через нечто явно ей неприятное. Он бы и хотел разозлиться на нее, но она сейчас выглядела такой хрупкой, ее большие испуганные глаза напоминали ему глаза маленького ребенка.
Но она не была ребенком. Она была настоящей женщиной. Его женщиной.
И напоминание о том, что все это произошло из-за ее глупости и неосторожности, должно бы было заставить его чувствовать раздражение, но теперь, когда он знал, каково это — держать ее в своих объятиях, он ощущал только безумное желание и гордость за то, что эта женщина принадлежала ему.
— Ты можешь уже дышать спокойно.
Ханна открыла глаза и тут же встретилась с темным напряженным взглядом Камеля. Но страх, который она испытывала, никуда не делся. Напротив, ее паника, казалось, возрастала, ее сердце неровно билось, когда она дрожащими пальцами попыталась расстегнуть свой ремень безопасности.
— Который час? — спросила она.
— Ты куда-то спешишь, та belle?
Камель обратил свой взгляд на ее пухлые соблазнительные губы, и тут же беспощадный огонь желания охватил его тело. Ханна была самой чувственной женщиной, с которой он когда-либо разделял постель. Он до сих пор не мог понять, как получилось так, что холодная на вид, бесчувственная девственница оказалась такой страстной женщиной, которая полностью отдавала себя удовольствию. Камель сгорал от нетерпения, ему хотелось как можно скорее затащить ее в постель. Затем неожиданно он задумался над тем, что случилось в ее жизни такого, чтобы ей понадобилось скрываться за холодной маской.
Никогда раньше ему не хотелось узнать, что творится на душе у женщины, да и сейчас он не собирался заходить далеко.
— Расслабься.
Его слова показались Ханне весьма ироничными, ведь сам он, кажется, никогда не позволял себе выйти из-под контроля, никогда не забывал о своих обязанностях. Для Камеля его долг как наследника престола всегда стоял на первом месте. Если бы это было не так, они бы вообще сейчас не были женаты.
В то время как Камель разговаривал с пилотом вертолета, Ханна пыталась успокоиться, смотря через стеклянные панели. Посадочная площадка, которая стала предметом ее диких переживаний, не оказалась у самого края скалы, до него еще было несколько сотен футов. За деревьями виднелась вилла. Ханна могла видеть ее терракотовую крышу, остальная часть дома скрывалась за густой порослью зелени.
Несмотря на шум винта вертолета, она могла различить мужские голоса. Ханна пыталась разобрать, что они говорили, когда это произошло. Раньше это случалось, когда она находилась в небольшом закрытом пространстве — вроде лифта или же в кладовке возле кухни, — но сейчас не было стен, которые бы давили на нее, ее окружало только стекло. Несмотря на это, ее не покидало дикое желание освободиться. Ей с трудом удавалось дышать.
Ее колени дрожали, но Ханна, охваченная паникой, хотела только как можно скорее оказаться на твердой земле. Она не стала ждать Камеля, который все еще продолжал что-то бурно обсуждать с пилотом, ей просто необходимо было выйти.
Ханна наблюдала за тем, как двое мужчин укладывали ее багаж на карт, в одного из них она врезалась, когда оступилась на лестнице, в панике как можно быстрее пытаясь покинуть вертолет. Оба мужчины уважительно кивнули Камелю, затем исчезли вместе с картом в гуще деревьев.
Ханна чувствовала неодобрение Камеля, она ощутила его намного раньше, но сейчас его раздражение, казалось, возросло.
— Ты должна была мне сказать, что боишься летать на вертолете. — Заметив удивление в ее голубых глазах, он улыбнулся. — Да, это было так очевидно. — Он взял ее за руку и повернул ее ладонь, чтобы посмотреть на явные следы от ногтей, которыми она впилась себе в кожу. — Еще немного — и ты, казалось, сойдешь с ума. Какого черта ты ничего мне не сказала?
— А почему ты не спросил? — ответила Ханна, одновременно желая, чтобы он отпустил ее руку и никогда не прекратил к ней прикасаться. Камель стал круговыми движениями своего большого пальца массировать ее ладонь, его прикосновения были легкими и не несли никакой подоплеки, но тем не менее волна наслаждения прошлась по ее телу. Не было смысла отрицать, что ее тело реагировало на Камеля с невероятной силой, то, как быстро она теряла контроль, просто ужасало ее.
Ханна напряглась, когда он перевел свой взгляд от ее ладони к ее лицу.
— Ты в чем-то права, — согласился он. — Мне попросить их вернуться? — Он указал на удаляющийся от них карт с вещами. — Я подумал, что тебе захочется немного размять ноги, но если ты хочешь…
— Нет, я бы хотела немного прогуляться. — Хотя идея провести всю ночь, занимаясь сексом, нравилась ей куда больше. Глаза Камеля загорелись, что навело ее на мысль, что она была не единственной, у кого возникали подобные мысли. Но кто знал, что было на уме у такого мужчины, как Камель?
Ханна не могла разобраться в чувствах, которые она испытывала к нему. Как она может постоянно думать о том, чтобы сорвать с него одежду при любом удобном случае?
Одновременно шокированная и возбужденная таким ходом своих мыслей, Ханна опустила глаза.
— Тебе не нужно притворяться, как будто это наш настоящий медовый месяц, — пробормотала она. Для него это было только частью долга. А для нее… все это было так ново, что она даже не знала, как описать свои чувства. Но их интенсивность ее пугала. — Я знаю, что все это просто игра. — Никогда раньше она и не думала, что будет так сильно желать прикосновений мужчины, настолько сильно, что порой не могла думать ни о чем другом.
— Мне нравится к тебе прикасаться.
На мгновение ей показалось, что она произнесла вслух свои тайные желания.
— Ох!
— И секс правда был восхитительный.
Жгучее возбуждение охватило ее тело так внезапно, что, казалось, она в нем тонет, и заставило ее крепче сжать его ладонь. Ханна сглотнула, не в состоянии встретиться с ним глазами, ее сердце бешено билось в груди. Внезапно она застеснялась. Казалось, она потеряла дар речи, ее щеки покрылись румянцем.
— Нам же нужно зачать ребенка, так почему бы не насладиться процессом?
И тут же то приятное тепло покинуло ее тело. Когда его долг будет выполнен, станет ли он искать удовольствие в постели с другими женщинами? Вся его жизнь была основана на долге перед своей страной, наверняка он будет рад освободиться от этой его части.
— До виллы совсем недалеко, — сказал Камель, когда они наконец взобрались на небольшой холм.
Ханна восхищенно вздохнула.
— Камель, как же здесь красиво.
— Да, — согласился он. — Как ты, согласна провести здесь следующие несколько дней?
«Сколько дней? — подумала она. —
