы всем в общем-то было не до него: в Германии бешеными темпами шла нацификация страны, нацистские иерархи бешено боролись за новую компетенцию, стараясь обойти своих соперников по партии. Одновременно набирали силу СА, численность которых росла в геометрической прогрессии – так же как и амбиции Эрнста Рёма. В этой ситуации никому уже не было дела до психически неуравновешенного оберфюрера СС, тем более не имевшего должности – Бюркель вполне удовлетворился тем, что изгнал Эйке с подконтрольной территории.
Во главе системы концлагерейВыждав еще месяц, Гиммлер распорядился освободить Эйке. Тем более что подобные ему сотрудники были в этот момент очень нужны рейхсфюреру СС. Все дело в том, что Гиммлеру удалось установить контроль над несколькими концентрационными лагерями, буквально вырвав их из рук СА. Важнейшую роль играл лагерь, находившийся в 17 километрах к северо-западу от Мюнхена, близ маленького городка Дахау – с игрушечными домиками и прекрасным дворцом Виттельсбахов на холме. Здесь положение было неблагополучным – ставший комендантом Гильмар Вэккерле набрал в охрану «старых бойцов», которые дисциплиной не отличались. В лагере процветали совершенно открытая коррупция и откровенный неуправляемый террор, а что еще хуже: неуправляемые эсэсовцы позволяли себе рассказывать о своих подвигах в пивных, что приводило к нежелательной утечке информации. Гиммлер счел, что Эйке, имевший опыт организации лагерей и, таким образом, управления значительным количеством людей, размещенных на ограниченной площади, является лучшей кандидатурой. Тем более что куда-то девать его было надо, а дорога в Рейнпфальц была закрыта – Гиммлер не собирался лишний раздражать стремительно набиравшего силу Бюркеля.
26 июня 1934 года Эйке был выписан из психиатрической клиники и зачислен офицером для особых поручений в штаб группы СА «Юг». В тот же день он сменил Вэккерле на посту коменданта концлагеря Дахау. (Уже 1 июля 1933 года против Вэккерле, а также лагерного врача Нюрнбека и старшего секретаря канцелярии Муцбауера выдвинуто обвинение в пособничестве убийству – причем не заключенных, а своих же товарищей. Дело замяли. Свою карьеру Вэккерле закончил штандартенфюрером в войсках СС – он погиб в июне 1941 года под Львовом.) Эйке навел порядок в подотчетном лагере со стремительной скоростью: он уволил почти половину охраны лагеря, разработал жесткие правила поведения для заключенных (утвержденные 1 ноября 1933 года), которые четко регламентировали жизнь концлагеря. Причем за малейшее нарушение следовало крайне жестокое наказание, часто несоизмеримое по тяжести с проступком: за малейшую провинность заключенные помещались в карцер или назначались телесные наказания – в основном удары плетью (обычно за мелкие проступки назначалось 25 ударов). Правила, введенные Эйке, произвели впечатление на Гиммлера, который вообще любил всяческую мелочную регламентацию. После того как все концлагеря Германии перешли под контроль СС, эти правила были распространены на всю подконтрольную Германии территорию. Они являются прекрасной характеристикой психического состояния самого Эйке, человека который их составил. Учитывая, что это важно для понимания того, каким был Эйке и как командир, приведем лишь две статьи из Правил:
«Статья 11. Нарушители нижеследующих правил считаются агитаторами и подлежат повешению, а именно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
