отцу, что я передумала в последний момент. Они с Робом давно дружат, и отцу и так нелегко пришлось, когда он объяснял гостям причины отмены свадьбы. На нее пришло много людей, и он чувствовал себя так ужасно…
— А у тебя был просто замечательный день…
Ханна тут же инстинктивно встала на защиту своего отца.
— Ты прав. Это я виновата. Все это только по мой вине.
— Ты ведь не просила этого мерзавца на тебя напасть!
— Нет, я говорю не только о Робе. То, что я попала в тюрьму, то, что ты оказался замешан в этой истории, то, что чуть ли не до смерти перепугал отца. Если у него случится еще один сердечный приступ, в этом буду виновата только я.
Камель не знал о том, что у ее отца уже был сердечный приступ.
— Я думаю, врачи с тобой не согласятся. Твой отец никак не ограничивает себя в употреблении холестерина.
— Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя лучше.
Камель внимательно посмотрел на ее лицо.
— И у меня, очевидно, плохо получается.
— Почему ты так добр ко мне? Это по моей вине нам пришлось пожениться. Я должна была тогда дождаться помощи. Я не должна была покидать машину. Я вообще не должна была там оказаться. Все, что ты говорил обо мне, правда.
— Вакцина была доставлена в деревню, так что люди получили необходимую им помощь.
Ханна продолжала плакать и укорять себя.
— Я даже себе самой помочь не могу, а решила, что способна помогать другим. Всю свою жизнь я старалась не высовываться. — Она прижала ладонь к своей вздымающейся груди, по ее щекам продолжали скатываться слезы. — Я всегда придерживалась правил. И даже выбрала себе безопасного надежного мужчину… У меня никогда не хватало храбрости сделать то, что я действительно хочу. Я поступила в университет, чтобы изучать специальность, которая была мне совершенно не интересна, только чтобы не противостоять своему отцу. Я приняла предложение мужчины, которого считала надежным, а когда он оказался полным мерзавцем, сделала ли я правильные выводы из того, что произошло? Нет, я обручилась с другим мужчиной, который бы никогда меня не обидел, потому что… Я всегда делаю осторожные шаги.
Камель тяжело вздохнул.
— Dieu, я хотел, чтобы ты взяла на себя ответственность только за свои поступки, а не за финансовый кризис, мировой голод и все неудачные дни недели.
В замешательстве Ханна подняла голову.
— Я просто хочу… — Она замолчала, не в силах справиться со своими слезами.
Тихо выругавшись, Камель подошел к кровати и встал перед Ханной на колени, убирая ее влажные волосы с лица.
— Что ты хочешь?
Она подняла на него свои большие голубые глаза.
— Я просто хочу… чувствовать себя… не так, как сейчас. Прости, я и не знаю, почему рассказала тебе все это.
Камель поднялся и аккуратно опустил Ханну на кровать, потом положил подушку под ее голову.
— Поспи, — сказал он, укладываясь рядом с ней.
— Я не смогу уснуть. Мне постоянно снится, что я снова в тюремной камере, и он… — Ханна попыталась сесть, но Камель, положив руку ей на грудь, не дал ей подняться, уже через мгновение она перестала сопротивляться. — Я не смогу уснуть.
Он прикоснулся пальцем к ее губам.
— Подвинься немного. — Камель положил одну свою руку под ее шею, а другой притянул ее голову к себе на грудь.
— Почему ты так добр ко мне? — прошептала она еле слышно в его шею, а уже через секунду крепко уснула.
Камель же только сейчас понял, что это был первый раз в его жизни, когда он в буквальном смысле спал рядом с женщиной. Вот только уснуть он никак не мог и сильно сомневался, что ему вообще это удастся. Возбуждение не покидало его тело.
Спящая Ханна была похожа на чувственного ангела. Нашлось бы много мужчин, готовых пожертвовать сном, для того чтобы иметь возможность насладиться ее красотой. Камель чувствовал к ней страстное желание.
Ханна пыталась пробудиться от страшного кошмара, который не хотел отпускать ее.
— Проснись. Ты в безопасности.
Не до конца освободившись от пелены сна, как только открыла глаза, она увидела лицо Камеля и вздохнула.
— Я просто влюблена в твои губы, — пробормотала она, прижав свои губы к чувственной линии его губ.
— Ханна… — Он тут же отстранился.
Ханна заморгала, постепенно ее мысли стали проясняться.
— Прости, я думала, что это сон. — Она поцеловала его, и он не ответил на ее поцелуй. Он вообще ничего не сделал.
— Я думал, что ты высокомерная стерва. Я ошибался.
— Да, я не стерва.
Внезапно Ханна ощутила прилив злости. Она быстро села в постели.
— Что со мной не так? Должно же быть что-то, не так ли? Я два раза была помолвлена — и никакого секса. — Ханна слышала слова, которые произносила. И знала, что не должна их говорить, но, казалось, уже не могла остановиться. — Теперь я замужем, и ты даже не хочешь меня поцеловать!
Всхлипнув от слез, которые уже не смогла сдержать, Ханна легла, повернувшись к нему спиной.
— Не плачь, — умолял он.
— Я и не плачу. Я поняла кое-что. Теперь я и не знаю, почему так переживала из-за нашей с тобой свадьбы.
— Я весьма польщен.
Ханна повернулась и посмотрела на него.
— Мне даже не удается заняться сексом, какой вообще смысл надеяться и ждать мужчину, который сможет мне дать… больше?
Его смех заставил Ханну смутиться.
— Так значит, ты готова смириться с тем, что связала свою жизнь со мной?
Нахмурившись, Ханна пыталась разгадать выражение его лица.
— Не то чтобы у меня был выбор, не так ли? — Она бросила взгляд на свое обручальное кольцо.
— Ты готова… как ты выразилась… притворяться счастливой?
— Я думала, что ты будешь рад, что тебе не придется стараться, чтобы мне угодить, потому что я не требую…
— Много? — Его слова заставили Ханну раздраженно фыркнуть. — Что же, тайна того, почему ты все еще девственница, раскрыта, — медленно произнес он. — Ты просто усыпляешь мужчин своими разговорами.
Ханна схватилась за край подушки, которая лежала у нее под боком.
— Я бы не стал этого делать, ангел.
Не успела она поднять подушку, чтобы ею его ударить, как он выхватил ее, откинул в сторону, и уже через мгновение Ханна оказалась прижата под ним, ее запястья он удерживал по обе стороны от ее головы.
Губы Камеля были настолько близко, что почти касались ее губ, она ощущала тепло его дыхания на своей коже.
Его темный взгляд был наполнен страстью, которая разжигала ответный огонь в ее теле.
