к сожалению, это никак не помогло отогнать мысли о том, что в его постели еще окажутся другие женщины в вульгарных платьях. Он быстро найдет себе замену Шарлотте.
Ханна тяжело вздохнула, чувствуя, как в ней с новой силой нарастает гнев.
— Так ты считаешь, что я слишком бурно реагирую? — в замешательстве спросила она. — Мне просто интересно, ты действительно стараешься быть таким бесчувственным жестоким негодяем?
«Мне интересно, ты специально стараешься выглядеть как шлюха?» — Камель рассмеялся, вспомнив о том, что ответила на эти его слова Шарлотта, когда он увидел ее в том самом платье, которое продолжала сжимать в руке его жена. Но затем он увидел выражение лица Ханны.
— Я не над тобой смеялся.
— Ох, это ты так со мной вместе смеялся. Ну теперь-то мне стало легче.
Камель сжал зубы, борясь со своим нарастающим раздражением. Неудовлетворенное сексуальное желание и так уже серьезно ударило по его самоконтролю, а теперь ему еще приходилось иметь дело с непонятно чем вызванным гневом Ханны. Он сделал глубокий вдох и постарался отнестись к ситуации рационально.
— Я не думал о тебе. Я думал о Шарлотте.
Раньше, когда Камель оказывался один на один с рассерженной женщиной, он всегда спешил покинуть место конфликта. Он специально не связывался с женщинами, которые любят закатывать истерики, но при встрече не сразу становится понятно, чего от незнакомки можно ожидать, поэтому всегда полезно иметь запасной план.
В глазах Ханны будто бушевал шторм. Но лучше столкнуться с ее гневом, нежели видеть нескрываемую боль в ее прекрасных глубоких глазах. Кажется у него поехала крыша, потому что самым сильным желанием, с которым ему было сложнее всего бороться, было желание оградить ее от всей боли. Все это не имело никакого смысла, это ведь она сама решила устроить эту греческую трагедию, когда на ее месте другая женщина бы сделала вид, что ничего не заметила.
— Послушай. Мне жаль, что комнату вовремя не убрали. Я…
— Ты ненормальный, если думаешь, что я буду спать с тобой в этой спальне!
Камель сжал челюсти.
— Знаешь что? Я начинаю скучать по Ханне — Снежной королеве. — Он зацепился большими пальцами за край своих шортов. — В чем твоя проблема? Я занимался сексом до того, как мы поженились. — Он пожал плечами. — То, что у меня была активная сексуальная жизнь, не делает меня каким-то извращенцем. Многие люди посчитают это более нормальным, чем поведение закомплексованной женщины, которая держит свою жизнь под таким контролем, что согласна на близость только после свадьбы.
— Так значит, по-твоему, я ненормальная? Что ж, позволь мне тебя уверить, что я уж точно берегла себя не для такого, как ты!
— А сейчас не можешь насытиться мной в постели.
— Все дело в новизне.
Камель сжал зубы и бросил гневный взгляд на платье в ее руке.
— Отдай мне эту чертову тряпку.
Ханна посмотрела в его потемневшие глаза, чувствуя, как начинают в ответ бурлить ее эмоции. Ее сердце бешено билось, когда она решила проигнорировать его протянутую руку и закачала головой.
— Ты ведешь себя по-детски. Конечно же, у меня были другие женщины. Вряд ли это для тебя стало сюрпризом.
Конечно же, она не была удивлена, но тогда какого черта она так бурно реагировала?
— Мне наплевать на все твои интрижки, — ответила она, манерно щелкая пальцами, показывая, как мало ее это волновало. — Можешь хоть целый гарем себе завести!
— Рад, что ты дала свое согласие. Значит, так, — он указал рукой в ее сторону, — выглядит женщина, которой наплевать? Если бы ты все мне не объяснила, — медленно произнес он, — я бы мог подумать, что ты ревнуешь.
Ее реакция на его слова была весьма драматичной. Она ту же побледнела, единственным цветным пятном на ее лице была глубокая яркая синева ее глаз.
— Я не ревную, — отрицала она, стараясь быстро найти другое объяснение своим чувствам. — Я просто хочу, чтобы ко мне относились с уважением.
— А я что, держу наши отношения в секрете?
«Эта женщина, — подумал Камель, — могла из мухи сделать слона».
— Эта ситуация слишком затянулась. Отдай мне платье.
Камель схватился за подол платья, но Ханна не желала сдаваться, она притянула материю к своей груди с такой силой, что ткань с треском разорвалась. Она вцепилась так крепко, что, когда Камель дернул за платье, она полетела вместе с ним. Чтобы удержаться на месте, когда ее мягкое тело врезалось в него, Камелю пришлось сделать шаг назад. Когда Ханна подняла глаза, он уже стоял у самого края бассейна.
Она заметила игривые огоньки в его глазах и быстро закачала головой.
— Ты не посмеешь!
В ответ он только улыбнулся.
С криком Ханна упала в воду, которая тут же попала ей в нос и горло. Камель продолжал держать ее вокруг талии, когда они вместе вынырнули. Когда ей наконец удалось убрать воду из глаз, она заметила, что он смеется. Как только она приоткрыла рот, чтобы высказать ему, что она думает, Камель тут же страстно поцеловал ее, затем резко отпустил и отплыл от нее в сторону.
Ханна поднесла ладонь к своим губам. Не думая о том, что под ней еще несколько футов воды, все ее мысли были о поцелуе, она перестала грести ногами, из-за чего погрузилась вниз.
Камель ожидал, когда она снова появится на поверхности, наконец это произошло, она тяжело дышала, все еще вне себя от злости, и, к его изумлению, продолжала сжимать в одной руке это чертово платье.
— Я тону.
— Нет, не тонешь. — Перевернувшись на спину, он медленно продолжал отплывать дальше от нее, все еще не отрывая от нее своего взгляда.
Каким же он был бессердечным. Ханна гневно ударила руками по поверхности воды, посылая серебряный дождь брызг в его сторону. Ни одна капля на него не попала, поэтому Ханна сама направилась за ним. Она плавала всегда достаточно хорошо, но все ее старания, казалось, были впустую, ее собственная мокрая одежда тянула ее вниз, поэтому уже через несколько футов она начала задыхаться.
— Встань на ноги.
Легко ему сказать, он же был в десять футов ростом! С осторожностью Ханна опустила одну ногу ко дну. Большим пальцем она коснулась плитки, затем, проплыв еще пару футов, она все-таки рискнула последовать его совету. Вода доставала ей до плеч, в то время как Камелю она была только по талию. Он выглядел словно сияющая статуя, вот только холодный камень не мог излучать той чарующей сексуальности, которая от него исходила. Камеля нельзя было сравнить с камнем или назвать холодным.
— Ты специально
